Враги народа

Снова — об истории сложнейших отношений определенной части творческой интеллигенции с народом: это известное российское злополучие достойно пера Шекспира, и оно к тому же кажется нескончаемым. При всей односложности драматургии (синопсис: наш народ, сотворивший себе кумиров, многие из этих кумиров регулярно, цинично и с удовольствием втаптывают в грязь) новые главы этой истории моментально захватывают в плен умы и сердца наблюдателей, и страсти тут же взметаются нешуточные. Но очень похоже, что здесь и сейчас мы уже вплотную подошли к точке кипения.

Кроме профессиональных останкинских врагов государства, небольшим табором кочующих из одного телевизионного политического шоу на другое, сейчас среди смотрящей и читающей публики чрезвычайно популярны и непрофессиональные враги народа. Это разного таланта и разной степени известности артисты, литераторы и музыканты, сделавшие своим любимым увлечением презрение к простым людям, воздвигшим их на пьедесталы и осыпавшим немалыми деньгами. В этом затянувшемся сериале главные роли разобрали в основном те, чьи годы большой славы давно канули в небытие, ­- либо деятели, обласканные Западом, но мало кому знакомые у нас.

Давно и хорошо известно: для посредственности с амбициями кратчайший путь к славе, пусть даже сомнительной, — это громкий скандал. Таким нехитрым и довольно подлым приемом почему-то особо полюбила пользоваться в нашей стране крохотная прослойка общества, именуемая себя либеральной интеллигенцией. Собственно либерализма, то есть трепетного, практически святого отношения к правам и свободам любого гражданина, особенно к его праву на собственное мнение, среди жизненных принципов этих людей нет в помине — и, в общем, никогда не было. Более хамское, чем принятое в их среде, отношение к иной точке зрения, к возможности для других выражать ее свободно и открыто, найти в нашем обществе сейчас практически невозможно.

Чем же так недовольны эти деятели? Тут все предельно просто, в этом они удивительно едины: им достался… не тот народ. А как же мы, сами воздвигшие этих дешевых по сути своей кумиров на их шаткие подиумы (знакомое словечко, не правда ли?), стали для них врагами, объектами для откровенных издевательств и прямых оскорблений? Все просто: в какой-то момент они окончательно уверовали в свое величие и избранность, в свою грандиозную миссию нести культуру народу как низшей расе — и потеряли какую-либо связь с действительностью, деградировали как личности и поселились в другой, параллельной вселенной.

Вместе с чувством собственной исключительности в любого человека неизбежно вселяется надменность и хамство, в знаменитость — тем более. И вот мы от них слышим то, что заставляет задуматься: а стоило ли сооружать этим самовлюбленным негодяям виртуальные святилища? Нужно ли теперь закрывать глаза на их отношение к нам? Есть ли смысл дальше терпеть их выходки и бесконечный бесстыжий цинизм?

Подчеркнутое пренебрежение, даже отвращение к Родине, к ее истории, к соотечественникам стало в среде "либеральной" (именно так: в кавычках) интеллигенции чем-то вроде теста на профпригодность, собственной опознавательной системой "свой — чужой". Но, согласно давней традиции среди этой публики, их ненависть к простым людям не простирается дальше границ собственного государства. Со времен Достоевского мало что изменилось: единственной иконой для них является Запад. Их мелким сервильным душонкам Федор Михайлович дал краткое и предельно точное определение: "Наш русский либерал прежде всего лакей и только и смотрит, как бы кому-нибудь сапоги вычистить". Известный философ позапрошлого века Петр Чаадаев был так же верен и беспощаден в определении либерализма как непригляднейшего явления нашей жизни: "Русский либерал — бессмысленная мошка, толкущаяся в солнечном луче; солнце это — солнце Запада".

Идут года, десятилетия, века — а с ними все та же беда: у них те же кумиры, те же речи, те же замашки. Если не давать им отпор, не гнать обратно на их грязные кухни, они никогда не устанут оскорблять нас и нашу историю, культуру, бить наотмашь по самым важным нашим духовным и нравственным опорам. За свежими примерами далеко ходить не надо; не правда ли, господа Бильжо, Кончаловский и иже с вами? Мы пока еще продолжаем платить за билеты на фильмы с их участием, покупать их книги, компакт-диски с музыкой… Но начинаем все больше и больше уставать от их кипучей деятельности против нас. Вот характерная цитата, недавно оставленная в комментариях простым читателем "Правды.Ру": "Я устал, что меня "деятели искусства" называют быдлом. Кортнев недавно назвал народ "ворами и пьяницами", Миронов назвал "агрессивным невежей". Если мне что-то не нравится, если меня оскорбляет спектакль, поставленный на мои налоги, мне затыкают рот, меня оскорбляют, я и возмутиться не могу. Мне разрешено лишь молчать. У нас диктатура в искусстве получается Райкиных и Мироновых".

