Музыка Шостаковича: Симфонии репрессий

В этом году с рождения великого русского композитора Дмитрия Шостаковича прошло сто десять лет. О жизни гениального симфониста Правде.Ру рассказал специалист по русской и французской культуре, автор многочисленных книг о приездах Дягилева в Париж, горячий поклонник всего, что составляет сокровищницу русской культуры, Жан-Бернар Каур Д'Аспри.

— Для тех, кто еще не слышал о русском композиторе Шостаковиче, скажу, что он один из самых великих. Жан-Бернар, расскажи, что тебя связывает с Шостаковичем.

— Я был бы удивлен, если бы был хотя бы один русский, который не знал бы о существовании Шостаковича. Это один из самых великих композиторов. Он играл со Стравинским. Он так занимался музыкой, что это фантастика. Это один из самых великих симфонистов в истории музыки. Его часто сравнивают с Моцартом.

Я очень большой друг господина Игнатова, который великолепно знает госпожу Ирину Шостакович. Мы решили с Ириной сделать специальную передачу на моем радио "Круази". Мы также предупредили нашего издателя (издательство "Апопсикс") о том, что надо будет сделать видеозапись, но, к сожалению, средств нам не хватило.

Но я начал заниматься Шостаковичем с момента этой неудавшейся записи, и тогда же я стал потихонечку разбираться в его биографии. И теперь Шостакович — часть моего внутреннего мира. Я написал его биографию.

— Это музыкальная биография? Речь не идет о головных событиях его жизни, о повседневности? Ведь он жил в самый драматический период существования СССР...

— Он родился в Петербурге. Это-то меня и приблизило к нему, потому что я близок к Санкт-Петербургу, к его атмосфере.

Я погрузился в жизнь Шостаковича, чтобы открыть его творчество и его друзей. Знаешь, друзей у него было мало — у него был очень замкнутый характер.

Тем не менее, он стал известным и признанным композитором, потому что уже в 19 лет он написал первую симфонию, которую играли все оркестры мира. Пусть не во всех странах мира, но в основных городах и столицах Запада - крупные оркестры.

— Первую симфонию он написал в 1926 году, когда ему было 20 лет, это так?

— В 1925 или 1926 году это было. Симфонию пишут не один день, так что ему было 19-20 лет. Это сделало его знаменитым, и это, конечно, вызвало еще и зависть. Очень многие люди стали ему завидовать, потому что они были обделены его талантом. И потом, это были мелкие советские служащие.

— Я уточню, что всю его жизнь его преследовал сталинский режим, потому что Шостакович вышел из русской интеллигенции эпохи Российской империи, но был вынужден прожить всю жизнь в эпоху Сталина. Получается, что когда он творил, Сталин не был доволен. Поэтому когда ты говоришь "мелкие советские служащие", это не просто служащие, а гораздо более важный уровень противостояния. Его едва не арестовал в 30-е годы НКВД.

— Эта история очень его сильно потрясла и подорвала его здоровье. Он даже потом рак заработал из-за этого. Шостакович был арестован, его отправили в НКВД, а потом он оказался на допросе. Его допрашивали по поводу участия в заговоре Тухачевского, который был только что расстрелян. Шостакович вошел в НКВД в субботу, но им не удалось выбить из него признания, потому что тот ничего не знал о Тухачевском, и ему выписали повестку на понедельник. А когда он вернулся в понедельник, офицера, который занимался его делом, уже там не было, его уже расстреляли тоже. Это его очень сильно, конечно, потрясло.

Он постоянно, 20 лет, ждал, что его арестуют. Он спал одетым, и рядом стоял чемоданчик для ареста — тревожный чемоданчик. Вся его жизнь и чудесна, и трагична. И это ему подходит, потому что ему постоянно заказывали великие произведения, потому что он все более и более становился независимым. И его обзывали, преследовали через прессу, что только с ним ни делали.

Он был в оппозиции к режиму, и только так и произвел свои великие симфонии. Конечно, у него богатое творческое наследие, есть и оперы, и концертные вещи, но, прежде всего, это автор симфоний.

— Девятая симфония — это был еще раз его протест против режима. Протест - как композитора. Девятая симфония была написана сразу после войны и должна была, как ожидали сановники, приносить хвалу и быть одой для Сталина, но так не получилось. Мастер же сочинил нечто легкомысленное, вся симфония длилась 30 минут. Шостакович признавал подвиг советского народа, но не желал быть придворным композитором. Согласен ли ты со мной?

