Спорт » Одиночные виды
Автор bratkov

Разговор о чем угодно

Мне повезло феноменально. В детстве смотришь великие соревнования по телевизору, читаешь книги и газеты; потом представляется возможность увидеть их воочию — и, как правило, это совсем другое дело. И даже разочаровываться не приходится — просто ты уже взрослый, приезжаешь работать, обремененный кучей повседневных обязанностей. Например, впервые оказавшись на чемпионате мира по футболу пять лет назад во Франции, просидел весь турнир в серой коробке походного телецентра — так и не сходил ни на одну игру. С Уимблдоном вышло совершенно не так. Я увидел величайший из теннисных турниров именно в том виде, в котором он описывался в книге чешского журналиста Индржиха Гема "Всемирный теннис". И еще в биографиях великих чемпионов буржуйской игры, которые по каким-то соображениям были изданы в Советском Союзе, — Рода Лэйвера и Алтеи Гибсон.

Все началось на второй день. Первый ушел на то, чтобы оглядеться по сторонам и развести руками. Это же очень необычно, когда только руку протяни — дотронешься, скажем, до Филиппуссиса, а два шага в сторону — ту же операцию можно проделать, допустим, с Ким Клийстерс. А на следующий день Анна Владимировна Дмитриева, главный теннисный комментатор НТВ-Плюс, уверенно вела меня, едва начавшего ориентироваться в веселой уимблдонской сутолоке, в пресс-центр — мы собирались начать день с просмотра одной и той же встречи, нужно было взять какие-то справочные бумажки. Практически весь путь она проделала, непрерывно здороваясь направо и налево — в основном по-английски. В чертах лиц угадывалось что-то знакомое: Фред Столле, например, дважды играл здесь в финале во время оно, а теперь комментирует турнир на Австралию; Стэн Смит... А вот главный теннисный журналист на свете, Бад Коллинз. "Хэллоу, Анечка; мы тут все боялись, что ты не приедешь в этот раз". — "Уай, Бад?" - "Я вчера слышал в новостях, что у вас закрыли независимый телеканал, я думал — это твой..."

Наконец, неприметному человеку в смешной панаме Дмитриева сказала вдруг по-русски: "Ну, здравствуй! Сколько лет!" Человек улыбнулся многозначительно: "Тридцать годов... Тридцать годов, как наш Ян победил вашего Алика..." Это ветеран-журналист из Чехии вспомнил, что ровно тридцать лет назад Ян Кодеш победил в финале Александра Метревели. Больше никогда наши теннисисты в здешний финал не проходили.

Я поднимаюсь в комментаторскую кабину, где старинный друг и партнер по репортажам Анны Владимировны, а прежде — лучший советский игрок доперестроечного периода Александр Метревели неторопливо живописует чью-то встречу. Сажусь рядом.

- Алик, примите поздравления. В этом году юбилей вашего уимблдонского финала...
- Да? Действительно, ровно тридцать лет прошло. Спасибо, Вася. А где Анна Владимировна, ей скоро начинать уже...
Почему прохладно в Советском Союзе относились к теннису? Да потому что неолимпийский вид, как бы и нет его вовсе. Это несмотря на то, что внутри страны, причем в особенности среди партийных чиновников, игра пользовалась популярностью, а лучший игрок — Николай Озеров — был одним из самых знаменитых спортсменов. В общем, наши игроки не участвовали в международной теннисной жизни. Уимблдон стал первым турниром, куда направили молодежную сборную — все потому, что настойчиво приглашал Фред Перри. Это легенда турнира и английского тенниса; до сих пор последний англичанин, побеждавший здесь — было это в тридцать седьмом году. Какой именно он тогда пост занимал, не важно, наверное.

- Я летела, как в другую жизнь, — вспоминает Анна Дмитриева. — Представляешь, самый первый запах в аэропорту — такой технический, как бензиновый. И этот запах тут тоже другой был. Потом, когда мы прошли паспортный контроль, я увидела толпу журналистов, кучу телекамер... И сильнее всего удивилась, что они, оказывается, встречали меня. Мы ведь были первыми участниками от Советского Союза!

