Прощание гуманитарки

Министр обороны Иванов и бывший директор ФПС Тоцкий сняли со своих постов командиров тех воинских частей в Чечне, в которых "не любят дальневосточников"

Три дня в заложниках

Эта гнусная история произошла совсем недавно в Чечне. Куда в очередной раз наши солдатские мамки отправлялись с грузом гуманитарки, разделившись на маршруте, кому — на север, кому — на юг. На грузинский участок границы, в Итумкалинский отряд. Туда как раз и направлялась со своей миссией Валентина Бычкова, председатель комитета из ЕАО, в седьмой своей по счету чеченской командировке.

И последней, как сказала она мне по приезде. "После всех издевательств, которым подвергли меня офицеры родной российской армии, вряд ли когда еще появится у меня желание испытать это снова..."

Вот уж от кого-кого могла я это услышать, но только не от Валентины Васильевны! Она по натуре своей боец, каких сегодня мало. С самого первого дня чеченской бойни — в комитете, верная соратница нашей Валентины Решеткиной. Все подобные акции — бок о бок. Из династии военных, сама жена военного, и сын у нее военный, и зять.

Так что Бычковых, поверьте мне, обидеть трудно. Когда такой тыл... Значит, случилась в Чечне какая-то мерзость.

Из Хабаровска на Моздок Валентина Васильевна везла две тонны груза. Подарки, собранные школьниками и студентами всей области, посылки на фронт, и самое дорогое — что передали ребятам их родные. Так называемые адресные бандероли. С письмами от матерей и любимых. Она еще в Биробиджане знала, что добираться ей предстоит со всем этим добром в два погранотряда: в Итум-Кале и в местечко Приградное, которое стоит на стыке Чечни и Карачаево-Черкесии. Как раз мимо тех мест, по которым прошелся летом Кармадонский ледник...

Уже не будем рассказывать, как отправлялись они с Алексеем Самборуком, бывший наш десантник, тяжело раненный в Чечне и комиссованный из рядов, а теперь вот возглавляющий хабаровскую организацию ребят-инвалидов "Солдаты Отечества". Как уже в подлете к Вожаевке (это — в Амурской области, "перевал-база" военных авиаторов. — Авт.) выяснилось, что гуманитарку Бычковой странным образом забыли в Хабаровске, и ей пришлось возвращаться сюда поездом. А потом, когда все утряслось и борт взял курс на Кавказ, пришлось почти неделю торчать в Новосибирске, где они сели, чтобы догрузиться. Короче, хватило приключений.

И вот — Моздок. Прилетели, никто не встречает. Холод, дождь, ночь на дворе. Попробовали договориться с военными, чтобы разгрузиться и поместить гуманитарку под замок: бесполезно. Вы же не нам ее привезли!.. Хорошо еще, что на ночь выручил наш экипаж. Запер самолет до утра — утро мудренее. Ну а Валентина Васильевна с Алексеем почапали в расположение 429-го полка, в в/ч 01860, на ночлег.

Утром с горем пополам удалось перевезти груз на территорию гарнизона, под охрану военных, как им сказали. И не просто в склад, а в клуб. Для верности, что уж отсюда — не своруют. Но сколько было распотрошено посылок, стоило только выпустить процесс погрузки из поля зрения, вспоминать больно. С другой стороны, это уже мне сам Алексей рассказывал, что взять с голодных солдат? Одни глаза, и смотрят, как затравленные зверьки. Не кормят толком, всю гуманитарку, которая к ним идет со всех мест страны потоком, они не видят. Она к ним просто не доходит, оказываясь в неких частных магазинах, на рынках. Бычкова была просто в шоке, когда в первый вечер зашла в военторг купить что-нибудь им с Лешей на ужин, и не успела оглянуться, как у нее из-под носа украли булку хлеба. Солдатик терся рядом...

