Путешествия
Автор Правда.Ру

Тропами мертвых: репортаж из тайного убежища профессиональных грабителей гробниц

Шейх Абу эль-Курна. Современные дома, стоящие на древних
Шейх Абу эль-Курна. Современные дома, стоящие на древних

Наверное, каждый, кто приезжает в Египет, видит в этой удивительной стране нечто своё, особенное, то, что навсегда останется в памяти. И если хотя бы на мгновение остановиться, приглядеться, прислушаться, попытаться почувствовать окружающий тебя воздух, наполненный образами и легендами прошлого, то, быть может, удастся увидеть иной Египет, незнакомый большинству тех, кто смотрит на страну пирамид лишь с балконов элитных отелей и из окон автомобилей.

Я хорошо помню одну из своих первых поездок в Египет в начале девяностых. Июньское солнце, ослепительное и раскалённое, изгнало из Луксора большую часть туристов, и мы с друзьями открывали для себя мир гробниц и храмов древних Фив, не опасаясь быть застигнутыми врасплох зычным рассказом какого-нибудь гида о том, как фараоны боролись с турками, и сколько было жертв с обеих сторон. Бауабы, местные сторожа, с ужасом наблюдали, как на невыносимой жаре мы с восторгом и упоением разбирали полусбитые иероглифы изысканно-торжественных надписей на стенах белого храма царицы Хатшепсут, увенчанного, словно короной, золотистыми грядами скал Дейр эль-Бахри. Мы спускались по стёртым ступеням гробницы фиванского некрополя с росписями, завершёнными, казалось, только вчера; даже там, в самой глубине подземелий, обитали охранники, припав к пыльным вентиляторам, гнавшим поток воздуха, по температуре близкий к тому, что исходит от фена.'

В одном из почти забытых храмов западного берега мы осматривали рельефы святилища. Неожиданно, как в фильме ужасов, из дверного проёма показалась рука, делавшая знак подойти. За стеной я обнаружил невысокого араба, в годах, с морщинистым лицом, полускрытым шарфом, в старой белой галабии. На вопрос, не хочет ли сэр взглянуть на то, что у него есть для продажи, я с любопытством утвердительно кивнул. Тут же появилась затёртая железная коробка из-под французского монпансье.

В коробке теснились лупоглазые, криворукие статуэтки богов – род вещиц, которые покупаются на вес и раздаются дома тем, кому забыл купить подарки. Рассмеявшись, я посоветовал торговцу предложить это кому-нибудь другому, а на заверение, что все вещи древние, ответил, что древние вряд ли изобразили бы богиню милосердия со столь откровенно каннибальским лицом.

Каково же было моё удивление, когда в ответ на мои слова коробка немедленно исчезла, а мой собеседник, покопавшись в песке, достал холщовый мешочек и предложил мне осмотреть его содержимое.

Среди массы подделок в мешке обнаружились превосходные фаянсовые статуэтки богини Исиды, изображения бога-покровителя домашнего очага Беса, пара неплохих статуэток ушебти, которые, согласно египетскому мировоззрению, работали вместо души умершего на полях мира иного. Все подлинные вещи относились к VII-VI веку до нашей эры. Покупать что-либо и тем самым поощрять разграбление древних гробниц я совершенно не собирался, а потому, предложив продавцу излюбленный египтянами бакшиш, попросил его о беседе за чашкой чая. После недолгого раздумья от денег египтянин отказался, а встреча была назначена через несколько часов у заупокойного храма одного из царей, правившего в Фивах тридцать три века назад.

Моего знакомого звали Али, и он был жителем знаменитой деревни грабителей гробниц Шейх Абд эль-Курна, приземистые глинобитные дома которой разбросаны по скалам некрополя на западном берегу Нила в Луксоре. Под фундаментами этих домов находятся десятки древних захоронений. Правительство неоднократно пыталось переселить обитателей деревни в другое, куда более благоустроенное место, однако на переезд согласилось лишь несколько семей, жилищами которым служили сами древние усыпальницы, закопчённые стены которых давно утратили росписи.

Все остальные предпочли соседство гробниц и мумий, обещавшими вечный источник обогащения.

В недавнем прошлом именно жители Курны открывали археологам места захоронения царей, и сегодня обаятельный дедушка с лукавыми глазами, вкусно потягивающий кальян на пороге небольшой чайной, среди скал, рассказывает, как его отец работал на раскопках гробницы Тутанхамона вместе с Говардом Картером.