Но так уж мы устроены: если мы устаем — мы не падаем от усталости в самый неподходящий момент. Мы стараемся убрать причину, из-за которой мы устаем, — а после уже отдыхаем.

Эй, "креативный класс"! Помните, как для подобных вам господ, мнивших себя либералами, хозяевами и распорядителями русской жизни, их затянувшаяся история закончилась простой и короткой фразой: "Караул устал"? 

Цитатник

Писательница Улицкая: "Я уже не раз это говорила, нам очень повезло, потому что Альберту Швейцеру пришлось покупать билет, бросить Баха и ехать лечить грязных, диких, больных дикарей. Нам никуда не надо ехать — достаточно выйти из подъезда и вот мы уже в Африке".

Актер Ярмольник: "Вульгарные люди, которые тянут одеяло на себя и любым способом хотят, чтобы их заметили. Уверяю вас, если вопросы касаются Крыма, я думаю, что 90% из них не объяснят вам по географии, где находится Крым. Гарантирую".

Театральный деятель Райкин: "За словами о нравственности, родине, народе пробиваются, как правило, очень низкие цели. Не верю этим группам возмущенных и обиженных людей, чьи, видите ли, религиозные чувства оскорблены. Не верю им. Верю, что они проплачены".

Писатель Жванецкий: "Мы непохожи на всех. Нас видно. Мы агрессивны. Мы раздражительны. Мы куда-то спешим и не даем никому времени на размышления. Мы грубо нетерпеливы. Все молча ждут, пока передний разместится, мы пролезаем под локоть, за спину, мы в нетерпении подталкиваем впередистоящего: он якобы медленно переступает… Мы не можем поверить в окружающее. Мы должны оттолкнуть такого же и пройти насквозь, полыхая синим огнем мигалки. Мы все кагэбисты, мы все на задании. Нас видно. Нас слышно. Мы все еще пахнем потом, хотя уже ничего не производим. Нас легко узнать: мы меняемся от алкоголя в худшую сторону. Хвастливы, агрессивны и неприлично крикливы"; "И я бы сейчас — мне кажется, как вот моя мечта — разровнять место, где была Россия, и построить что-то новое".

Театральный деятель Миронов: "Что делать, когда агрессивные невежи влезают в сугубо профессиональную деятельность, пытаются дискредитировать понятия "художник", "творчество", "свобода"? Объяснять, что "Даная" — не порнография, "Купание красного коня" — не пропаганда гомосексуализма, а "Лолита" — не манифест педофилии? Но это нужно делать в школе. А взрослым людям этого уже не объяснишь".

Шоумен Фоменко: "Очень трудно россиянам, на них за последние десять лет обрушилась цивилизация мировая. Он может машину купить, он может поехать за границу. Эти машины, электроника, новые телевизоры — этого же никогда не было у него, он ничего про это не знает. Он потихонечку сходит с ума и поэтому бежит, подкладывает свиней и неизвестно что, плюется, бросается чем-то — это их мнение и понимание. Сумасшедших стало больше".

Писатель Чхартишвили (Акунин): "То, что Путин дает российскому народу, действует как адреналин, как наркотик. Когда он вводит его, то начинается старая великодержавомания. Очень быстро наступает сильная эйфория. И это настоящее преступление! Снова открывать незалеченную рану у народа, который и так страдает от этой болезни — за это придется поплатиться всей стране"; "В России живут бок о бок два отдельных, нисколько не похожих народа, и народы эти с давних пор люто враждуют между собой. Есть Мы и есть Они. У Нас свои герои: Чехов там, Мандельштам, Пастернак, Сахаров. У Них — свои: Иван Грозный, Сталин, Дзержинский, теперь вот Путин. Друг друга представители двух наций распознают с первого взгляда и в ту же секунду испытывают приступ острой неприязни. Нам не нравится в Них все: как Они выглядят, разговаривают, держатся, ­радуются и горюют, одеваются и раздеваются. Нас тошнит от их любимых певцов, фильмов и телепередач. Они платят Нам той же монетой, и еще с переплатой".