Дмитриева вышла в финал юношеского турнира и проиграла там Салли Мур. Кто такая Салли Мур, честно говоря, выяснить не удалось. Гуляя то с Анной Владимировной, то с Аликом по Уимблдону, мне даже страшновато вглядываться в разные лица — за каждым может скрываться персонаж из детских уимблдонских книжек. Мягкий грузинский акцент Метревели обращает внимание на броско одетую старушку.

- Ты знаешь, кто это? Это Казалс (в голове немедленно, как отзыв к паролю, возникает имя — Розмари Казалс). Ее папа — Ростропович. То есть не сам Ростропович, а такой был Казалс — лучший в мире виолончелист, только до Ростроповича. Анна Владимировна с ней тут играла. Ты, кстати, знаешь, что у Анны Владимировны была сумасшедшая, суперкрученая подача , когда она подавала снизу?

Алик преувеличивает мою теннисную неосведомленность. Как раз накануне я читал, что бабушка Бекхэма — а это было задолго до появления Дмитриевой на Уимблдоне — стала первой женщиной, кто подавал ударом над головой. Во времена Анны Владимировны снизу, наверное, и вовсе никто не подавал... Ясное дело, подвох.

- Алик, вы мне лучше расскажите, как вы сами играли тридцать лет назад.
- Это я потом тебе расскажу. Потом когда-нибудь. А ты спроси у Ани. Не хочешь? Я сам спрошу тогда.
- Да, я с Казалс играла. Матчбол — а я чувствую, что рук поднять просто не могу, так устала. Ну, не могу же я с корта уйти? И подала каким-то тычком снизу: тюк! Причем еле в квадрат попала. А она, представляешь, так обалдела, что в сетку ответила. О как!

Метревели опять не стал рассказывать о своем звездном часе. Я расспрашиваю остальных — все-таки круглая дата, и история интересная. Алик всю жизнь мечтал выиграть Уимблдон. И юношей тоже играл здесь в финале. И тоже проиграл, тоже Бог теперь знает кому. Но там причина была уважительная. Оказывается, в середине турнира, традиционный выходной — воскресенье, вплоть до последнего времени был такой обычай: теннисисты играли в футбол. Сборная Южной Америки против сборной Европы. Абсолютно всегда Алик принимал участие в этих матчах, и в том — самом первом для себя — ему здорово ударили по ноге. До финала дошел, а дальше уже не смог прилично сыграть.

Русскоговорящий коллега вспоминает: "Да это так себе юбилей. Тогда же, в 73-м, несколько ведущих игроков не приехали на Уимблдон — протестовали против чего-то, я сейчас точно не помню. Метревели просто повезло!" Обращаюсь к Дмитриевой.

- Послушай меня, Вася: не приехало тогда человек пять. И какое все это имеет значение? Алик в полуфинале не кого-нибудь, а Коннорса обыграл!

Вот мне жалко, что Коннорса я здесь никак не встречу. Он не приехал на турнир и вообще давно уже здесь не бывал. А они с Аликом, между прочим, были приятелями. Коннорс, Метревели и Настасэ — самая веселая компания в туре в начале семидесятых годов. Настасэ мы с Аликом уже как-то встретили. Он недавно в мэры Бухареста баллотировался. Почему не выбрали? Ну, не только же девушки в Бухаресте живут!

Мы сидим поздним вечером в английском садике, который окаймляет снятый на время турнира дом. Окрестные жители сдают по сходной цене теннисистам, журналистам, всякому теннисному люду свои дома, и никто не селится в гостиницах — так и удобней, и выгодней. Может быть, сейчас Алик расскажет мне если не про матч с Кодешем, то хотя бы про Коннорса? Обыграл же он его...

- Я тебе лучше расскажу про Арчила. (Я уже знаю: Арчил — друг Метревели, ученый, профессор из Тбилиси.) Меня однажды пригласили на традиционный теннисный фестиваль в Монреаль. Раз в год там перекрывали главную улицу, рисовали корты — и повсюду люди играли. И приглашали ветеранов. А Арчил должен был ехать в Монреаль на какую-то конференцию; я ему говорю — задержись на денек, будет интересно. А был день рождения Настасэ. Знаешь, что такое день рождения Настасэ? Мы там сидим, нас десять человек.

