Автор bratkov

Чернобыльский батюшка. «У нас даже черные аисты уже есть…»

Отец Дионисий так бесшумно поднялся по скрипучей лестнице гостиницы Оптиной Пустыни, что увидев его, я не сразу понял: явь ли это?
Передо мной стоял высокий человек в темной монашеской одежде. Лицо бледное, одухотворенное. Я спросил:
- Чаю не хотите? У меня и мед есть.
- Очень хочу, — охотно ответил он. Я понял, что весь день молясь с братией, он забыл даже поесть.
После чая началась наша беседа.
- Я — иеромонах Дионисий. Священник. Прохожу послушание в Белой Руси, в Чернобыльской зоне. С самого начала, когда она стала — зоной. Служу в церкви святителя Николая, в древнем граде Брагине. Люди были очень напуганы катастрофой. Они понимали одно: здесь находиться нельзя никому. А я им говорил, что надо жить с Богом, что тогда все можно победить.Это вызывало удивление и возмущение. Как так?! На что можно здесь рассчитывать?! А еще священнослужитель...
Теперь, когда прошли годы, многие возвращаются, потому что испытание бесприютностью было тяжелее страха перед радиацией, и город наш теперь восстанавливается, начал немножко преображаться. Но люди еще растерянные, и множество беженцев из бывших союзных республик к нам приезжают, их тоже нужно приобщать к духовной жизни.
- А откуда беженцы?
- Из Средней Азии, Казахстана, Азербайджана. Я прибыл в эту святую обитель, чтобы духовно подкрепиться. У нас идет брань видимая и невидимая: дьявольская и атомная. "Мирный атом" оказался враждебным.
Город Брагин в тридцати пяти километрах от реактора. Служу я здесь десять лет. У меня немного нога дает о себе знать. И если б не Господь Бог... Конечно, я часто бываю там, в самой зоне, в захороненных деревнях. Особенно часто — на Радоницу или когда везут на погребение из Минска или из других городов. Закрытая зона от города в пятистах метрах. Там шлагбаум стоит.
- Погребений много бывает?
- В последнее время — да. В основном — старость. Но и молодых много. Вчера провожал в последний путь председателя хозяйства. Ему сорок пять лет. Работал недалеко от зоны. У него была сердечная недостаточность. Нагрузки большие, перепады. Сейчас же множество недостатков, человеческой нужды. Человек надрывается. Если не поддержать духовно, не укреплять их, то многие слабеют и приводят себя к каким-то большим трудностям. Здесь люди только и держатся верой, Таинствами, богослужением. Ведь у каждого должна быть надежда, опора, чтобы бороться, противостоять. Опора одна — Господь наш Иисус Христос. Господь попустил. Значит, нужно все это победить. Испытание Богом дается ведь по силам. И с Божией помощью мы должны как-то жить и не унывать. И многим после Причастия становилось как-то лучше, легче.
- А как вы, священник, объясняете чернобыльскую беду?
- Это попущение Господне. Господь наказывает, но Он же и милует, спасает. Раз Господь попустил и такое произошло, то надо смириться с этим. А вокруг-то все живет. Земля прекрасная, очень плодородная. Я такой еще не встречал. И потому убеждал: не уезжайте, оставайтесь. Мы же знаем, что никто не ждет нас в других городах и селах. На меня смотрели враждебно. О чем он говорит? Люди просили местную власть: быстрее нас отправьте куда-нибудь. Однажды меня пригласили на митинг: успокойте их, батюшка. А я что? Опять свое.
Теперь, когда прошли годы, те люди, которые возвращаются, вспоминают мои слова. Приезжают на Родину со слезами. Жалеют, что выехали. А некоторые так там и остались, навечно. Не выдержали разлуки с родным домом. А земля, как помощница, даже лучше стала, отдохнула. Вернувшиеся благодарят Господа Бога и нас за то, что мы остались и сохранили наш город и нашу землю. Они со слезами целуют ее.
- А проверяют ее плоды? Продукты, которые родятся на этой земле, приемлемы, экологически чистые?
- Да, в основном чистые. И специалисты даже удивляются. Как такое может быть? Произошла невиданная доселе катастрофа, и люди это бедствие победили. С Богом. Такой народ нужно беречь. И эту землю.
- О детях, которые здесь рождаются, расскажите, отец Дионисий.
- Приходят молодые, просят: батюшка, благословите, и я их венчаю. Женщины в положении почаще причащаются. И деточки здоровенькие рождаются у тех, кто в церковь ходит, с Богом живет. А про всех не могу сказать.
- У вас тут ученые много работали?
- Экспедиций было много. Замерят приборами продукты, есть завышение по радиации, — совершим молебен, освятим те же продукты крещенской водой, и радиация исчезает.
