"Собрал наглость в кулак и назвался писателем"

 

В советские времена стать писателем было довольно трудно. Недостаточно было просто сочинить что-либо; требовалось добиться, чтобы сочиненное появилось в печати, и желательно не один раз, а потом вступить в профессиональный союз. Зато оставаться писателем было задачей довольно легкой — надо было только хранить свой членский билет и получать гонорары. О том, как обстоят дела сейчас, предлагаем вам узнать на примере писателя Александра Тавера.

Наоборот, в послесоветские времена стать писателем оказалось весьма легко: достаточно сочинить что-либо и истратить некоторое количество денег, чтобы услужливое издательство опубликовало сочиненное за авторский счет. Зато оставаться писателем стало делом довольно затруднительным, дорогостоящим и неэкономичным. Можно без труда вступить в любой профессиональный союз, которых расплодилось уже около сотни; членские взносы этот союз охотно возьмет, но на этом его полезная автору деятельность, как правило, и завершается. Членский билет такого союза лучше показывать только добрым знакомым — на остальных он никакого впечатления не производит. Гонорары практически не предусмотрены, особенно в периодических изданиях, где обязанности по заполнению страниц любым способом возложены на штатных сотрудников, работающих за зарплату.

Выгоды писательского положения исчерпались, а расходы и трудности умножились. Короче говоря, если в советское время при встрече с человеком, которого вам отрекомендовали как писателя, возникала мысль: "О, этот человек, наверное, многое от жизни получает!", то в наши дни при встрече с таким же писателем возникает мысль: "О, этот человек, наверное, многим в жизни жертвует".

Тем не менее, и в наши дни появляются отважные люди, желающие быть писателями и развлекать людей собственным литературным трудом только за скудные похвалы, без серьезной надежды на материальное поощрение. Интернет предоставляет им громадное поле деятельности. Каждый месяц сотни тысяч авторов наполняют блоги, чаты, форумы и странички в социальных сетях Рунета своими комментариями, новеллами, эссе, письмами и стихами. Тысячи авторов собирают эти случайные наброски в своих компьютерах и систематизируют их в надежде, что они пригодятся еще кому-нибудь, кроме непосредственного адресата. Сотни авторов, устав дожидаться востребованности, обращаются к издателям — и мигом получают на руки драгоценную книгу с собственной фамилией на обложке. И тут у них возникает вопрос: что делать дальше?

Писатель Александр Тавер пытается найти достойный ответ на этот вопрос. Его книга "Эскизы", вполне прилично изданная в твердом переплете, распространяется как в бумажной, так и в электронной версии. Вопреки наивному мнению, будто книги за свой счет издают в основном люди пенсионного возраста, располагающие свободным временем и хотя бы небольшими накопленными средствами, Александр Тавер оказался человеком сравнительно молодым, энергичным и весьма уверенным в себе. Мы разговорились, я вкрался к нему в доверие, и он вручил мне написанную в третьем лице автобиографию, поразившую меня не фактами жизни, — они характерны для многих, а его отношением к собственному стилю. Недаром говорится: "Стиль — это человек". Интернет подсказал: эту крылатую фразу произнес французский естествоиспытатель Жорж Луи Леклерк Бюффон, когда его 25 августа 1763 года избрали в члены Французской академии. Ученый тем самым хотел сказать, что стиль есть неповторимая особенность человека, которая отражает его природные свойства, тогда как идеи, развиваемые им, могут быть достоянием многих.

