Наталия Касаткина: Балет ужасен без любви

Жизнь народной артистки России Наталии Касаткиной не делится на "балет" и "прочее". О наказах министра культуры Фурцевой "надеть юбочки" и чувственном танце в стране без секса, об успехах Театра классического балета и его неприкаянности, о классике последних времен и авангарде балерина рассказала главному редактору "Правды.Ру" Инне Новиковой.

Смотрите видео

— В нашей студии Наталия Дмитриевна Касаткина, народная артистка России, лауреат премии Советского Союза, художественный руководитель театра "Государственный академический театр "Классический балет". В качестве эпиграфа к нашей беседе напомню показательную цитату Екатерины Алексеевны Фурцевой: "Я этих модернистов на порог Большого театра не пущу".

— Через несколько дней исполнится 55 плюс один год нашей совместной жизни и работы с Владимиром Василёвым ​(мы — два художественных руководителя "Театра классического балета"). Я скорее могу назвать наше творчество авангардом, наши постановки — это классика последних времен. В классике пластика построена на позициях, а в школе модерна развивают все тело, все строится на нюансах. Мы пользуемся его приемами, но наша основа — техника классического танца. С ней можно делать все, применять любые авангардные приемы.

Так что это, скорее, можно назвать классикой последних времен. Авангард же — вообще третье. Пример: на одном из фестивалей "Бенуа де ля данс" был номер, когда Настя Волочкова вышла на сцену и намазала себя кефиром. Вот это авангард. Авангард очень разнообразен, это может быть все, что угодно. Из этого "всего что угодно" мы тоже что-то берем.

— Какие оперы и балеты вы ставили в Большого театре?

— Оперу "Так поступают все женщины" Моцарта и балеты "Ванина Ванини", "Геологи", "Весна священная" и "Прелюдии и фуги" Баха. После этого нам перекрыли кислород. Несколько раз потом показали "Весну священную", в последних спектаклях, кстати, танцевал Саша Годунов — прямо перед своим исчезновением.

Читайте также: "Щелкунчик" стал не по зубам

— Получается, вы уже тогда были немного в оппозиции?

— Так складывалось само собой. Мы — шестидесятники, а шестидесятников тогда боялись, как бы чего ни станцевали не так. Но у нас были потрясающие покровители — Евгений Светланов, Галина Уланова, в Мариинке — композитор Андрей Петров, Юрий Темирканов. Мы под их прикрытием делали почти все, что хотели. В то время, наверное, было очень сложно делать, что хочется. По поводу "Сотворения мира" я читала такие замечания Фурцевой: "Грим Создателя похож на Ленина", "В раю цветов много, а на Земле одни камни". "Адам и Ева не должны быть голыми", "С верхней поддержки Ева бросается прямо на причинное место Адама, расставив ноги. Ноги нужно соединить". Да, Фурцева еще писала: "Наденьте юбочки", "Уберите тридцатиградусный секс у маленьких ангелов". Ноги соединили, но как только прошла премьера, разъединили. Юбочку тоже сняли.

— Что такое вы говорили в танце, что пугало и злило власть?

— Женщины тогда стали выше поднимать ноги, мужчины — выше прыгать и ловить женщин. Мы придумали много поддержек — интересных, художественных. Но мы выступали в трико — полный разврат! Тогда боялись секса, думали, что мы сексуально озабочены. В "Весне священной" есть довольно откровенная сцена: мужчины умыкают женщин — это обряд, святая вещь. Это тоже пугало. Наши постановки были необычны, непонятны. На коллегии в Министерстве культуры РСФСР однажды ужасно отругали нашу оперу "Петр Первый". Один критик подошел к тому, кто ругал, и говорит: "Послушайте, но ведь это же очень талантливо". Ответ был: "Вот это-то и страшно".

— А история, когда после "Сотворения мира" пришло 200 писем "возмущенных читателей", написанных примерно одним почерком в сходной стилистике ​- жалоб на то, что вы якобы развращаете население Советского Союза? Что было после?

— Ничего не было. Наш тогдашний директор, глава Ленинградского театра имени Кирова, отнес письма в КГБ. Там постановили, что письма написаны узким кругом лиц. Это была акция наших коллег из Кировского театра. Они были людьми театра во всех проявлениях, в том числе и в интригах. Под конец они к нам очень хорошо относились.

— В 1970-е годы, когда Михаил Барышников остался на Западе, разразился страшный скандал. Последовали ли санкции в отношении Кировского театра?

— Конечно. У Владимира Юдича Василёва, ко всему прочему, обнаружилась тетка в Америке, в Нью-Йорке, она эмигрировала еще в 1903 году. За нами ходили по пятам, боялись, что мы у нее останемся.

— Возможна ли вообще полная свобода в балете?

— Нет, у нас дисциплина железная. Но мы отменили художественный совет сразу, когда в 1977 году пришли в "Московский классический балет". Нас при этом слове просто трясло. Там мы поставили 27 спектаклей, 28-й на выходе — "Лисистрата" по Аристофану.