Я все годы питался от той земли. И в ту запретную зону постоянно ходил. И все мои прихожане от той земли питались. В зоне я и глухарей встречал, и кабанов. Рыбу кушал оттуда. У нас даже черные аисты уже есть. Природа прекрасная. Когда возвращался из зоны, прихожане спрашивали: "Батюшка, почему ты такой веселый?"
Я отвечал: "На рыбалку сходил". Поверьте, я не юродствовал.
В Минске профессора брали у меня кровь на анализ. А потом спрашивали: "Батюшка, а почему у вас все такое — нормальное?"
Я отвечал: "Господь со мной". Я болел, но болезни у меня были не от радиации. Большие труды были. И лукавый старался все время меня оттуда выгнать, потому что я ему мешал.
- Отец Дионисий, вы могли отказаться поехать в этот приход?
- Можно было и отказаться. И уехать. Но я никогда не собирался уезжать. И по сегодняшний день об этом даже не думал. Сейчас в Брагине хороших перемен много. Если и уеду отсюда, то только потому, что я монах, и мне уже пора в монастырь. Правда храм наш Никольский еще не благоустроен. Я сколько раз обращался: помогите... Церковь в этом граде, да и везде, должна быть для всех нас помощницей великой, но она в таких тяжких условиях. Даже по сегодняшний день. Мы только в том году смогли перестелить полы. Устроить печное отопление. Сделать крепкие двери. Зимой в ней холодно.
- Отец Дионисий, как же вы все это превозмогаете?
- Господь и Матерь Божия силы дают. Плачет о нас Царица Небесная. У нас же и беженцев много. А сколько у них бед? Они же, в
первую очередь идут в храм, к батюшке. Человеку надо помочь обрести себя. Такие есть трудные прихожане, что и вспоминать тяжело. Брагин с его зоной — эпицентр чернобыльской беды. И в эту зону едут люди, потому что им больше деваться некуда.
Каждый год 26 апреля у нас день памяти. И глядя на местных и пришлых людей, я думаю: Церковь нужно охранять, она единственная, кто за всех нас. Церковь — наша мать. Ее двери всегда открыты. Все горемычные люди не миновали нашего дома. И всякие трудности мы разрешали с Божией помощью.
- Вам, наверно, приходится больше хоронить, чем крестить?
- В последнее время похороны участились. Были такие периоды, что в каждом доме — погребение. Часто просят меня: "Батюшка, поедемте в зону закрытую, повезем папу..." Они проходят мимо своего домика, а он разрушен... Как это все тяжело переживается. И приходят им такие мысли: лучше бы остались дома — пережить беду на родине легче, чем на чужбине.
- А как здоровье местных людей?
- Болезни были. И мы не знаем, что еще нам грозит, но по вере нашей многие исцелялись. У нас были молебны, акафисты. Люди исповедовались, причащались Тела и Крови Христовой... И когда иных потом врачи проверяли, они просто своим глазам не верили. К примеру, у одного мальчика, Володи, он сейчас в Минске живет, ножки отказывали, и другие были немощи. И вот мама стала часто приводить его в церковь. Я его исповедовал, причащал. И он выздоровел. Восстановились волосы. Щитовидка пришла в норму. Ходить стал нормально. Все прихожане это видели. А врачи удивлялись.
Сейчас мы уже как-то успокаиваемся. А какое нужно было терпение во все эти годы. Наш народ брал на себя подвиг остаться в невидимом зле, таящем неведомые опасности. И переносил всякие скорби. И теперь мы уже не боимся никаких последствий. Мы победили — радуемся, благодарим Господа Бога. Я сегодня с таким волнением приехал в эту святую обитель укрепить дух свой. Враг же сильный. И в те времена, сразу после катасторофы, он очень глубоко уязвлял. Нападало и уныние, и отчаяние, стремясь нас разрушить изнутри, расточить нашу веру, нашу паству, нашу родину, нашу землю.
- Отец Дионисий, а как бесы вели себя?
- Страшно, но мне говорить об этом не хочется. Попущение Господнее... Но Господь знает, видит и будет помогать еще больше. И Матерь Божия. Да, в это время бесы очень страшные, когда люди верующие стараются противостоять заразе внешней и страху, они сильно восстают. Здесь идет борьба не на жизнь, а насмерть... Об этом так просто не расскажешь. Да и нельзя рассказывать.
- А нет церкви ближе к эпицентру взрыва?
- Вот туда я просился, признаюсь вам. В четырех километрах от реакторов храм Архистратига Михаила. Там есть все для уединения. Конечно, паства не пошла бы, но я хотел церковь сохранить. Приехал к ней вместе с военными. Они начали измерять радиацию, а потом и говорят: "Батюшка, за оградой этого храма прибор зашкаливает, а внутри ограды и в самом храме ничего нет — чисто". В газетах было об этом написано.
- А из-за психических переживаний не было у людей тяги к самоубийству?
- Бывали такие случаи. Но мы в церкви молитвами отводили людей от этой пагубы. Скажу еще вот что: чернобыльское испытание сплотило нас, как в войну, и победили с Господом Богом.