— Конечно, ты прав. Он всегда был вынужден защищать свою свободу творчества. И он не хотел компрометировать себя, делая вещи, которые ему не подходили. Может быть, ему не удалось что-то сделать особого, но его великие симфонии никак не связаны со сталинской музыкой, с той эпохой.

— Ты мне сказал, что сумел лучше понять Шостаковича через архитектуру Санкт-Петербурга.

— Шостакович родился в Санкт-Петербурге. Он получил традиции консерватории, воспринял их с колыбели. Он Глинкой был пропитан и другими великими композиторами, которые жили в Санкт-Петербурге, но конец его жизни прошел в Москве.

— Считаешь ли ты, что его творчество в Санкт-Петербурге было более интересно для искусствоведа или музыковеда, чем то, что он написал в Москве?

— Да, без сомнения. Все его симфонии, великие и гениальные, были написаны в Санкт-Петербурге. Первый концерт он написал, как ученик консерватории. И сразу после этого, на следующий год он стал выступать как исполнитель.

Может быть, я не совсем музыковед, я музыкограф, то есть я описываю жизнь композиторов в связи с писателями, в связи с эпохой, с другими деятелями искусства. Я, например, очень много интересовался, как Шостакович был связан с Ахматовой. Они познакомились до 37-го года, для одного и для другого жизнь уже тогда была тяжела. Они встретились на севере Петербурга, в Иванове, на небольшой лодочной станции. Шостакович проживал в Петербурге временами, приезжал на лето. И вдруг Ахматова узнает, что у него на взморье есть домик, и она решает приехать к нему в гости. Они, естественно, поздоровались во имя своей бывшей дружбы, и все. Они вместе пили чай. Ирина Шостакович мне рассказала, что Ахматова ничего не говорила, она просто пила чай. И потом никогда больше не вернулась к нему. "Но почему?" — меня спрашивают люди. Я говорю: "Возможно, они хотели друг другу много чего сказать, но просто и так их связывало столько, что они хотели просто посидеть вместе, попить чаю". Но все-таки мы видим, что Ахматова вполне отдала дань уважения творчеству Шостаковича, приехав к нему. А Ахматова — одна из великих российских поэтесс. Этого не надо забывать.

Беседовал Александр Артамонов

К публикации подготовила Мария Сныткова

Читайте также:

Опера "Паяцы". Поставлена за десять дней

Марина Девятова: Концерты важнее, чем эфиры

"Как упоительны в России вечера" должна была петь Пугачева

Не забывайте присоединяться к Pravda.Ru во ВКонтакте, Telegram, Одноклассниках, Google+, Facebook, Twitter. Установи "Правду.Ру" на главную страницу "Яндекса". Мы рады новым друзьям!


"Русская музыка завоевала весь мир"
Комментарии
"Джон умирает?": в США госпитализирован онкобольной сенатор Маккейн
Что могут МиГи-31 на Камчатке
Посольство США обиделось на Сергея Лаврова
Су-30СМ: Фантастический трюк русских летчиков
Конец "меркелизма": Spiegel объяснил, почему Ангела скоро уйдет
Будут посадки: Касьянов и Явлинский поделились плохими предчувствиями
Арестованы убийцы 93-летней блокадницы из Мариинки
"Перережем, если будет нужно!": почему страх НАТО оправдан
Анатолий Вассерман: с плохими президентами нам пока везет
Будут посадки: Касьянов и Явлинский поделились плохими предчувствиями
Слов не выкинешь: Собчак спела о своей груди
Посольство США обиделось на Сергея Лаврова
Будут посадки: Касьянов и Явлинский поделились плохими предчувствиями
Будут посадки: Касьянов и Явлинский поделились плохими предчувствиями
Слов не выкинешь: Собчак спела о своей груди
Украинский историк объяснил России, как США выиграли две мировые войны
Арестованы убийцы 93-летней блокадницы из Мариинки
Конец "меркелизма": Spiegel объяснил, почему Ангела скоро уйдет
Анатолий Вассерман: с плохими президентами нам пока везет
Анатолий Вассерман: с плохими президентами нам пока везет
Слов не выкинешь: Собчак спела о своей груди

Русская эскадра - не просто набор слов. Это историческое название последнего соединения кораблей и судов Императорского флота России. Именно она эвакуировала из Крыма армию генерала Врангеля и гражданское население. Беженцев приняла Франция, предоставив эскадре стоянку в Тунисе, в городе Бизерта. Судьбы большинства беженцев поистине трагичны…

Последнее пристанище Русской эскадры