Утром — новый сюрприз. Выяснили, что за ними приходила из Нальчика машина от пограничников, с которыми созванивались накануне, а в части гонцам ответили, что Бычковой в расположении нет. Уехала со всей гуманитаркой. Повозмущались и пошли искать командование, чтобы найти транспорт, на чем в горы можно было бы добраться. Командования на месте не оказалось. Ну а как бы просьба командования, им так передали, остается в силе. Какая еще просьба? Да гуманитаркой поделиться по-братски. Попробовали выйти за ворота, чтобы дозвониться — в Москву, в Хабаровск — из уже самого Моздока, который от части стоит на расстоянии семи километров плохой дороги (могут спокойно украсть, увезти с концами. — Авт.), а их не выпускают. Приказ, говорят, командования — не выпускать.

Так прошел первый день, второй, Алексея забрали в Ханкалу родные десантники, и Бычкова осталась и вовсе без всякой поддержки. И наутро третьего дня ее начали прессинговать. Командир части и замполит в два голоса стали уговаривать "сбросить" у них посылки, а документы, что вручили их солдатам, и даже письма благодарственные мы вам сделаем. Легко! Да вы что? "Вы это кому предлагаете?" - начала закипать Бычкова. И после этих слов началось...

Валентина Васильевна говорит, что в своей жизни она не слышала такого отборного мата в свой адрес и таких изощренных угроз. Там было все — издевательство над возрастом, обещание пропустить ночью через казарму, взять под арест... Она называет это все одним и совсем не характерным для ее словаря выражением: полный беспредел.

Ну а потом, когда у господ офицеров терпение, видите ли, закончилось, они пустили в ход последний козырь. Что, мол, на вашу гуманитарку мы уже давно своих солдат натравили. Можете пойти в клуб и полюбоваться. Она пошла и обнаружила там полное крысятничество: что не распатронили, то поперекрошили, письма поразорвали...

А самое поганое, что разбомбили посылку, в которой Валентина Васильевна специально для мальчишек везла иконки. Освященные в Биробиджане отцом Сергием. С ликом Божьей Матери, заступницы всех воинов. Она их за клубом обнаружила, валялись россыпью, со следами от сапогов. Она собрала их, села и заплакала: и это — армия, в которую она всегда так свято верила? Воры, хамы, отморозки.

...Вырваться из лап этих отцов-командиров ей удалось благодаря "проводнику". Жила она все это время в общей комнате с родителями, приехавшими проведать своих сыновей. И один мужчина, изучивший все ходы и выходы из гарнизона, в пять утра вывел ее на Моздок, чтобы она могла дозвониться до Решеткиной. И через каких-то пять-шесть часов за ней приехала машина, остатки гуманитарки были в нее загружены, и она поехала в Нальчик. Чтобы докупить там то, что в Моздоке своровали. Слава Богу, что с собой деньги были.

Лучше гор могут быть только горы

До Приградного пришлось добираться почти 13 часов, по серпантину. Ей очень хотелось приехать и первым делом посмотреть в лицо командиру заставы, которая нашими мальчишками преграждает путь боевикам, нелегальным переброскам в Чечню оружия и наркотиков. И про которого биробиджанские парни в письмах домой и в комитет жаловались, что ведет он себя по отношению к ним, мягко скажем, странно. Мол, имеет такой бзик человек — построить подразделение на плацу и высказаться, как он не любит дальневосточников.

Ну, право, не девицы красные, чтобы любить. Но за год, что здесь, высоко в горах, на опасном участке госграницы, служат не только парни из ЕАО, но и хабаровчане, и много ребят из Приморья, отцу-командиру можно было озаботиться тем, чтобы у его погранцов были в наличии элементарные кружки-чашки-ложки? При всей нелюбви ко всем дальневосточникам сразу?..

Бычкова рассказывает, что появление ее в части было грому подобно. Мальчишки, которым она на проводинах еще в Биробиджане клятвенно пообещала приехать и проверить, как они там, на краю земли, служат, тогда, судя по взглядам, ей не поверили, сейчас бежали к ней со всех ног. И тут она во второй раз за командировку дала волю слезам.

