Почему законы о домашнем насилии буксуют? Кто мешает переменам в политике? Как новое поколение меняет отношение к собственности и вечным ценностям? Писатель и общественный деятель Мария Арбатова в авторской передаче главного редактора Pravda.Ru Инны Новиковой "Клуб главного редактора" — об этике, власти и надежде на Эру Водолея.
Читайте начало интервью:
Дом, где боль — норма: как отсутствие закона о противодействии домашнему насилию калечит детство
Если муж всё время играет в танчики — меняйте мужа: Мария Арбатова — о семье, гаджетах и демографии
— Сегодня мы говорим о приоритетах этически зрелого человека, законах о домашнем насилии, влиянии элит, смене политических эпох и о том, какие ценности остаются вечными — даже в стремительно меняющемся мире. Мария, что, по-вашему, является приоритетом для этически зрелого человека?
— Начнём с насилия. Общеизвестно, что если в парламенте меньше 30% женщин, не отстраиваются толком ни социальная сфера, ни защита прав человека. Скажите, кто у нас, кроме Сарданы Авксентьевой и Ксении Горячевой, говорит о правах женщин? Оксана Пушкина в прошлой Думе практически добилась принятия закона, но её тут же вышибли из фракции и списка на выборы.
Если принять полноценный закон о защите от домашнего насилия, то полетит половина людей, которые на разных уровнях являются агентами влияния в нашей стране.
— А как устроена защита от домашнего насилия в странах, где этим действительно занимаются?
— Там всё работает иначе. Раздались крики — вызвали полицию. Полиция приехала, выломала дверь. Женщине не нужно писать заявление, которое она завтра заберёт из-за угроз насильника, из-за того, что она от него зависима или уже сформирована как жертва. А там абьюзера (мужчину или женщину — не важно) сразу задерживают. Всё происходит быстро и по закону.
— Но ведь мы вроде боремся с агентами влияния?
— Нет, я говорю о другом влиянии. Я имею в виду мужчин из нашего истеблишмента. Многие из них сами истязают жён, это известно по практике работы кризисных центров. Насильник — это не только условный "пьяный Вася". Они есть во всех слоях общества, и чем выше слой, тем беспомощнее правосудие.
Насильник из высшего слоя решит любые вопросы, ему не нужен закон о домашнем насилии. Он просто заплатит 30 тысяч штрафа, как сейчас предусмотрено "административкой", не пойдёт на общественные работы, воспользуется телефонным правом и т. д.
— Вы считаете, что у части депутатов и сенаторов, которые участвуют в голосовании, у самих рыльце в пушку?
— Представители обеих палат парламента не с Марса прилетели, их кто-то поставил, кто-то пролоббировал. И, конечно, этот кто-то хочет жить в мире, в котором ему всё можно.
Не поверите, но вокруг некоторых депутатов собираются состоятельные мужчины, которые говорят: "Мы не будем платить алименты, пока не сможем контролировать, на что они потрачены". Они хотят, чтобы деньги шли только на ребёнка, а не на мать. Они настолько одурели, что готовы следить за тем, чтобы ребёнок ел одно, а его мать — другое. Чтобы он летел в самолёте комфорт-классом, а она — бизнес-классом и т. д. Они настолько привыкли контролировать окружающих деньгами, что уже даже не соображают, что она выносила и родила этого ребёнка. А с их стороны в сюжете участвовал всего лишь один сперматозоид. И на полном серьёзе пытаются протолкнуть закон о контроле за алиментами.
Вот почему так важно, чтобы в парламенте было хотя бы 30% женщин. Только они способны хоть как-то сдвинуть махину дискриминации женщин.
— Вы часто говорите о надежде на перемены. Что даёт вам этот оптимизм?
— Я всегда с надеждой смотрю на предвыборные кампании. Всё-таки в политику приходят новые люди. Колесо движется — пусть медленно, но всё равно в сторону того, чтобы Эра Водолея наконец пришла на Землю. Чтобы никто не был унижен, растоптан, убит или замучен.
Да, мыслить космическими категориями сложно. Это астрологические термины, конечно. Но всё равно — это связано с космосом. С движением эпох.
— Вы упомянули Эру Водолея. А как она проявляется в молодом поколении?
— Это не просто календарный период, его ждали столетиями. И сейчас появляется масса людей, которые станут его предвестниками.
Молодое поколение иначе относится к собственности. Есть исследования — про миллениалов, зумеров. Они не бьются за собственность так, как мы когда-то. Помните советскую триаду? Квартира, машина, дача — и тогда ты чувствовал себя спокойно. А они всю жизнь снимают жильё, как на Западе. Переезжают, меняют профессию, постоянно учатся. Не зациклены на том, чтобы на каждом пальце был бриллиант — как у девушек с Патриарших, этих комических фигур нашей эпохи. Они другие. Они живут про другое.