Шоу-бизнес не любит талантов

В России огромное количество одаренных детей — музыкантов, певцов, композиторов. Но пробиться на большую сцену им тяжело — жестокому миру шоу-бизнеса нужны не настоящие таланты, а рентабельные проекты. О том, почему страну покидают самые лучшие люди и что с этим делать, главному редактору "Правды.Ру" Инне Новиковой рассказала художественный руководитель Международного вокального центра "Сольвейг", выпускница Московской консерватории, Международной академии старинной музыки в Варшаве, лауреат многочисленных конкурсов, Радомира Красавина.

Смотрите видео

— Как вы считаете, почему на нашем телевидении в почете исполнители, которые не радуют ни сердце, ни душу?

— Что касается ротации на ТВ, то понятно, что это связано, в первую очередь, с коммерческими вопросами. Это целый мир, очень закрытый, очень жесткий. Я не хочу говорить, что плохо, что хорошо. Если вам кажется, что это ваше, то пожалуйста. Я своих ребят ориентирую на другие вещи. Многие талантливые дети уезжают из России учиться за границу. Потому что есть проблема, что пойти учиться у нас больше некуда. В 12-13 лет ребята поют профессионально песни Лары Фабиан, Уитни Хьюстон. Но нет поддержки. Наступает порог, когда дети понимают, что их мастерство не нужно, не применимо в родной стране. Чтобы пробиться куда-то, им нужно либо опустить планку, либо пойти на кастинги в мюзикл. Но эта работа не гарантирует карьеры. Это возможность занять себя лишь на короткий период.

— Почему продюсеры не реагируют на талантливых, голосистых?

— Потому что культурой никто не занимается. Надеюсь, что это еще впереди. Дети вырастают и не получают внимания и возможности самореализации. Я знаю ребят 20-летних, которые не знают, куда идти дальше. Я им предлагаю оставаться собой, делать свое дело, вопреки всему, не соглашаться на компромиссы. Мне кажется, что вписать свое имя в историю шоу-бизнеса — значит, потерять и в профессиональном плане, и в личностном. Здесь приходится стучаться во все двери, выискивать возможности. В Европе все по-другому. Когда я говорю о возможности остаться работать по специальности в России, я имею в виду возможность сделать свой проект, открыть свое дело. Пусть это будет благотворительная программа. У нас, например, некоторые ребята поют для пожилых людей и детдомовских ребят.

— Я так понимаю, что вы скептически относитесь к российскому шоу-бизнесу и к перспективам молодых дарований на его поприще.

— Я бы не хотела желать своим воспитанникам такого творческого пути.

Фото: AP

— В моем детстве были всякие конкурсы типа "Алло, мы ищем таланты", а сейчас есть "Фабрика звезд" и другие подобные шоу. Как вы оцениваете перспективы участия в таких проектах? Как работает эта система?

— Наши ребята ходили на подобные кастинги. Конечно, чему-то определенному можно научиться, участвуя и в таких проектах, но все эти телешоу определенно не кузница талантов. На моей практике немного примеров по-настоящему талантливых ребят, которые вписались бы в подобные проекты. Причина в том, что музыкальные телеконкурсы заточены под определенный уровень, но он недостаточно высокий, чтобы соответствовать творческим способностям одаренных ребят. Я считаю, что на нашем телевидении не было высокопрофессиональных проектов. На "Фабрике звезд" никто не предполагал растить профессионалов. Понятно, что этот проект был специально создан для того, чтобы притянуть зрителей к экрану. А телеконкурса для музыкально одаренных детей просто не существует. Вот, например, есть мальчик Саша Рыжиков из Бийска. Он слепой и живет в интернате. Это просто русский Стиви Уандер — он сочиняет музыку, поет. Он получил гран-при на конкурсе, неделю провел в Америке, но сейчас он опять в своем Алтайском крае. Его педагог плачет — Саша пишет музыку для органа, он талантливый, готов работать, но возможности нет. Саша "не в формате" телевизионных проектов. Таких детей множество. Возможность найти благотворительные средства для этих детей существует, но этим вопросом надо заниматься — надо знакомиться с людьми, которые могут им помочь, а это задача сложная.

— Что такое конкурсы и насколько они показательны?

Фото: AP

— Самое главное — это потрясающая школа для детей. Я больше смотрю с точки зрения ребенка. Школа жизни, профессиональная школа. Безусловно, здесь есть элемент политики. Он есть всегда и во всем. И я понимаю, когда подходят люди и говорят: "Мы никогда не думали, что Россия такая". Абсолютно точно, что маленькие шажочки юных исполнителей — тоже политика. У нас много одаренныхдетей. Русские дети гораздо ярче всех остальных. Другой вопрос — как складываются условия для того, чтобы развивались эти таланты. Любой конкурс так или иначе может быть успешным или не быть таковым. И ребенка нужно к этому психологически готовить.

Кто оплачивает поездки на зарубежные конкурсы?

По-разному, в основном, родители. Печально, но зачастую талантливые дети не имеют возможности поехать и достойно выступить. Это несправедливо. Правда, есть фестивали, которые предлагают участие для детей за счет организаторов. Мы ездили в Минск несколько лет подряд, остались в восторге. Вы не представляете, как встречают люди — по десять минут они стоят, рыдают, аплодируют. Для детей это мощнейший заряд энергии, которая дает им силы работать дальше. Несколько лет абсолютно безвозмездно мы привозили наших "звездочек", размещали их в гостинице. Таких возможностей участия должно быть больше. Зачастую не мы ищем конкурсы, а конкурсы нас находят. Их сейчас огромное количество, и мне кажется, их столько даже не нужно. Подготовить ребенка гораздо сложнее, чем провести такое огромное количество фестивалей и конкурсов.