"Александр Тавер родился в 1977 году в Ярославле, но большую часть жизни прожил в Сибири, куда его семья переехала в начале 80-х. По образованию — прикладной математик. С 2000 года живет в Израиле, где, как и положено новому репатрианту, успел перепробовать целый ряд профессий и даже попытать силы в бизнесе, пока не остановился на профессии программиста. Он не планировал литературной карьеры, но его своеобразный, ироничный и легкий стиль письма неоднократно замечали люди, состоявшие с ним в переписке или читавшие его тексты, вроде заметок для школьных стенгазет. С этого все и началось — с писем. Получатели хранили их годами, перечитывали друзьям, и не раз Александру доводилось слышать: "Когда ты напишешь книгу?" Он в ответ лишь посмеивался: "Да кому это нужно? Посмотрите на писателей и посмотрите на меня. Я рад, что вам нравится, но книга — дело серьезное". В начале 2000-х он стал одним из множества блоггеров, и история с письмами повторялась: люди хотели больше, но все разговоры о книгах натыкались на тот же ответ: блоггер развлекает мимолетную публику или постоянных подписчиков, куда ему до писателя. Даже мутация блогов, чатов и форумов в социальные сети ничего не изменила. Он продолжал интересно и с юморком описывать забавные случаи из жизни, в том числе и своей собственной, иногда сочиняя что-нибудь забавное ради эпатажа. Гром грянул осенью 2014-го. Особенный гром, слышный только ему, заставивший остановиться и переосмыслить происходящее. Ответ на вопрос "Кому это нужно?" был совсем рядом. Его давно окружали сотни читателей, ждавших от него книги. Они говорили об этом открытым текстом на протяжении многих лет. Так пришло решение собрать лучшие из сочинений, подвергнуть, в меру сил, литературной обработке и издать".

Александру Таверу повезло, он слышал гром. Я перечитал "Эскизы" и никакого грома не услышал. Что ж, по-видимому, и в самом деле это был гром, слышный только ему. И я попытался уточнить некоторые аспекты этого явления природы дополнительными вопросами:

— Вы полагаете, что написали действительно хорошую книгу?

— Достаточно хорошую, чтобы быть изданной и найти благодарного читателя. Я могу сколько угодно считать "Эскизы" далекими от идеала и втайне стыдиться отдельных откровенно неуклюже написанных абзацев; но факт остается фактом — эту книгу перечитывают и с нетерпением ждут следующей.

— Вы рассчитываете сделать литературную карьеру?

— Скорее первые неуверенные шаги к ней. Каковы составляющие литературной карьеры в моем понимании? Быть востребованным читателями? Я достаточно востребован. "Эскизы" я выпускал для сотен, а сейчас меня читают тысячи. Писать хорошие книги? Я считаю, что книга хороша, если ее не только читают, но и перечитывают. Меня перечитывают. Обладать хорошим литературным стилем? Вот тут я вынужден в себе усомниться. Я считаю свой слог далеко не идеальным и постоянно над ним работаю. Все-таки писательство — огромная ответственность; не хочется являть пред очи читателя абы что. Само название сборника "Эскизы" символизирует для меня некую сделку с совестью. Я знал, что отправляю в редакцию далеко не идеальные тексты, и даже похвала главного редактора и чисто символические правки меня не переубедили. "Считай, что показываешь людям наброски будущей картины. Просто сделай следующую книгу лучше этой". И наконец, карьера подразумевает, что литература станет моей профессией. Я так же далек от этого сейчас, как мойщик посуды на кухне далек от поста генерального директора.

— Что же такое, по-вашему, хорошая книга?

— Смотря как оценивать качество книги. По тиражу? Но я видел книги, вышедшие тиражом в десятки экземпляров и намного более интересные, чем другие, издававшиеся сотнями тысяч. Может, по долговечности их оценивать? Хороша ли книга лишь потому, что она пережила века? Сомневаюсь. По красоте сюжета? Богатству языка? Жанру? Тут все зависит от индивидуальных предпочтений читателя. Если уж говорить о личных критериях оценки качества книг, то я считаю хорошими те из них, которые мне хочется перечитывать.

— То есть все книги, которые стоят у вас дома, хорошие?

— Вовсе нет. Нравится произведение или нет — труд автора я уважаю. Если откладываю книгу, не дочитав, ей всегда найдется место на книжной полке до тех пор, пока она не найдет своего читателя.

— Имела ли ваша книга коммерческий успех или принесла только убытки?

— Ни то, ни другое. Расходы на подготовку к изданию, иллюстрирование, создание аудиоверсии и печать первого тиража окупились, однако рекламная кампания издательства оказалась катастрофически провальной. Я потратил на нее больше денег, чем на все остальное вместе взятое, но на сегодняшний день издательство отчиталось ровно об одной продаже.