Читайте также: Николай Цискаридзе: Большой меня погубил

— Однако у вас до сих пор нет своего помещения. Вас называют третьим театром после Большого и Мариинского театров, а вы, оказывается, "бомжи". Как такое может быть?

— На участке земли, который нам дало Министерство культуры, находятся Манташевские царские конюшни работы архитекторов Весниных. Мэрия столицы в лице Лужкова считала, что этот участок принадлежит Москве вместе со зданиями, а федеральное правительство — что Министерству культуры. Его нам выделили в 1980-х годах, мы еще Брежневу писали. С тех пор ведомства не могут договориться.

— Может быть, вам нужно завести специальный отдел для взаимодействия с властями?

— У нас он есть — там очень грамотные люди во главе с директором театра Иваном Василёвым, по совместительству нашим сыном, единственным, кому мы можем довериться в таких делах. Он учился во ВГИКе у Герасимова, а Герасимов давал своим студентам прекрасное экономическое образование.

— Насколько отсутствие помещения осложняет работу театра?

— Очень. Мы с огромным трудом вылезаем из той крошечной суммы, что нам дается, а расходы наши колоссальны. Когда мы в Кремле давали премьеру "Маугли", зал был битком, но мы остались должны: ведь нужно все привезти, увезти, оплатить аренду. Артисты нашего кордебалета получают зарплату 11 тысяч рублей. Мы с Василёвым-старшим отказываемся от своих авторских, чтобы доплачивать артистам. На гастролях все расходы несут импресарио, они нас любят и ценят. А здесь все за Христа ради. Если нам на премьеру нужно, к примеру, 100 рублей, нам дадут три рубля и скажут: "Сделайте хорошо". Это общее отношение к балету, но, вопреки всему, Россия всегда им славилась.

Смотрите видео: Большой секрет Николая Цискаридзе

Мы в 2011 году в 20-й раз были в Америке. Пишут, что наш "Щелкунчик" — лучший из показанных там. К сожалению, под нашим именем часто выступают халтурные коллективчики.

— И что, невозможно найти эти коллективы-обманки, запретить им это?

— Мы называемся за рубежом "Московский классический балет" — ни одно из этих слов не защищается. Мы их всех знаем, но ничего нельзя сделать. Они показывают "Лебединое озеро" с восемью лебедями, "Щелкунчик", "Жизель" — самые лакомые названия. Артистов в них собирают по всей России, они за неделю разучивают балет и едут на "чёс".

Можно этому противостоять, если Министерство культуры будет нам оплачивать хотя бы дорогу. Импресарио, которые берут те коллективчики за пять копеек, возьмут нас за наши деньги. А пока что мы, бюджетники, проигрываем частным халтурщикам.

— Цискаридзе говорил, что артисты Большого театра подрабатывают извозом.

— Я думаю, наши тоже подрабатывают, но у них нет денег, чтобы купить машины, и плохо с жильем. Правда, есть общежитие — две приличные четырехкомнатные квартиры. Девочка у нас сейчас двойню собирается родить, она будет жить там с ними и с мужем. Она очень талантлива: огромный прыжок, подход, легкая, рост — 1,84.

— Удивителен и ее рост, и то, что она рожает двойню. Волочкова часто повторяет, что балерины стараются не заводить детей.

— Вчера "Жизель" станцевала Наталья Огнева, наша звезда. Она только что родила третьего ребенка. А Волочкова — это такой театр в театре. Она влипла в шоу-бизнес и вытворяет бог знает что, потому что там иначе нельзя.

— Как я понимаю, она не из балетной семьи. А в балете важны традиции, преемственность, семейственность.

— Мы своего ребенка продержали два с половиной года в хореографическом училище. Данные у него замечательные, но нам показалось, что это не его дело. В итоге мы его в английскую школу запихнули и не жалеем. Потом балет — это страшная физическая нагрузка, травмы. Однажды я сломала палец на руке, а мне нужно было танцевать свеером. Когда я закончила, мне не могли разогнуть пальцы.

Вообще, балет — это ужасное искусство, тяжелое, грязное, отвратительное — если его не любить. А если любить, то нет ничего прекраснее. Работает и интеллект, и музыкальность, и каждая клеточка вашего организма движется под прекрасную музыку — что может быть лучше? Как будто сконцентрированная в теле душа выходит на поверхность. Это нирвана.

— Вы много лет вели программу на ТВ...

— Она называлась "Балет, балет". Потом были "Легенды Большого" и "Балет и опера". Я показывала и комментировала старые записи и получала от этого огромное удовольствие. Я брала у зрителей интервью в Большом, вела конкурсы в прямом эфире. Я скучаю по моим передачам почти так же, как по танцам. Отсутствие на телевидении программы о балете наносит ему огромный вред.

