"Крокодил" Достоевского перед лицом Запада

Верх наивности — думать, что нынешнее либеральное брожение умов, ограниченное, в основном, пределами МКАД, является откровением XXI века. В середине века XIX великий русский мыслитель Федор Достоевский уже увидел и обозначил родовые черты современных мировых пороков. Об этом специально для "Правды.Ру" рассуждает писатель и философ Николя Бонналь.

…какое основное свойство крокодилов? Ответ ясен: глотать людей.

Историю "Крокодила" можно представить в нескольких словах: крокодил глотает посетителя в Пассаже, или, иначе говоря, в торговой галерее. Посетитель приспосабливается к ситуации и без всякого драматизма; спрашивается — что же делать с этим разрекламированным газетами феноменом, как его рационализировать или сделать рентабельным. Персонажи действуют соответственно, включая и проглоченного, который видит открывающиеся перед ним перспективы.

Читайте также: Унификация человека. Без веры и Родины

Сразу же вспоминается Кафка, но в некоторой "метаморфозе" — его новелла столько же должна своим появлением Достоевскому, сколько и множество романов ушедшего века. Конечно, мы попадаем в ситуацию абсурда, но легкую и приемлемую. Проглоченный может разговаривать, спорить, приводить доводы; его будущее поддается оценке, мы остаемся в рациональном.

Сартр касательно Кафки говорит о мире фантастическом и строго суровом. А Кафка уже в Достоевском, который к тому времени вышел из Гоголя. Потому что "Шинель" — это все еще мир старого режима, где всегда во множестве водились бюрократы (вспомните о византийском мире, описанном историком Пселлосом в Юстинианово царствование); но это общество ничего не смыслит в науке, не знает ничего в экономике, оно ужасно иерархично.

Акакий — это мужик, по-празничному одетый в шинель, он просто-напросто обнаруживает, что по-настоящему низкое положение зависит от денежного состояния: это век капитализма, и любого бедного аристократа тут вполне могут предать взбучке. Конец наверняка перешел в регистр фантастического повествования, но к фантастике романтической, как у Бальзака или Пушкина…

Однако в "Крокодиле", опубликованном в 1865, мы уже попадаем в мир Мопассана, мир среднего класса, мир рогоносцев, будущих разведенных супругов, мир всем довольных (оптимизм — как буржуазная ценность), мир после христианства и презираемого феодализма — это мир последнего человека Ницше, мир тех, кто ищет счастья, шевеля носом. Жена проглоченного, мечтающая о бриллиантах, думает, как бы поскорее улизнуть, а все, у кого спрашивали совета, думают, как бы прихватить себе жену проглоченного. Она дородна, у нее пышная грудь, так что…. Но так как именно последний интересует СМИ, то мы остаемся с ним, мечтая о более светской жизни, полной бесед; матрица прежде всего! А если крокодил — это сама матрица, или мировое телевидение, или наш новый миф платоновской пещеры? Отсюда и его оригинальность, и его всепокоряющая сила.

Но рассказчик повествует нам, что крокодил тут для того, чтобы служить служебным кабинетом для революции модернизма проглоченного либерала, человека толерантного и всецело принадлежащего будущему! Крокодил — это пещера реформатора-модерниста! Это неправительственная организация! И в то же время, он может быть всем — суперструктурой, инфраструктурой, бессознательным, подсознательным, просто хламом. Это современная кунсткамера для пробужденного читателя.

И с этой точки зрения он очень современен, потому что читатель приглашен интерпретировать и обновлять его интерпретацию, поскольку проглоченная жертва играет в отстраненность и мечтает использовать пережитый им кошмар, который она сделала относительным. Будущее тут обрисовывается в гротескной буржуазной манере — в прогуливании по гостиной ванны с крокодилом внутри и с проглоченным, изрыгающим набожные пророчества о современности. Салонная жизнь вообще имеет французское вдохновение (женщина создана для того, чтобы говорить и быть показанной всему свету, а не для того, чтобы быть любимой), и одержимость общением проявляется на каждой странице рассказа — вместе с деньгами.

Читайте также: Русское искусство спасет мир от Леди Гаги

Потому что "Крокодил" — это первый коммунистический рассказ в литературе. Он заставляет нас быть на стороже по отношению к декадентскому и идиотскому Западу.

Современность крокодила лежит и в том факте, что палач — это жертва (не трогайте бедного крокодила! исчезающий вид! и т. д.). Грязное животное не может быть уничтожено. Возьмите, к примеру, сказку: конечно же, придет охотник, особенно если он внимательно читал Владимира Проппа и его "Морфологию", он распорет брюхо монстра — медведя, волка, дракона, чтобы освободить дитя или юную девушку в красном. А тут совершенно ничего подобного — это мир мелких буржуа, обремененный необходимостью приспособиться к ужасу всякой ситуации и ничего не ожидать, кроме, конечно, денег и возмещения убытков. Этого крокодила нельзя тронуть, потому что он принадлежит немцу с характером, одному из тех немцев, что держат в то время под контролем западную Россию и поставляют стране элиту, возможно, интеллектуальную (где же немецкие толстые?) и, в любом случае, торговую, прежде чем предоставить расу хозяев, мечтающих контролировать целиком порабощенную страну. Это новый буржуа, который мечтает, чтобы администрация выплатила ему компенсацию. Но считает он-то в талерах — в немецкой монете.

