Роман Виктюк: "Судьбу мне нагадала цыганка"

В гостях у "Правды.Ру" Роман Виктюк, народный артист России и Украины, основатель и худрук Театра Романа Виктюка. Прославленный режиссер приехал в Москву мальчишкой, с зашитыми в нижнее белье аттестатом и деньгами. Сейчас Роман Григорьевич признается, что не прилагал к своему успеху особых усилий — к гармоничному человеку счастье приходит само.

— Роман Григорьевич, вас считают самым эпатажным и модным режиссером страны. Вы довольны отведенной вам ролью? Трудно ли пребывать в этой ипостаси?

— Когда человек только и думает о том, чтобы эпатировать, когда счастье для него заключается лишь в стремлении быть модным, тогда есть большая вероятность того, что эта энергия его разрушит. А если твой постулат в том, что счастье — это пауза между двумя несчастьями, то ты счастлив тем, что имеешь сейчас. И я для достижения чего-либо никогда не делал лишних телодвижений: все приходило само собой.

— Ваша жизнь — опровержение поговорки о том, что без труда не выловишь и рыбку из пруда?

Рыбка тогда выскакивает из пруда, когда чувствует, что на берегу хороший человек. Важно потом не превратиться из хорошего дедушки в плохого, который, увидев золотую рыбку, подумал: "А сейчас будет товар!".

— Расскажите нашим читателям о том, как хорошему маленькому мальчику такая рыбка явилась в образе цыганки.

— Я встретил ее во дворе своего дома. Она взяла меня за руку, посмотрела и сразу сказала, что я буду дирижером. В ее глазах была энергия и она поделилась ею со мной. С тех пор я знал, что стану музыкантом, хотя не знал ни одной ноты.

— Роман Григорьевич, и что же — после предсказания цыганки вы отправились в Москву?

— В школе я пробовал ставить небольшие спектакли, задействовал в них одноклассников и друзей. В киевский театральный меня брали без экзаменов, но я хотел в Москву: по радио слушал спектакли, знал, что и где идет. Однажды я пришел домой и сказал: "Купите мне билет в Москву". Вопрос "зачем" даже не возник. И вот я уже на вокзале: с чемоданами, набитыми кастрюлями, сковородками и периной. Провожали меня в Москву всем домом. Блата никакого не было: только чемоданы и китайские сатиновые трусики на мне, в которые заботливые соседи зашили аттестат и деньги.

— Вас, обшитого рублями и аттестатом, в Москве встретили и препроводили прямиком к партитуре?

— Из телефона-автомата на вокзале я позвонил в ГИТИС и объяснил, что приехал учиться, попросился переночевать в общежитии, за которое обещал заплатить, как только распорю нитки на трусах. Потом я приехал в ГИТИС. Стою в длинном коридоре перед кабинетом. Дверь открывается, а там — преподаватель за инструментом. Она увидела меня, мальчика с горящими глазами, и сказала: "Чего ты стоишь? Заходи. Что ты хочешь?". Я зашел и сказал: "Я буду дирижером". Услышав эти слова, она отправила меня в консерваторию, которая как раз была за углом. А я стою и не ухожу. Тогда она усадила меня за инструмент и попросила что-нибудь сыграть. Я занес руки над фортепиано и признался, что не знаю ни одной ноты. Но преподавательница мне сказала: "Ты будешь дирижером". Это была Галина Петровна Рождественская, тетя великого дирижера Геннадия Николаевича Рождественского.

— А как же пророчество цыганки?

— В том, что дирижер и режиссер — одно и то же, меня убедила Галина Петровна. В 1956 году я окончил актерский факультет ГИТИСа.

Удивительно… Роман Григорьевич, ваши постановки неоднозначны. Одни критики восхищаются вашим театром, другие — низвергают его. Кто-то о вашем творчестве шутит, а кто-то пишет о нем научные работы. А каким свой театр видите вы?

Театр должен быть храмом: там должно быть намолено и люди в него должны приходить очищенные. Я много лет с большим трудом подбираю актеров. Хочется, чтобы нужные мне люди летели, как бабочки на свет.

— Разве это сложно — сидеть и "бабочек" выбирать. Какие "бабочки" к вам прилетают?

Есть хитрые и очень умные: они ласкают тебя, а потом улетают. Есть такие, которые вокруг головы себе рисуют нимб и говорят: "Я великий!". А есть такие, которые прилетают, чтобы раствориться в твоем свете. Они ничего не хотят, не ставят условий, просто своим светом усиливают свет пространства, в котором вы встречаетесь. Вот такимартистам я говорю: "Давай ладошки!".

— Кому из актеров прошлого вы бы сказали эти слова?

— Фаине Георгиевне Раневской. В актерской среде она была сиянием, и ничего с этим сделать было нельзя. Разве можно схватить солнце? Бейте, стреляйте в него, а оно светит и все.

— Ежегодно из вузов выпускаются сотни актеров, они приходят к вам на пробы. Чем вы руководствуетесь, когда берете того или иного актера в труппу?

— Научить профессии безумно легко, а вот обладают светом духа и умеют его передать — единицы. Я выбираю актеров по одному принципу — должна быть энергия любви. Сегодня на телевидении такое количество сериалов. У всех у них — один и тот же сюжет, а у актеров — одинаковая мимика. Эти актеры потом мне рассказывают: "Роман Григорьевич, мы приходим, а нам говорят: "Идите в кадр! Тут ты — злая, а ты — плохой. Начинайте!". В общем, ноль профессии. А нужно в душу артиста заглянуть, чтобы там был лучик, а не пустота.