— Телевизионщики говорят, что передачи должны быть рейтинговые — убийство в прямом эфире, взрыв в "Доме-2"…

— Я могу сделать передачу на 15 минут, где всех артистов балета убьют. Кстати, почти во всех балетах кто-нибудь погибает. Джульетта кончает с собой. Жизель умирает. В нашем репертуаре есть "Чудесный мандарин" — там главный герой умирает три раза! Он бессмертный, и может умереть, только если он полюбит женщину. Сплошная трагедия! Я сейчас шучу, но можно сделать очень интересную передачу — такую, что и рейтинг будет.

— Прошлое нашего балета сравнимо с космическими достижениями. А каким вы видите его будущее?

— Мне бы хотелось, чтобы балету — балету в целом, а не только нашему театру, Большому или Пермскому, — уделялось больше внимания. Чтобы культуре уделялось больше внимания. У нас есть три балетных вуза, которые выпускают балетмейстеров, но этим балетмейстерам негде показывать свои произведения. Из-за этого наш балет сегодня не развивается.

— А балет в России вообще остался?

— Остался. Наша школа классического танца настолько прочна, что не разрушится, сколько ее ни разрушай. Марина Тимофеевна Семенова нас научила всему: современному балету, смотреть в себя, строить ноги. Она настолько все чувствовала, была настолько более современной, чем мы! Хотя ей было 102 года, когда она нас покинула год назад. Как и Игорь Александрович Моисеев. Вот какие люди!

— Вам снится, как вы танцуете?

— Снится. Самое страшное — это как я танцую в чужих балетных туфлях, которые мне малы. А бывает и хорошее: я танцую Изольду, притом такая, как я сейчас.

— Можете представить вашу жизнь без балета?

— Нет: у меня это началось очень рано. Я влюбилась в какую-то балетную фотографию — и все. Бабушка заставляла меня играть на скрипке, у меня были хорошие отметки и абсолютный слух, но я это все бросила ради балета.

— В вашей жизни есть что-то, кроме балета и семьи? Что-то, что для вас важно, значимо, и чему вы, возможно, хотели бы посвятить свою жизнь?

— Важней семьи вообще ничего не может быть. Но мы оба, я и Володя, пишем стихи, сами написали либретто "Петра Первого". Люблю приводить дом в порядок, переставлять мебель. Хобби моего мужа — резьба по дереву. Он на даче построил стол из огромных пней. Мои дедушка и дядя — скульпторы. Мой муж вместе с ними лепил. Володя и музыку пишет. Он учился на композитора у Николая Каретникова вместе с Володей Дашкевичем.

— Вы считаете себя счастливым человеком?

— Я считаю, что я состоялась. Я уже более полувека замужем за уникальным, замечательным человеком, которому нет равных на свете. Я родила ребенка — очень умного, с которым мы дружим. У меня двое внуков: Катя окончила ГИТИС по классу "Режиссер музыкального театра", уже поставила две оперы в театре Покровского; Коля учится в китайской школе на "Фрунзенской".

— Я желаю вам дальнейших успехов творческих, новых идей и новых побед. Я все-таки думаю, что у вас будет когда-нибудь свое большое красивое здание — именно вашего театра…

— Спасибо большое.

Читайте самое интересное в рубрике "Общество"

Интервью к публикации подготовила

Не забывайте присоединяться к Pravda.Ru во ВКонтакте, Telegram, Одноклассниках, Google+, Facebook, Twitter. Установи "Правду.Ру" на главную страницу "Яндекса". Мы рады новым друзьям!


Наталия Касаткина: "Балет - это нирвана души и тела"

Трамп рассказал Порошенко об ураганах, а Порошенко — как Украине хорошо живется под началом мудрого друга Дональда. Постыдились бы разыгрывать такую плохую сценку. Впрочем, стыдно — это не про них

Театр двух актеров: чем "блеснули" Трамп и Порошенко
Комментарии
Гордиться Гитлером: "Сделаем Германию великой снова"
Называется "нашел": Навальный "списал" программу у Медведева
Судный год: японцы предсказали исчезновение США
Украинский пропагандист заявил о разочаровании в майдане
Следствие о гибели генерала Асапова подтвердило утечку данных к ИГ*
Киев не теряет надежды на получения летального оружия от США и Канады
Как похудеть без диеты. Пять простых шагов
Тесный круг госзакупок тюменского главврача Альберта Суфианова
Тесный круг госзакупок тюменского главврача Альберта Суфианова
Тесный круг госзакупок тюменского главврача Альберта Суфианова
Тесный круг госзакупок тюменского главврача Альберта Суфианова
В Смоленском государственном медуниверситете разразился международный скандал
Тесный круг госзакупок тюменского главврача Альберта Суфианова
Придумают же люди...
Малышка с ожогами 60% тела, которую мать мазала облепиховым маслом, умерла в Туве
Уже на прилавках: новый секс-робот болтает и шутит
Уже на прилавках: новый секс-робот болтает и шутит
Погребинский: Порошенко пошел на поводу у националистов, подписав закон об образовании
Робот Федор полетит в космос на российской "Федерации"
Диетологи назвали самые полезные продукты для кишечника
ВОЗ может изменить подход к сексуальным отклонениям