"В Библии есть ответы на все вечные вопросы"

В гостях у Pravda. Ru выдающаяся белорусская художница Зоя Литвинова. "Рисование -это эмоциональное восприятие объектов. Я люблю рисовать, никогда не сижу без альбома. И так было всю жизнь", — рассказывает Pravda. Ru Зоя Литвинова.

Картина — не жизнь, она лишь версия жизни

В этом доме, наверное, есть сверчок. И под его тихое бормотание струится здесь свет зеркал, тает запах яблок, дымится густой кофе, кошка общительно и незлобно играет с мышкой ("поиграет, а та ее обдурит — да сбежит"), скрипят половицы и чутко спит большой, раскрашенный в сусальное золото и серебро, камин.

Хозяйка, выдающаяся белорусская художница Зоя Васильевна Литвинова, сидит на диване в гостиной, уютная, мягкая, спокойная, как все женщины на своей территории. В своем королевстве.

За окнами минский декабрь: ветры, морозная слюда неба, гнутся деревья и кусты, сдаваясь на милость победителя- холода. Зима собирает свои войска, но еще медлит, точит в сиреневых сумерках тонкие ножи. Дом защищает, хранит тепло. Картины на стенах, витражи, гобелены, дыхание творчества и поиска- вот что отличает этот дом от многих иных.

Мы говорим о многом. Время идет неслышно, ровно. В нашей беседе искусство, люди — и то, что сложилось между ними. Вот набредаем на тему портретов. Говорим, как же они рождаются. Как пишутся портреты. Зоя Литвинова рассказывает:

"Я не люблю постановочные рисунки, мне надо общаться, видеть человека в движении, в непринужденной ситуации, тогда рисунок получается более пластичный, живой.

Всегда очень важно первое впечатление. Сделала недавно портрет фотохудожника Алика Замостина. Я увидела его молодым, счастливым, подвижным, восточным человеком с чуть монголовидным лицом. В нашу первую встречу я сделала единственный рисунок с натуры. Мой путь — уход от натуры, условный язык, неожиданность формы…Алик получился и похожий, и совсем иной. Но мне говорили многие люди, что узнали его, глядя на сделанный мной портрет.

— Вы уже перед началом работы знаете, какой будет форма, каким языком вы передадите свое впечатление от человека?

В Библии есть ответы на все вечные вопросы

— Ни о чем таком я не думаю, это живет во мне, в крови, я влюбляюсь в человека, в модель — и мои работы выражают мои чувства. Когда я накалена — разгорается пламя. Рисование -это эмоциональное восприятие объектов. Я люблю рисовать, никогда не сижу без альбома, — и так было всю жизнь.

Ее легкие, словно танцующие штрихи сыплются на белый лист, сплетаются, скачут, скользят, перепрыгивают через друг друга -и из их круговерти встают образы. Подвижные, прозрачные, плотно-телесные, наполненные энергией, перекликающиеся с мировой магией живописи и поэзии. Струящиеся, как нити "венериного волоса" золотой осенью. Черные силуэты, многоцветие и многоголосие черного. На белом снегу бумаги — уголь рисуночного танца. Картина — не жизнь, она лишь версия жизни.

Сублимация, фантазия на тему жизни. Литвинова — Саваоф. В своем, гигантски большом — и беззащитно маленьком мире. Она пишет мгновение, которое вынула из потока вечности. Запахи и тени. Свою психологию — и мистические догадки. Роскошь обнаженной натуры — и глухой синий вечер, баюкающий бессознательное. Ее произведения невозможно заклеймить одним именем-стилем, привязать ко времени и социуму. Ее арена -Вселенная. Ее декорации и участники похода- души всех, когда-либо живших под старым солнцем.

— Откуда ваш язык? Как вы вырабатываете эту систему бесправных правил, символов, вам одной присущую стенограмму цветолинии?

— Я не знаю. Я работаю. Наблюдаю жизнь. Не срисовываю — даю свою трактовку. Почему я делаю именно так, как делаю, не знаю. Здесь ответа нет. У меня есть свое понимание того, что хорошо, что плохо — и я доверяю своему вкусу.

Мне дается свыше, наверное. Много работаю, много думаю — и получаю… Я выражаю и себя, и характер объекта. Так, как я его поняла и открыла. И чужие правила и установки мне не нужны.

В Библии есть ответы на все вечные вопросы

Она родилась на Гомельщине — в местах зеленых, живописных, здесь самые вкусные в мире помидоры, быстрые, пахнущие винными вишнями облака. Открытые и красивые люди. Семья Зои (Зоя — значит, жизнь, как вы знаете) была трудовой и талантливой. Папа был столяром- краснодеревщиком, уважаемым мастером, мама обладала прекрасным вкусом("как я теперь понимаю, у нее было очень точное чувство цвета, она умела красиво и оригинально одеться")…Зоя полюбила рисование. Дома ее не очень поняли, значения этой тяге не придали, потом запрещали — мол, несерьезно это, не нужно, все дети ведь рисуют, так они познают мир.