— У вас были такие артисты?

— Я снимал телеспектакль "Игроки" по Гоголю, там играли молодые Валя Гафт, Саша Калягин, Рита Терехова, Саша Лазарев. К ним в душу камера могла заглянуть в любой момент, потому что там не было пустоты. Однажды Валентину Гафту на репетиции в "Современнике" стало плохо и он потерял сознание. Приехала скорая помощь, ему поставили капельницу. Через некоторое время он открыл глаза и сказал: "Репетируем дальше".

Понимаете, такие люди словно подпитываются энергией, которая возникает на сцене. У меня и сейчас есть такие артисты. В Театре Сатиры я репетирую пьесу Альдо Николаи "Реквием по Радамесу" — о трех артистках, которые живут в доме престарелых. Их играют мои любимые девчонки Лена Образцова, Оля Аросева и Вера Васильева. Эта тройка сумасшедших: у них давление, метеозависимость, а они все равно репетируют. Увы, сегодня душа не востребована. Деньги решают все. Артист в любом сериале получает гораздо больше (хотя это бессмысленное занятие), нежели он получает в театре. Роль в театре — это счастье, а несчастье — количество времени, проведенное на съемочных площадках.

— Неужели вы ни разу за всю жизнь не упустили на прослушиваниях "лучик", о котором бы потом горько сожалели?

— Нет, солнышко, такого еще не было. Я смотрю актерам в глазули (глаза — прим. ред.) и все понимаю. Так было с Сережей Маковецким. Я пришел в Театр имени Евгения Вахтангова ставить пьесу о Сталине, Шостаковиче и Жданове. Сережа на тот момент в театре играл мухомора в какой-то сказке. Была зима, гололед. Я подхожу к театру: стоит Сережа и кайлом пробивает лед. Его наказали за то, что в споре он папье-маше сломал директору театра палец. А я увидел его и понял, что он должен играть Шостаковича: в нем была чистота души композитора. И сыграл его Сережа фантастически.

— С актерами более-менее понятно, а как вы выбираете пьесы?

— Я же вижу зрителей, общаюсь с ними и понимаю, что происходит в их душах, что им сегодня нужно, а что категорически противопоказано. Людям нужна любовь, а она сегодня чудовищно агонизирует. Язык любви понятен во всем мире: когда мы едем в Америку, на спектакли приходят люди, которые не знают языка, но с началом действия они моментально ощущают магию и свет. Умеющие сердцем видеть, а глазами чувствовать эту энергию воспринимают.

— Роман Григорьевич, а что делать с теми, кто не видит, не слышит и знать не хочет?

Это проблема сегодняшнего дня. Нужно с тупостью кретина каждый вечер выходить на сцену в любой части мира и пропагандировать свет. Цель театра — дать колоссальный энергетический всплеск. Значимость этой энергии я могу сравнить с первым криком ребенка, который знает, помнит и хранит в душе мать. Первый крик — это энергия света, желание человека быть в этом мире. Когда случается беда, мать должна вселять в ребенка эту энергию жизни.

Читайте также:

Мацкявичюс: "Если диктор уходит из кадра…"

Павел Коган: Пилот над океаном музыки

Евгений Федоров: Дали в челюсть. Я — молодец!

Читайте самое интересное в рубрике Общество

Не забывайте присоединяться к Pravda.Ru во ВКонтакте, Telegram, Одноклассниках, Google+, Facebook, Twitter. Установи "Правду.Ру" на главную страницу "Яндекса". Мы рады новым друзьям!


Роман Виктюк: счастье - пауза между двумя несчастьями
Комментарии
Украинский историк объяснил России, как США выиграли две мировые войны
Украинский историк объяснил России, как США выиграли две мировые войны
Украинский историк объяснил России, как США выиграли две мировые войны
Украинский историк объяснил России, как США выиграли две мировые войны
Украинский историк объяснил России, как США выиграли две мировые войны
Украинский историк объяснил России, как США выиграли две мировые войны
Украинский историк объяснил России, как США выиграли две мировые войны
Украинский историк объяснил России, как США выиграли две мировые войны
Украинский историк объяснил России, как США выиграли две мировые войны
Нейтральный флаг нам в руки: как Россия заткнет рот Родченкову
Украинский историк объяснил России, как США выиграли две мировые войны
Нейтральный флаг нам в руки: как Россия заткнет рот Родченкову
Украинский историк объяснил России, как США выиграли две мировые войны
Названы самые популярные у россиян подарки на Новый год
Украинский историк объяснил России, как США выиграли две мировые войны
Украинский историк объяснил России, как США выиграли две мировые войны
Нейтральный флаг нам в руки: как Россия заткнет рот Родченкову
Украинский историк объяснил России, как США выиграли две мировые войны
Нейтральный флаг нам в руки: как Россия заткнет рот Родченкову
Большинству российских спортсменов не нужен флаг страны
Украинский историк объяснил России, как США выиграли две мировые войны

Русская эскадра - не просто набор слов. Это историческое название последнего соединения кораблей и судов Императорского флота России. Именно она эвакуировала из Крыма армию генерала Врангеля и гражданское население. Беженцев приняла Франция, предоставив эскадре стоянку в Тунисе, в городе Бизерта. Судьбы большинства беженцев поистине трагичны…

Последнее пристанище Русской эскадры