Крокодил, в первую очередь, — это частная собственность. А если собственность, говорит в эту самую эпоху анархист Прудон, — то это воровство; мы можем сказать, что для Достоевского современная собственность, юридическая, — это смертоубийство. Нужно уважать учреждение частной собственности. Нельзя просто так взять и рассечь крокодила, — объясняют нам, или же это влетит вам в копеечку. И даже не стоит думать о том, чтобы изъять его. В любом случае, современное человечество — потому что оно верит в прогресс, в актуальность, в обогащение (как говорит святой Маркс в своем "Капитале", его кредо — это кредит!) — приспосабливается к взрывоопасной и абсурдной ситуации.

Крокодил — это утопление в глобализации с чувством радости. Из этого следует сатирическое и вылившееся в средства массовой информации рассуждение об экономике, о модных английских теориях, о необходимости разрушения русского мира — общины, и длинная полемика о науке: крокодил превращается в познавательное путешествие!

Достоевский, как и Флобер, понял, что всякая речь о модернизации — это полная нелепость; он даже говорит, что крокодил создаст буржуазию; крокодил — это то, что будет давать в культурном, зоологическом спектакле или аттракционе, он — тот, кто будет забавлять галерею и торговый центр будущего, распростершегося сегодня по всем четырем концам планеты.

Но рисует ли Достоевский карикатуру сложившейся ситуации? В это верит комментатор мелкий буржуа, который чувствует смутную враждебность по отношению к его капиталистической и потребительской программе. Он, мелкий буржуа — словно Ран-Там-План, пес Люки-Люка, который смутно чувствует очевидное. На самом деле Достоевский не рисует никаких карикатур: мы уже вошли в век всемирных выставок, век массового туризма, прекрасно описанного Мопассаном или Жюлем Верном, который дает советы туристам, специализирующимся на необычайных путешествиях. Крокодил даже превратится в пункт, о котором мечтала далекая бюрократия: что если с появлением живых крокодилов начнут исчезать служащие и потом, на основании того, что там тепло и мягко, будут требовать туда командировок, а потом лежать на боку!…

Читайте также: Аноним: Кто управляет миром, сея хаос?

Наконец, крокодил плачевно кончает в своем Пассаже, а рассказчику плевать, он над всем смеется. Достоевский пародирует журналистский стиль. Идиотский и игривый тон журналиста-англомана ссылается в рассказе на свободу торговли, на свободное предпринимательство, не забыв, конечно, и об образовательном путешествии.

Нужно настоять на следующем эффекте: вкус к сенсациям у современной прессы прекрасно сочетается с прозаическим и мелкобуржуазным восприятием реальности, всякой реальности — даже гениальной и оригинальной. Если какой-нибудь журналист по-американски занят поиском сенсаций — это потому, что современная публика (буржуазная или мелкобуржуазная) больше ничем не интересуется — ни крокодилами в ее собственной ванне, ни будущем их стран в Западной Европе, ни уделом православных христиан в Сирии и Египте.

— жив и здоров, но об этом после… Как дела?

Читайте самое интересное в рубрике "Общество"

Перевод Татьяны Бонналь

Не забывайте присоединяться к Pravda.Ru во ВКонтакте, Telegram, Одноклассниках, Google+, Facebook, Twitter. Установи "Правду.Ру" на главную страницу "Яндекса". Мы рады новым друзьям!

Юлия Мостовая, известная на Украине журналистка, редактор киевского еженедельника "Зеркало недели", опубликовала на страницах издания свою статью, которую уже окрестили "криком боли" и рассказом "о любви и надежде", хотя, скорее, длинный текст Мостовой напоминает рассказ "о минуте прозрения".

Прозрение Майдана: мы убили Украину, нужно уезжать

Юлия Мостовая, известная на Украине журналистка, редактор киевского еженедельника "Зеркало недели", опубликовала на страницах издания свою статью, которую уже окрестили "криком боли" и рассказом "о любви и надежде", хотя, скорее, длинный текст Мостовой напоминает рассказ "о минуте прозрения".

Прозрение Майдана: мы убили Украину, нужно уезжать
Комментарии
МИД России рассказал, как Россия откажется от доллара
Три российских спутника не выходят на связь после запуска
Порошенко возвестил о желании поднять украинский флаг над Севастополем
Рост цен и доходы россиян: главные задачи правительства — Никита МАСЛЕННИКОВ
Провинциальный роддом заплатит гигантский штраф за подмену детей
Почему человечество может остаться без мороженого
Порошенко возвестил о желании поднять украинский флаг над Севастополем
Рабочий зарезал троих на заводе "ГАЗ"
Дипломаты США послали россиян подальше
Флот США к ядерному удару готов
Прозрение Майдана: мы убили Украину, нужно уезжать
Прозрение Майдана: мы убили Украину, нужно уезжать
Штаты собираются оккупировать энергетический рынок Европы — Рустам ТАНКАЕВ
Экс-депутат Рады сравнил курорты Крыма и Херсонщины
Дипломаты США послали россиян подальше
Порошенко возвестил о желании поднять украинский флаг над Севастополем
Порошенко возвестил о желании поднять украинский флаг над Севастополем
Почему нашему государству пора объявить войну офшорам
Порошенко возвестил о желании поднять украинский флаг над Севастополем
Рост цен и доходы россиян: главные задачи правительства — Никита МАСЛЕННИКОВ
Кинокритики выбрали лучшую кинокомедию человечества