— Важно было бы, чтобы устраивались районные, городские конкурсы, чтобы не нужно было куда-то выезжать?

— Конечно. Нужно какое-то элементарное внимание к детям, когда их поддерживают в процессе, чтобы это не являлось каким-то формальным приглашением на конкурс, который, как правило, является коммерческим проектом.

— Мы раньше разучивали правильные песни про доброту, патриотизм, друзей. Нас учили верности, не бояться сложностей. Сын говорил, что в старой школе учитель музыки на уроке рассказывал про взаимоотношения Максима Галкина и Аллы Пугачевой, при этом не зная, кто такой Чайковский. Какова цель обучения детей музыке в школе. Что это дает ребенку?

Фото: AP

— Сложный вопрос. Мне кажется, что патриотические песни замечательные, светлые. Вот в Словакии, например, когда проходят праздники, на центральную площадь выходят дети и совершенно искренне и естественно поют народные песни, танцуют. И делают это с таким трепетом. Наши дети тоже поют старые песни. Если где-то хочется собраться и что-то спеть, то исполняют детские, бардовские песни. Мне кажется, в том, что в школе может пойти разговор про Галкина, принципиально нет ничего плохого. Но дети должны понимать, что есть оперная и академическая музыка. Своим воспитанникам я стараюсь привить культурный вкус.

— А как вы подбираете репертуар для своих воспитанников?

— Мы стараемся подбирать хороший репертуар — не важно старые песни, новые. Мне кажется, что в нашем центре работает очень профессиональная команда, способная определить репертуар, который подходил бы для каждого конкретного ребенка. Все же дети очень разные — с разными способностями, интересами, желаниями. И, на мой взгляд, сейчас невозможно не сочетать разные жанры и направления.

— А есть современные молодые композиторы, которые бы писали хорошие песни для детей?

— Есть, например, Саша Ермолов, у которого огромное количество песен — легких, живых. Но эти песни не становятся хитами. Это не те вещи, которые будут петь целые поколения.

— Почему не будут петь?

— Мне кажется, что время сейчас такое — рассыпанное. Само время, как разбитое зеркало, рассыпано на маленькие кусочки. Нет общего вектора культуры. Поэтому так много привнесено из зарубежа. Процесс развития складывается "по замещающему принципу" — на месте разрушения чего-то рождается нечто новое.

— Государство как-то с вами сотрудничает?

— Сейчас структура музыкальных учреждений очень пестрая. Я думаю, что поддержка со стороны государства, в первую очередь, естественно, оказывается государственным структурам. Мы не госструктура, и здесь все гораздо сложнее, но при этом мы плотно сотрудничаем с Домом композиторов. Огромное количество талантливых детей, которые приходят к нам заниматься. Я очень рада, что они приходят сюда, а не слоняются по улицам без дела. За год-два они совершенно меняются — сглаживаются шероховатости в игре, недочеты, уходят какие-то психологические комплексы. И в этом очень помогают победы на зарубежных конкурсах и даже просто участие в них.

Читайте самое интересное в рубрике "Общество"

Не забывайте присоединяться к Pravda.Ru во ВКонтакте, Telegram, Одноклассниках, Google+, Facebook, Twitter. Установи "Правду.Ру" на главную страницу "Яндекса". Мы рады новым друзьям!

До сих пор ученые не могут разгадать и половины загадок, которые таит в себе пирамида Хеопса. Однако египтолог Дэвид Мид уверен, что ему ближе всех удалось продвинуться в разгадке страшной тайны, которую скрывает эта гробница.

И снова "конец света": дату прилета Нибиру нумеролог узнал в пирамиде Хеопса
Комментарии
Заявление Гелентнера: можно ли отрицать высадку американцев на Луну — Иван МОИСЕЕВ
Заявление Гелентнера: можно ли отрицать высадку американцев на Луну — Иван МОИСЕЕВ
Появились видео нападения и ликвидации преступника в Сургуте
Владимир Путин в неформальной обстановке пообщался с молодежью на форуме "Таврида"
Демографы требуют "размосквичить" Россию и перенести столицу
Кто и почему отказывается от ГМО-продуктов
Миссия невыполнима: как Запад провалил войну санкций — Василий КОЛТАШОВ
Способ "укрощения" Йеллоустоуна придумали в США
Кто и почему отказывается от ГМО-продуктов
Почему преступления и суициды происходят в одни и те же дни — Владимир ФАЙНЗИЛЬБЕРГ
Кремль: договор с Татарстаном сыграл свою роль, но пролонгации его не будет
Владимир Путин в неформальной обстановке пообщался с молодежью на форуме "Таврида"
Госдума: школы единоборств требуют повышенного контроля
Кто и почему отказывается от ГМО-продуктов
И снова "конец света": дату прилета Нибиру нумеролог узнал в пирамиде Хеопса
Госдума: школы единоборств требуют повышенного контроля
Повышение пенсионного возраста может начаться с 2019 года
Ученые увидели, что происходит в первые секунды Большого взрыва
Тегеран требует от Вашингтона $245 млн за пострадавших в иракской войне
Самолет вертикального взлета: новое — это хорошо забытое старое
В Каталонии призвали не считать всех мусульман террористами