Но запретное желаннее во сто крат. И мечта, несформулированная, неотчетливая, жила и крепла. Девочка ничего не знала об учебных учреждениях, в которые приходят становиться художниками. И когда встал вопрос о том, что в жизни нужна профессия, на семейном совете обсуждали вариант учебы в гомельском речном техникуме. Зоя от этой идеи в восторг не пришла, она хотела рисовать. А больше не хотела ничего.

Тем летом она познакомилась с парнишкой, который учился в художественном училище. И он предложил с ней позаниматься, помочь подготовиться к поступлению в училище. Я — как обычный репортер, которому без личного- интимного и материал не материал — тут же спросила, был ли роман. Зоя Васильевна глянула спокойно и без досады:

"Нет, ничего такого не было, он просто со мой занимался. Говорил: странная девочка, ничего не умеет, но очень хочет знать".

Она забрала документы из славного речного техникума. Трудилась со своим наставником упорно и упрямо, "такого напряжения никогда не испытывала". Она ежедневно по восемь часов занималась живописью и рисунком. В первый год ее не взяли. Она поступила в студию при дворце культуры. Много работала. Решался не вопрос о дипломе или трудоустройстве — решалась судьба ее души, дорога ее сердца, ума. Интеллекта. Она шла вперед — и силы с каждым шагом прибывали.

У нее была цель — и дорога была ясна. Моря набросков, десятки учебных часов — она работала, и счастье постигать и подниматься в гору было ей понятно. Другое пространство, другая техника, другое мышление — таковы были направления ее пути. Я слушаю - и вдруг спрашиваю:

— Вы любите театр?

Моя собеседница отвечает почти сразу:

— Скорее нет. Мне почти всегда в театре скучно.

Я рассказываю, что недавно ходила в белорусский большой театр оперы и балета на спектакль "Аида". И в этой вполне камерной, трагичной истории про любовь и ревность, про ад безответного чувства, долг, самозабвенную страсть, которая толкает любящую женщину на убийство любимого, вовсе не нужны были грандиозные исторические декорации. Колесницы и кукольные египтяне, марширующие с опахалами. Ни к чему они. Просто эта опера про другое. Зоя Васильевна кивает:

— Поэтому я и говорю: мне в театре скучно. Истина куда-то уходит, уползает — и остается только реализм, фанерная условность, которая на грани абсурда.

…Итак, она смогла овладеть теми знаниями, которые были необходимы, чтобы начать учиться серьезно. Догнать И мы, как в серьезном фильме про большого художника, пропустим несколько лет. Для динамики и эффекта. От момента, когда юная окрыленная Зоя была зачислена в художественное училище — и до поры, когда она, динамичная, ищущая, не желающая быть серой, узнаваемой, такой же, как все, попала в жернова критики.

Начало творческой карьеры Зои Литвиновой

И вот актриса, играющая Зою Литвинову, идет с этюдником по солнечному Минску. Наезд камеры — и мы видим ее серьезные, грустные глаза. Глаза -как озерная вода, особые глаза. Которые видят.

Ее часто в жизни называли формалисткой. В те эпохи, годы, дни, когда могла быть признана верной только одна (руководящая !) идеология, только один принцип (но зато какой — железобетонный!), мышление и творчество Зои Литвиновой оказались под огнем. Официально коронованный лидер сообщества белорусских художников, идеологически выверенный классик, реалист в самом кондовом смысле этого слова, обласканный властями Михаил Савицкий пошел на Зою Литвинову войной. Она не хочет ворошить прошлое — но спокойно и убедительно произносит свой суждение:

— Он много плохого сделал для белорусского искусства, затормозил его развитие. Многому, многим перекрыл дорогу.

В те непростые для нее дни вышла (не без легкой руки Савицкого) статья "Художество до первого ремонта", после которой для Литвиновой и ее близкой подруги и коллеги Светланы Катковой захлопнулись все двери, исчезли заказы, почти остановилась жизнь.

Но художница не сдалась, не погибла.

Мне ставили в вину отсутствие больших социальных тем. Я отвечала: у нас нет Сурикова, Иванова… Истинную свободу я ощутила в Австрии. Католический священник, исключительно образованный и тонкий человек, одобрял мое желание прикоснуться к великим темам. Говорил, что ему нравятся все мои предложения. Я расписала там церковь в доме престарелых, галерею, пятиметровую колокольню. На алтаре я написала "Тайную вечерю".

В Библии есть все

— Чем этот сюжет, да и другие библейские сюжеты и события вам интересны? Чем они вас волнуют?

— В Библии есть почти все, что человек хочет знать о жизни. Взаимоотношения родителей и детей, великодушие, измена, жизнь, смерть, святость. Это невероятная глубина.

— Вы верующий человек?