На стенах чайной райские гурии, изображённые невообразимо яркими красками, соседствуют с удивлённой почему-то царицей Нефертари, а подобия знаменитых музыкантш из гробницы Нахта шествуют по направлению к священному камню Каабы. За стеной ревёт осёл, от колонки с водой идёт женщина, неся полное ведро воды на голове, в песке копошатся ребятишки – оборванные, но с золотыми серьгами в ушах, а внизу, в долине, возвышаются обезглавленные временем колоссы Рамсеса Великого. Все эти,

Тропами мертвых: репортаж из тайного убежища профессиональных
Тропами мертвых: репортаж из тайного убежища профессиональных
казалось бы, несочетаемые черты, придают Курне неповторимый облик. Связь времён, поколений, эпох и событий здесь почти осязаема.

Могучий пилон храма в Мединет Абу уже розовел в последних лучах заходящего солнца, когда мы приехали в условленное место, неподалёку от храма. Напротив величественной царской резиденции, где когда-то погиб фараон Рамсес III, изведённый колдовством гаремных дам, неспешно текла жизнь в маленькой забегаловке, торгующей бутербродами, шаурмой и кока-колой. Уже усомнившись в том, что встреча состоится, я неожиданно увидел Али.

Он выглядывал из-за дома, видимо, проверяя, пришли ли мы одни. Через четверть часа мы уже сидели на чистых коврах, устилающих ветхий прогибающийся деревянный пол гостиной его дома. Под нами была детская, где-то кудахтали куры и блеяла коза. Сквозь крохотное окошко в глинобитной стене виднелось усеянное крупными звёздами низкое египетское небо; под ним проступали силуэты святилища фараонов.

Наш хозяин прекрасно говорил по-английски, но при этом не умел ни писать ни читать на этом языке, знал не понаслышке нескольких известных европейских археологов, под руководством которых работал в молодости. Несколько часов промчалось, как один миг, за терпким, густым и очень сладким чаем, и беседой, переходившей с проблем современной политики и вопросов толкования Корана на предания Курны, в которых через призму ислама проглядывали лики древних богов. Это была первая из ночей в удивительном доме на склоне фиванских скал.

Во время другой встречи Али выглядел сосредоточенным и серьёзным. Наконец, поколебавшись, он предложил посмотреть то, что никто не видел. Мы с плохо скрываемым любопытством согласились. Следующим вечером, когда диск солнца коснулся острия западных скал, мы двинулись по едва приметной тропе в некрополь.

Сломать себе шею здесь, в полумраке, было очень просто, и нам некогда было восхищаться ловкостью и проворством нашего вожатого, который, несмотря на преклонный возраст, резво прыгал по уступам в сандалиях на босу ногу. Наконец мы оказались на небольшой площадке, в стенке которой виднелся лаз. То явно была разграбленная ещё в древности гробница, у входа были намалёваны охрой коптские кресты.

Мы двинулись вперёд. Нависающие скалы медленно отдавали тепло, накопленное за день. Конец коридора гробницы был обрушен. Но Али аккуратно вытащил из завала несколько кусков известняка, жестом предложил мне спускаться в образовавшийся пролом и предупредил, увидев моё замешательство, что шахт и обвалов в подземелье нет.

Сложно передать на бумаге всю гамму охвативших меня чувств. Настоянный на пыли воздух, летучие мыши, с визгом срывающиеся с потолка, почти полная темнота – всё это вызывало в памяти записки первых археологов и авантюристов, хлынувших в Египет в XIX веке.

Мы медленно, на ощупь продвигались вперёд, согнувшись в три погибели. Длинный нисходящий коридор привёл нас к погребальной камере. В свете скудного пламени зажигалок, мы разглядели вокруг обрывки пелён и ещё целые мумии, доски от саркофагов, разбитые сосуды. Гробница была поздняя, судя по всему, не раз вскрывавшаяся, и хранила десяток тел. Росписей на стенах не было. Я оглянулся назад и вздрогнул: у выхода, подобрав под себя края галабии, сидел на камне Али и с доброй улыбкой разглядывал лежащий на ладони коричневый череп с остатками волос...

Взяв кусочек погребальной пелены, всё ещё терпко пахнущий погребальными маслами, которыми он был пропитан десятки веков назад, я ощутил какую-то леденящую и осязаемую суть того, что мы называем временем. Вокруг меня были останки людей, чьи дома были стёрты с лика земли, чьи храмы лежали в развалинах, чей язык я с таким благоговением учил по страницам толстых учебников, произведениями рук которых я восторгался в музеях мира, о жизни которых прочёл многие лекции. Всё то невероятное, что меня окружало, оказалось очень близким и очень понятным.

