«В этой семье меня приняли как родного»

Британские моряки, прибывшие в Архангельск с военным конвоем в 1941 году, быстро познакомились с местными девушками, заговорили по-русски и даже наблюдали загадочные природные явления.  Сержант Билл Лоус, попавший в Советскую Россию с первым союзным конвоем «Дервиш», делится воспоминаниями о жизни в Архангельске.  

С началом войны моя служба проходила в 231-й эскадрилье Королевских ВВС. Со мной служили еще два техника. Одному из нас было суждено отправиться за моря, а поскольку все были добровольцами, пришлось кидать жребий. Я вытащил короткую спичку и уже на следующий день отправился в путь.

Мы были жестко привязаны к маршруту и всецело зависели от прихотей противника. Впрочем, сигнал воздушной тревоги прозвучал лишь однажды, да и то оказался ложным. Благополучно прибыв к устью Северной Двины, мы смогли воочию познакомиться с тем, как наши ВМС используют глубинные бомбы для рыбной ловли.

На следующее утро конвой прибыл в Архангельск. Головным был войсковой транспорт – самое большое судно конвоя, умудрившееся сесть на мель. Пришлось дожидаться, пока его снимут с мели. Но, в конце концов, через два дня прибыли и к месту назначения – в поселок Ваенга (ныне - Североморск).

Выгрузив радиоаппаратуру, немедленно стали приводить ее в рабочее состояние. Для связи с Лондоном нужно было, в первую очередь, установить передающую воздушную антенну высотой в 80 футов. Первым делом я установил связь с Архангельском, а на следующий день и с Лондоном. Мы уже не были отрезаны от остального мира, а немцы все еще не догадывались о появлении здесь двух британских эскадрилий. Это неприятное известие ожидало их в недалеком будущем.

Первые недели сентября стояла отличная погода, и мы быстро обживались. Моей главной обязанностью было обеспечение работы базовой радиостанции, а поскольку та работала хорошо, я, как радиоинженер, занимался в основном гарнитурами шлемов пилотов «харрикейнов», меняя электромагнитные микрофоны на мембранные графитные. Во время войны только четыре иностранца были награждены орденами Ленина, и все они были пилотами 151-го авиакрыла, базировавшегося в Ваенге.

На Белое море я вернулся 25 ноября 1941 года, совершив переход из Ваенги на борту британского тральщика. Из-за тяжелой ледовой обстановки нашей группе королевских ВВС для завершения путешествия пришлось перебраться на борт ледокольного парохода «А.Сибиряков». Он доставил нас в Архангельск, поднявшись вверх по Северной Двине. У Соломбалы ледокол задержался, чтобы пропустить сани, запряженные лошадьми, катившие по льду в сторону Кегострова. Кажется, это был тот редкий случай, когда паровая машина уступила лошадиной силе. Так мы вторично очутились в Архангельске. Здесь в скромном штабе 30-й британской военной миссии нас собрали, чтобы определить место дальнейшего проживания.

Тех, кто получил назначение в Ленинград и Москву, разместили в гостинице «Интурист», а я вместе с двумя радистами отправился в дом №2 по улице Карла Маркса, где предстояло жить до возвращения на Родину – 8-го июля 1943 года. Это был красивый деревянный дом с видом на Двину. В то время там размещался весь персонал 30-й британской военной миссии. Правда, через несколько дней нас перевели на улицу Попова в здание норвежского консульства, известного также как «Норвежский дом».

К нашей радости, в отличие от Ваенги, за порогом была настоящая цивилизация. Уже 27 ноября мы обнаружили неподалеку от стадиона «Динамо» танцевальный зал, и, конечно же, познакомились с местными девушками.

Одна из них стала моей постоянной партнершей на танцах, вплоть до последних дней пребывания в Архангельске. Она представила меня членам своей семьи, принявшей меня как родного и близкого человека, за что я им был весьма признателен.