Алексей Пряшников,
"Русский Дом"

Не забывайте присоединяться к Pravda.Ru во ВКонтакте, Telegram, Одноклассниках, Google+, Facebook, Twitter. Установи "Правду.Ру" на главную страницу "Яндекса". Мы рады новым друзьям!

Комментарии
Украинский историк объяснил России, как США выиграли две мировые войны
Украинский историк объяснил России, как США выиграли две мировые войны
Евгений Федоров: США раскупили всю Россию и пишут нам законы
Страны Балтии теряют грузопотоки
"Вы вообще нормальные люди?": 10 ярких цитат из пресс-конференции Путина
"Вы вообще нормальные люди?": 10 ярких цитат из пресс-конференции Путина
Назван способ, как США "задушат" "Северный поток-2"
Евгений Федоров: США раскупили всю Россию и пишут нам законы
Трамп продаст дипломатические дачи РФ с сорванными флагами
"Вы вообще нормальные люди?": 10 ярких цитат из пресс-конференции Путина
"Джон умирает?": в США госпитализирован онкобольной сенатор Маккейн
"Джон умирает?": в США госпитализирован онкобольной сенатор Маккейн
Рассекречено: как США "кинули" СССР с нерасширением НАТО
Трамп продаст дипломатические дачи РФ с сорванными флагами
"Джон умирает?": в США госпитализирован онкобольной сенатор Маккейн
Кривое зеркало: что сказал бы Фрейд о русофобии США
Кривое зеркало: что сказал бы Фрейд о русофобии США
Супер-скандал: ФБР называло Трампа "идиотом"
Почему КНДР дает Штатам отпор, а у России "кишка тонка"
Кравчук: Советский Союз развалили украинцы
Взрыв газа в Австрии: украинская труба — всё

Русская эскадра - не просто набор слов. Это историческое название последнего соединения кораблей и судов Императорского флота России. Именно она эвакуировала из Крыма армию генерала Врангеля и гражданское население. Беженцев приняла Франция, предоставив эскадре стоянку в Тунисе, в городе Бизерта. Судьбы большинства беженцев поистине трагичны…

Последнее пристанище Русской эскадры