После долгого молчания я спросил нашего спутника о чувствах, которые он испытывает, когда берёт из таких мест вещи на продажу. Али долго думал, потом посмотрел на меня своими добрыми глазами и ответил:

«Представь, что у нас (он всегда называл себя во множественном числе) был дедушка. Дедушка давно умер, оставив нам в наследство самого себя, но с условием: если мы продадим несколько вещей, чтобы купить еды, чтобы мои дети были сыты, чтобы мои жёны были одеты, - это наше право. Но если мы начнем продавать много, ради денег, его гнев падёт на нашу голову».

Разоренная семейная усыпальница в Западных Фивах
Разоренная семейная усыпальница в Западных Фивах

Обратный путь мы прошли без разговоров. Маленький обрывок погребальной пелены я взял с собой на память.

В затерянном доме на скалах нас ждала дородная Нагиле, одна из трёх жён Али.

Вымыв руки и сев кругом на ковре, мы разговорились о судьбах людей, живущих в Курне, которую они считали центром мира. После очередной истории, завершившейся, как всегда, фразой «Такова жизнь», на пороге появилась Нагиле с огромным алюминиевым подносом на голове. На подносе оказались блюда с ароматным рисом, пряные овощи, румяные куски курицы и кувшин с водой, где плавал кусок льда. Вслед за хозяином мы зачерпывали ложками рис, наверное, впервые в полной мере осознав, что значит разделить трапезу. За едой последовал неизменный сладкий чай и долгая ночь разговоров о человеческом существовании, о времени, об истории, о жизни и смерти.

В тот вечер, когда я сказал Али, что утром мы улетаем в Каир, он изменился в лице. «Не удивляйся, – сказал он, – у нас слово «друг» имеет совсем другой смысл, чем у вас, людей Запада, а ты – мой друг. Знаешь, неважно, сколько времени пройдёт, увидимся ли мы... Просто знай, что мы ждём тебя, а в Курне у тебя есть дом. У тебя есть душа, ты любишь моих предков, значит, ты – наш человек и мы когда-нибудь встретимся».

На следующий день попутка увезла нас из Курны по узкой дороге, вьющейся меж заупокойных святилищ царей древности, и в сумраке ночи растаяла фигура Али, поднявшего руку в жесте прощания.

Через несколько дней, ранним утром, нас провожали египетские друзья в международном аэропорту Каира. После прощальных объятий я отдал им маленькую фаянсовую статуэтку богини Исиды, подарок Али. По справедливому египетскому закону вещица должна была остаться на родине.

Попытавшись найти Али спустя несколько лет, я узнал, что он ушёл в иной мир.

Теперь всякий раз, когда я беру в руки обрывок погребальной пелены, который всё ещё источает аромат древнеегипетских благовонных масел, вспоминаю Курну Али, и мне кажется, что теперь я знаю, каков запах времени...

Виктор Солкин

Не забывайте присоединяться к Pravda.Ru во ВКонтакте, Telegram, Одноклассниках, Google+, Facebook, Twitter. Установи "Правду.Ру" на главную страницу "Яндекса". Мы рады новым друзьям!

С вами вновь "Вести из будущего". Мы предупреждаем о том, что случится в самом скором будущем, если ничего не изменить.Верховная рада Украины обратилась своим постановлением обратилась сегодня к России с просьбой включить ее в состав Федерации.

Украина возвращается в состав России

С вами вновь "Вести из будущего". Мы предупреждаем о том, что случится в самом скором будущем, если ничего не изменить.Верховная рада Украины обратилась своим постановлением обратилась сегодня к России с просьбой включить ее в состав Федерации.

Украина возвращается в состав России
Комментарии
Сбежавшего из КНДР солдата лечат от паразитов и туберкулеза
Сенатор: россияне массово перешли на махорку
Здания Минфина и Минтруда в Москве эвакуировали из-за угрозы взрыва
"Патриотичная" туалетная бумага уязвила депутатов Сейма Литвы
"Огненненый шар", упавший с неба, напугал японцев
FIS разрешила выступать российским лыжникам, отстраненным от Олимпиад
Когда музыка действительно помогает работать
Количество беспилотных авто на дорогах мира составит 150 тысяч к 2020 году
Обнародована интерактивная карта вторжений инопланетян
Украина возвращается в состав России
Украина возвращается в состав России
Помощь уже близка: Латвия, Литва и Эстония объявили войну ИГ*
Путин: все предприятия страны должны быть готовы к войне
Казни русских солдат получают высшие премии Запада и России
На Западе назвали главные выводы из учений "Запад-2017"
Яков Кедми: почему Россия прячет правду о своей истории?
Яков Кедми: почему Россия прячет правду о своей истории?
Яков Кедми: почему Россия прячет правду о своей истории?
Экс-премьер Украины: на Майдане и в Одессе убивали грузины
Порошенко грозит не ехать в Брюссель из-за непризнания амбиций Украины
Пока паны дерутся: ЛНР и ДНР падут за трое суток