В этот дом меня звали на все праздники, и я обычно являлся туда,  принося, помимо прочих подарков, бутылку доброго виски взамен традиционной русской водки. Все это позволяло отвлечься от тяжелой работы, а вскоре я даже немного заговорил по-русски. Мои языковые познания вряд ли улучшились за долгий период «холодной войны», сделавшей невозможным общение с друзьями из Архангельска. Для возобновления наших отношений потребовалось 60 лет, но это уже тема для другой истории.

А тогда мы продолжали напряженно трудиться в доме на Карла Маркса, занимаясь  строительством  радиопередающей  станции, а  затем  установкой принимающей станции в здании позади «Норвежского дома». Чтобы их соединить, пришлось проложить под землей через улицы Попова, Павлина Виноградова и Карла Маркса  специально доставленный из Англии экранированный 20-жильный кабель,. Так у нас появилась отличная радиостанция, не подверженная радиопомехам.

В то время большинство русских не имели права пользоваться радиоприемниками. Рассказывали историю о том, как один советский адмирал, уходя в отставку, получил в качестве прощального подарка радиоприемник. Несколько месяцев спустя, некто позвонил ему и поинтересовался, есть ли у того разрешение на пользование приемником. Такового не оказалось, что имело весьма неприятные последствия.

Мы только что получили для нужд ВМС мощный радиопередатчик, необходимый для связи с кораблями и судами конвоев в экстренных случаях. Это был «Маркони SWB8», доставленный в нескольких крупных ящиках. Вскоре из них на заднем дворе нашего дома соорудили большую будку. Ее воздвиг за два дня один плотник, вооруженный топором, молотком и пилой. Это была отличная работа. Топор у него был острый как бритва, а смотреть, как он трудится, было сущим удовольствием.

Наступил мой черед потрудиться. В этой будке для исключения пропусков сеансов связи хранились резервные передатчики, за исправное состояние которых отвечал я. После завершения модернизации вахту на станции стали нести четыре оператора. Появилось свободное время. Летом можно было искупаться или покататься на лодках. Примечательно, что яхт-клуб до сих пор находится на прежнем месте.

И конечно мы могли любоваться девушками, приходившими в обеденный перерыв к реке помыться, поскольку в городе лишь в немногих домах имелись душ и ванна. У нас был отличный вид на пляж, а бинокль в это время года становился популярнейшим прибором!

После разгрома конвоя PQ-17 в июле 1942 года и до прихода PQ-18 в сентябре наступило затишье. Солнце светило летом двадцать четыре часа в сутки, и соответственно росло количество комаров.

Тогда нам довелось стать свидетелями удивительного явления. Внезапно полчища комаров рассеялись, и мы увидели армаду стрекоз, летевшую вдоль речного берега, оттуда, где проходила граница болота. Эта огромная, многомиллионная стая (шириной около тридцати метров), занявшая все пространство между нашим домом и рекой мигрировала на наших глазах в течение полутора часов. Я знал, что в такие стаи собирается саранча, но никогда не слышал, что нечто подобное случается и со стрекозами.

В свободное время быстро завязывались контакты с местным населением. Мы могли читать по-русски, но понимали только «да» и «нет». Что всем нравилось, так это танцы! Мы – крепкие и здоровые ребята – проводили большую часть свободного вечернего времени на стадионе «Динамо», где они устраивались, до того как в Архангельске был открыт Интерклуб. Туда мы приглашали своих подруг посмотреть фильмы на английском языке или представление театра-варьете.

Нашу популярность поддерживали плитки шоколада, получившие на матросском жаргоне имя «Натти» {В прямом значении - «изобилующий орехами», в переносном - «влюбчивый»).

Однажды полковник Берд, военно-воздушный атташе в Москве и руководитель нашей миссии в Архангельске, прекрасно говоривший по-русски, решил посетить одно из британских торговых судов, прибывших в составе конвоя. Но часовой, стоявший на посту у трапа, не разрешил полковнику подняться на борт, поскольку у того не было пропуска. Примерно через час на то же судно направился сержант морской пехоты. Тот же часовой, отдав честь, беспрепятственно пропустил его на судно без предъявления пропуска.