Ну а командиру напоследок она пообещала, что любить дальневосточников — не заставит, а вот уважать — обяжет. Так и уехала в Итум-Кале под его наглый смешок.

И в Москве, уже на обратном пути, добилась аудиенции у Константина Тоцкого. Хотя уже было известно о его новом назначении, все равно пошла к нему на прием. И все очень подробно ему рассказала. Про Моздок, про иконки, про солдат с глазами зверьков, про два погранотряда, которые отношением к солдатам отличаются, как небо и земля.

Тоцкий слушал молча, не прерывая. Затем набрал по вертушке прямой, министра Иванова. И слово в слово пересказал моздокскую историю. "Если подтвердится, сниму!.."

Уже дома ее настигли звонки из Моздока и Приградного, потом пошли сопливые телеграммы с просьбой заступиться. И первые письма от мальчишек: "Валентина Васильевна, ну вы и навели здесь шороху! Проверка за проверкой, куча журналистов, всё снимают. И сняли всех".

Так-то. Ну а на днях Валентина Васильевна выступила по местному телевидению в прямом эфире, с отчетом о поездке. "Я не стала рассказывать про все пакости, через которые прошла, чтобы никого не расстраивать. Ведь люди так старались..." И все-таки одну "шпильку" от военных получила. Отставник спросил ее, а чего это она так для солдат надрывается, небось, грехи замаливает, что своего сынка от армии сберегла?

- Спасибо за вопрос, — ответила Бычкова. — Что ж могу поделиться семейной радостью. Мой сын Сергей, выпускник академии, бывший суворик, лейтенант кадровый, оставленный за отличную учебу в Москве, на днях получил из рук президента Путина Орден Мужества. За спасение людей на Дубровке. Я вам ответила?

"Молодой Дальневосточник"

Не забывайте присоединяться к Pravda.Ru во ВКонтакте, Telegram, Одноклассниках, Google+, Facebook, Twitter. Установи "Правду.Ру" на главную страницу "Яндекса". Мы рады новым друзьям!

Скандально известной судье Краснодарского краевого суда Елене Хахалевой велено писать заявление об отставке, заявил в своем очередном видеообращении бывший судья Хостинского районного суда города Сочи Дмитрий Новиков.

СМИ сообщили об отставке «золотой судьи» Хахалевой

Скандально известной судье Краснодарского краевого суда Елене Хахалевой велено писать заявление об отставке, заявил в своем очередном видеообращении бывший судья Хостинского районного суда города Сочи Дмитрий Новиков.

СМИ сообщили об отставке «золотой судьи» Хахалевой
Комментарии
СМИ сообщили об отставке «золотой судьи» Хахалевой
Российский "Триумф" в армии НАТО
На памятнике Калашникову изобразили "Штурмгевер". Кто виноват?
Потомок Александра II: Путин — сильный и харизматичный лидер
Правнучка "той самой" Матильды готовится потрясти Россию
Потомок Александра II: Путин — сильный и харизматичный лидер
На памятнике Калашникову изобразили "Штурмгевер". Кто виноват?
Прозрение Майдана: мы убили Украину, нужно уезжать
Прозрение Майдана: мы убили Украину, нужно уезжать
Мадрид в бешенстве: Барселона разыгрывает крымский сценарий
На памятнике Калашникову изобразили "Штурмгевер". Кто виноват?
Власти поставили точку в налоговых разногласиях реновации
Прозрение Майдана: мы убили Украину, нужно уезжать
Дочь Ильхама Алиева делала селфи в зале ООН, пока отец говорил о Карабахе
На памятнике Калашникову изобразили "Штурмгевер". Кто виноват?
Скромные депутаты - нескромные "решалы"?
Победила дружба: Узбекистан метит в лидеры региона
Победила дружба: Узбекистан метит в лидеры региона
Предвестник трагедии: за что любили и убили Петра Столыпина
Предвестник трагедии: за что любили и убили Петра Столыпина
Скромные депутаты - нескромные "решалы"?