— Я не церковный человек, но верующий. Иногда иду в церковь, ставлю свечку. Иногда я думаю, что могу с Богом дома напрямую общаться, а многие вещи, которые нам служителями культа навязываются, идут от невежества. Как, например, платок, без которого не пускают в храм.

— Да, мне это знакомо…Зоя Васильевна, я знаю, что вы сейчас в Белорусси в моде…

— Вот как уж тут точно сказать, не знаю, но есть подделки "под Литвинову", меня это немного раздражает, но я ничего не смогу сделать, чтобы это прекратить…

— А чего вам в современной живописи, в современных живописцах не хватает?

— У нас утеряно фанатичное отношение к творчеству. И это очень жаль. Жизнь у нас вялотекущая, мы ленивы и не любопытны. Материальные потребности нам затмили все прочее.

— Как складывается ваша жизнь? Что любите? Чем душу врачуете?

— Были периоды, когда мне хотелось только читать. Художник должен много читать, знать опыты других людей. Много слушала музыки, когда жила в Австрии. Были дивные концерты в Зальцбурге. Люблю одиночество. Это особое испытание, если художник не склонен к этому — ему трудно.

— Что вы больше всего не любите в людях?

— Ложь. Вялость души.

— А что более всего цените?

— Способность любить. Человек живет, потому что он любит. Не любит — погибает. Без любви на земле ничего не делается!

…Искусствовед Платон Павлов вошел в ее жизнь почти случайно. Приехал из Москвы по делам, познакомился с талантливой белорусской художницей. И вошел в ее жизнь, ярко, неожиданно, радикально изменив свою жизнь и себя. Люди разных, казалось бы, миров (московский потомственный интеллигент, не умеющий забить гвоздь — и уроженка белорусской провинции), они стали необходимы друг другу. И — что может быть значительнее, светлее, убедительнее, чем союз двоих, влюбленных в искусство, умеющих понимать, ценить, укреплять важное и талантливое?

Они были вместе сорок один год. Платон писал о Зое Литвиновой такие строки, которые — клянусь! — резонируют с ее полотнами, росписями, витражами, гобеленами, альбомами, акварелями, они рифмуются с дыханием красок, полетом кисти, цветением невиданных, нереалистичных красок, тех, которые создают живой свет над миром. Он ушел — и зияние в ее сердце скрашивает лишь тот факт, что они были вместе, что им было дано обрести друг друга.

— Как сказать, что дает радость Литвиновой-женщине?

— Хорошая парфюмерия и хорошие машины.

— Кто ваши кумиры в живописи?

— Всегда, всю жизнь Врубель, Шагал, Матисс. Они мне очень много дают, от их полотен хочется жить.

— Как к вам относится Президент? Вы с ним лично знакомы?

— Он мне вручал медаль Франциска Скорины, улыбался. Но я не думаю, что ему нравятся мои работы.

— Почему вы так считаете?

— Мои работы были на выставке в Китае. Президент приехал эту выставку открывать. Вошел, увидел. Спрашивает: "А это что за г…? Ему отвечают: это живопись Зои Литвиновой. Он: "Кто отбирал?". "Китайцы". "Так им и надо!" — энергично сказал Президент.

Я прощаюсь. Ленивая кошка-перебежчица высокомерно смотрит из-под опущенных век. В доме притаилась живопись. Скрипят половицы. Время одухотворенной волной омывает стекло. Время жизни и творчества. Время Зои Литвиновой.

Не забывайте присоединяться к Pravda.Ru во ВКонтакте, Telegram, Одноклассниках, Google+, Facebook, Twitter. Установи "Правду.Ру" на главную страницу "Яндекса". Мы рады новым друзьям!

Комментарии
Запад испугался русского оружия на новых физических принципах
Мнение журналиста: Оксимирон выиграл, Россия проиграла
Алина Кабаева рассекретила свою личную жизнь
Экс-прокурор Поклонская пришла в Думу с часами за 1/3 млн
В Польше мужчина с ножом напал на посетителей торгового центра: есть жертвы
Ученые: вспышки на Луне - это столкновения с астероидами
Запад испугался русского оружия на новых физических принципах
Экс-прокурор Поклонская пришла в Думу с часами за 1/3 млн
Экс-прокурор Поклонская пришла в Думу с часами за 1/3 млн
Экс-прокурор Поклонская пришла в Думу с часами за 1/3 млн
Экс-прокурор Поклонская пришла в Думу с часами за 1/3 млн
Экс-прокурор Поклонская пришла в Думу с часами за 1/3 млн
Экс-прокурор Поклонская пришла в Думу с часами за 1/3 млн
Экс-прокурор Поклонская пришла в Думу с часами за 1/3 млн
Пес с ними: россиянам запретят кормить бродячих животных
Запад испугался русского оружия на новых физических принципах
Алина Кабаева рассекретила свою личную жизнь
Запад испугался русского оружия на новых физических принципах
Запад испугался русского оружия на новых физических принципах
Алина Кабаева рассекретила свою личную жизнь
Алина Кабаева рассекретила свою личную жизнь