Алик перечисляет имена. Величайшие игроки шестидесятых — Лью Хоад, Розуолл, Коннорс... И самый великий — Род Лэйвер. Есть только два человека, которые выигрывали теннисный 'Большой шлем' - все четыре крупнейших турнира за один год. И Лэйвер сделал это дважды!

- А день рождения Настасэ, — говорит Алик, — это так бывает: семьдесят человек девушек сидит, модели, красавицы, нас — человек десять, и в том числе мы с Арчилом. А самого Настасэ нет. Он нам звонит из бара. Мы приходим в бар. Сидим, разговариваем, у Арчила глаза разбегаются — он никогда не думал, что с такими людьми за столом одним посидит. Вдруг Хоад поводит глазами и говорит Лэйверу: Род, что-то ты стал забывать свое дело. Смотри, у нас пиво кончилось. Ну-ка, сбегай в бар! И Лэйвер бежит и приносит пиво — всем, и Арчилу тоже. Он меня спрашивает: как это так? Он же величайший! А я ему говорю — смотри... И весь вечер Лэйвер бегает для всех за пивом. Весь вечер. И в этом баре, и в следующем... А потом я Арчилу объяснил, в чем было дело.

И Алик замолкает, как будто мне и самому должно быть понятно. Но я прошу объяснить.

- Да это же очень просто. Они все — австралийцы. А Лэйвер — самый молодой. Дедовщина у них такая вот установилась, понимаешь... И теперь уже ничего с этим не поделаешь.
- А Арчил?
- А ему потом Лэйвер на коробке сигарет расписался. Хранит на самом почетном месте у себя в Тбилиси.

Между прочим, вечер хоть и прекрасный, хоть и садик английский, а назавтра мне уезжать. А про Кодеша я так ничего и не узнал. Тридцатилетний юбилей единственного нашего участия в финале Уимблдона повисает в воздухе. Последняя попытка. Тщетно. Анна Владимировна читает в кресле перед телевизором; почему так? Почему она ничего не хочет рассказывать?

- Вася, Алик отличный рассказчик и знает массу интересных историй. Но победа на Уимблдоне была мечтой всей его жизни. Понимаешь? Победа, а не финал. В общем, с ним можно говорить о чем угодно, только не о российско-грузинских отношениях и не о том, как он проиграл Кодешу. О чем угодно другом. Неужели не интересно?

Василий УТКИН
"ГаЗеТа"

Источник:
Gzt.Ru

Не забывайте присоединяться к Pravda.Ru во ВКонтакте, Telegram, Одноклассниках, Google+, Facebook, Twitter. Установи "Правду.Ру" на главную страницу "Яндекса". Мы рады новым друзьям!

Комментарии
Заявление Гелентнера: можно ли отрицать высадку американцев на Луну — Иван МОИСЕЕВ
Мэр Сиэтла: памятники Ленину — "символ ненависти, расизма и жестокости"
Командование эсминца "Фицджеральд" осталось без работы из-за "потери доверия"
Естественная убыль россиян серьезно выросла
Министр экономики Турции: мы рассчитываем на отмену ограничений на экспорт томатов
Порошенко поздравил с победой на выборах не того кандидата
Литва назвала "экономическим удушением" желание России использовать свои порты
Литва назвала "экономическим удушением" желание России использовать свои порты
Бывшему полковнику Квачкову продлили срок заключения
Литва назвала "экономическим удушением" желание России использовать свои порты
Литва назвала "экономическим удушением" желание России использовать свои порты
Робби Уильямс напугал Прибалтику коротким русским словом
СМИ: осенью лекарства в России могут подорожать
Ксавье МОРО: когда нелегалы понимают, что в Европе тяжелая жизнь, они начинают террор
Откуда и как Навальный черпает силы для борьбы с коррупцией
Прокуратура Грузии требует Киев выдать Саакашвили
Сто дней президентства Макрона, или Утраченные иллюзии Франции
Заявление Гелентнера: можно ли отрицать высадку американцев на Луну — Иван МОИСЕЕВ
Заявление Гелентнера: можно ли отрицать высадку американцев на Луну — Иван МОИСЕЕВ
Еще четыре популярные программы могут быть закрыты на Первом канале
СМИ: осенью лекарства в России могут подорожать