— Получается, чтобы стать писателем, достаточно объявить себя таковым и заплатить издательству?

— Даже менее того. Можно объявить себя писателем, не платя издательству и просто выкладывая тексты в интернет. Это так же легко, как объявить себя гуру или тренером и давать онлайн-советы. Можно представляться кем угодно и создавать видимость успеха в любой области. Интернет все стерпит. Но несоответствие образа действительности рано или поздно проявится. Гораздо важнее, кем тебя на самом деле признают другие. Люди, читавшие мои сочинения, признали меня писателем, как бы скептически я ни относился к такой оценке своего творчества. Когда накопилась некая критическая масса читателей, считающих меня интересным автором, когда у них появилось желание стать обладателями моих книг, я собрал всю свою наглость в кулак и назвался писателем. Разумеется, такое признание льстит моему самолюбию, и я много работаю над тем, чтобы действительно заслуживать это звание.

— Состоите ли вы в какой-либо писательской организации? Помогают ли такие объединения писателю-новичку?

— Я настолько новый человек в литературной среде, что еще не успел присоединиться ни к одному профессиональному писательскому союзу. Очень хочется присоединиться к союзу или литобъединению, подходящему мне по духу и открывающимся возможностям. Пока я лишь присматриваюсь к тем немногим, которые удалось найти, слежу за их активностью и мероприятиями. К сожалению, в Рамат-Гане, где я живу, пока не нашел ни одного. Очень надеюсь, что просто плохо искал, и на самом деле они существуют. Просто числиться где-то так же легко, как и объявить себя писателем. Я как автор, остро чувствующий ответственность перед читателем за качество своих произведений, выберу объединение, которое поможет мне профессионально вырасти.

Живое общение с читателем, безусловно, идет мне на пользу. Не забывайте, что именно благодаря ему я и стал писателем. Как автору, мне всегда интересно выслушивать мнения о своих произведениях и узнавать о впечатлении, которое они производят. Оценки и толкования бывают разными, вплоть до диаметрально противоположных. Критика учит, а похвала вдохновляет на новые свершения.

Не забывайте присоединяться к Pravda.Ru во ВКонтакте, Telegram, Одноклассниках, Google+, Facebook, Twitter. Установи "Правду.Ру" на главную страницу "Яндекса". Мы рады новым друзьям!


Юрий Мамлеев: можно ли прожить литературным трудом

До сих пор ученые не могут разгадать и половины загадок, которые таит в себе пирамида Хеопса. Однако египтолог Дэвид Мид уверен, что ему ближе всех удалось продвинуться в разгадке страшной тайны, которую скрывает эта гробница.

И снова "конец света": дату прилета Нибиру нумеролог узнал в пирамиде Хеопса
Комментарии
Госдума: школы единоборств требуют повышенного контроля
Повышение пенсионного возраста может начаться с 2019 года
Ученые увидели, что происходит в первые секунды Большого взрыва
Тегеран требует от Вашингтона $245 млн за пострадавших в иракской войне
Самолет вертикального взлета: новое — это хорошо забытое старое
В Каталонии призвали не считать всех мусульман террористами
В Каталонии призвали не считать всех мусульман террористами
И снова "конец света": дату прилета Нибиру нумеролог узнал в пирамиде Хеопса
Госдума: школы единоборств требуют повышенного контроля
Ученые увидели, что происходит в первые секунды Большого взрыва
National Interest: перестаньте тыкать русского медведя, иначе война станет неизбежностью
Украинские пограничники посмели задержать российский корабль
Предсказавший Трампа ясновидящий пророчит третью мировую войну
Рогозин: одна перспектива у украинских коллег — носить кофе морпехам в Очаково
Лукашенко призвал к управлению по-сталински
Навальный встретил отдохнувших в США детей
Лукашенко призвал к управлению по-сталински
Образование: кого мы воспитываем?
Решится ли Трамп на поставки оружия Украине
Жители США готовятся в "великому американскому затмению"
Литва паникует из-за моста, ведущего в расположение войск учений "Запад"