Объяснение этому было простым – у сержанта на брюках были такие же лампасы, как у русских генералов. Как вы понимаете, с человеком, держащим в руках винтовку, не поспоришь!

Однажды мне пришлось провести ночь в отделении милиции. Я пригласил свою подружку в кино. Сеанс несколько раз прерывался, а по окончании минут пятнадцать было невозможно выбраться из зала.

К этому времени наступил комендантский час, действовавший с одиннадцати часов вечера. Как истинный джентльмен я проводил девушку до дома и отправился к себе. Однако по дороге был остановлен патрулем, потребовавшим показать пропуск, которого у меня, естественно, не было.

До этого в подобных случаях было вполне достаточно сказать, что ты англичанин. К сожалению, днем раньше один подвыпивший моряк учинил дебош, и был взят под арест. На нашей базе об этом не знали, поэтому я сидел в милиции до тех пор, пока меня не вызволил один из наших русских переводчиков.

Ночью по дороге я демонстрировал ему свой «Смит & Вессон», а он мне – свой карабин. Полагаю, это выглядело довольно забавно, поскольку оружие было заряженным. Чтобы изучить американский английский, переводчик перед войной работал на заводах Форда в Детройте. 

Наконец в июле 1943 года прибыла замена. Несколько кандидатов на мое место до этого были отвергнуты советским посольством в Лондоне. Стараясь понять, в чем дело, мы установили, что общим для них являлось родство с коммерсантами. Вот он социально-классовый подход!

Так завершилась моя союзническая миссия по оказанию помощи России в достижении победы над врагом. Нас не удостоили благодарности в то время, зато теперь часто приглашают для участия в праздничных мероприятиях, правда, с оплатой за свой счет расходов на официальное приглашение, проживание и прочее.

Мне удалось отыскать свою партнершу по танцам военных лет и членов ее семьи, а также некоторых старых друзей. Мы переписываемся.

Лишь немногие дожили до наших дней. Кое-кто приезжал ко мне в Англию погостить и посмотреть, как мы живем. Я бываю в России ежегодно, и единственная проблема заключается в том, что у российских пенсионеров настолько маленькая пенсия, что ее не хватает даже на оформление официального приглашения для получения мною визы.

Подготовил к публикации Сергей Апрелев , «ПРАВДА.Ру – Санкт-Петербург»

Не забывайте присоединяться к Pravda.Ru во ВКонтакте, Telegram, Одноклассниках, Google+, Facebook, Twitter. Установи "Правду.Ру" на главную страницу "Яндекса". Мы рады новым друзьям!

Комитет Генассамблеи ООН по социальным, гуманитарным и культурным вопросам принял проект резолюции Украины о ситуации в области прав человека в Крыму. 

ООН приняла резолюцию против Крыма. Что теперь будет?
Комментарии
В исчезновении аргентинской субмарины нащупали британский след
ООН приняла резолюцию против Крыма. Что теперь будет?
Новый пресс-секретарь Шойгу "взорвала" соцсети
Разведка США начала расследование по Путину
"Одесса превратилась в ничто" — сорванный концерт Райкина обсуждают в Сети
"Одесса превратилась в ничто" — сорванный концерт Райкина обсуждают в Сети
Хиллари Клинтон определила главную угрозу нацбезопасности США
Разведка США начала расследование по Путину
Немцы-энтузиасты ищут "Янтарную комнату" в центре Европы
Как воевать с "Черными дроздами"
За билетами на "Нуриева" в кассы Большого театра выстроилась очередь
Главу МИД ФРГ разозлил конфликт между Россией и США из-за СМИ
ООН приняла резолюцию против Крыма. Что теперь будет?
ООН приняла резолюцию против Крыма. Что теперь будет?
Разведка США начала расследование по Путину
ООН приняла резолюцию против Крыма. Что теперь будет?
Главную угрозу США определила главную угрозу нацбезопасности США
В Испании не видят повода для проблем с Москвой после нападок на Россию
Колебания валютных курсов экономике компенсирует золотой запас России
Молдавия: почему премьер Филип идет на сближение с Тирасполем?
Смартфон станет для россиян полноценной заменой паспорта