Писатель Сорокин: "Двадцатый век через страх и насилие превратил народ в послушную биомассу. Этот страх глубоко укоренился в людях. И Путин со своей командой используют это себе во благо. Вдобавок российское телевидение делает из граждан зомби".

Писатель Виктор Ерофеев: "Ясно, что с Россией многое надо сделать, и лучше всего было бы ее заморозить, чтобы не воняла. А что воняет больше всего? Менталитет"; "Русские — позорная нация. Тетрадка стереотипов. Они не умеют работать систематически и систематически думать. Они больше способны на спорадические, одноразовые действия. По своей пафосной эмоциональности, пещерной наивности, пузатости, поведенческой неуклюжести русские долгое время были прямо противоположны большому эстетическому стилю Запада"; "Хочу ли я, чтобы Россия распалась на куски? Чтобы Татария отделилась от Мордовии? Чтобы Волга высохла? Чтобы судорога прошла по Сибири? Чтобы кончился балаган? Хочу! Хочу!"

Кинорежиссер Звягинцев: "В России сильны только те, кто близок к власти".

Поэт Быков: "Разговоры о российской духовности, исключительности и суверенности означают на самом деле, что Россия — бросовая страна с безнадежным населением. Глубокая уверенность в некачественности, неисправимости, исторической потерянности этого населения вообще свойственна спецслужбам с их демоническим презрением к гражданам. И надо сказать, основания для такого презрения мы им действительно даем, так и не выучившись эффективно противостоять их немудрящим разводкам. Большая часть российского населения ни к чему не способна, перевоспитывать ее бессмысленно, она ничего не умеет и работать не хочет. Российское население неэффективно. Надо дать ему возможность спокойно спиться или вымереть от старости, пичкая соответствующими зрелищами".

Журналист Познер: "Оставляю в стороне то, что голос народа далеко не всегда достоин уважения: немецкий народ поддерживал Гитлера, советский народ требовал "врагам народа" собачьей смерти, хотя эти люди ни в чем не были виноваты. И народ совсем плохой судья, когда речь идет об искусстве. Вспомните, как шельмовали великих Прокофьева и Шостаковича, Пастернака и Ахматову при полной и весьма горячей поддержке народа. Нынешние радетели за так называемую чистоту нравов, те, которые с возмущением кричат об оскорблении чувств верующих христиан, мусульман и прочее, ничем не отличаются от фанатичных членов ИГИЛа (организации, запрещенной в РФ), которые, к возмущению всего мира, разрушали и разрушают уникальные памятники старины, потому что они, эти памятники, оскорбляют их религиозную веру. Это варвары, не больше и не меньше".

Музыкант Макаревич: "Кочевники привыкли гадить, потому что они не сидят на местах: они завтра едут дальше. Можно не заботиться о чистоте. Подозреваю, что у русских это осталось со времен татарского ига"; "Это просто территория, много веков диктующая своим соседям как надо жить. А соседи не хотят жить как мы. Ну не хотят и всё тут. Они хотят жить как Бельгия, Франция и Швеция. У России нет авторитета, чтобы убедить своих соседей жить с ней в одном государстве. Из инструментов — только насилие".

Поэтесса Долина: "К сожалению, мы — носители неистребимой дурноты и привносим ее всюду, где присутствуем".

Критик Троицкий: "Я считаю русских мужчин в массе своей животными, существами даже не второго, а третьего сорта. Когда я вижу их — начиная от ментов, заканчивая депутатами, то считаю, что они, в принципе, должны вымереть… На самом деле, этой породы мне совершенно не жалко".

Кинорежиссер Кончаловский: "У русского человека нет чувства эгоизма, а значит, чувства ответственности. А так как у русского человека нет чувства ответственности, то разговор с ним может быть только один: вдарил палкой ему по голове, и он присел".

Писательница Алексиевич: "Я не думала, что русское общество до такой степени больное… Это удивительно даже, это удивительно. Что за страна? Почему такие люди? На это даже мне трудно найти ответ".

Не забывайте присоединяться к Pravda.Ru во ВКонтакте, Telegram, Одноклассниках, Google+, Facebook, Twitter. Установи "Правду.Ру" на главную страницу "Яндекса". Мы рады новым друзьям!

Комментарии
"Вы вообще нормальные люди?": 10 ярких цитат из пресс-конференции Путина
Хирург выжигал свои инициалы на печени пациентов
С-400 против дронов: может ли Россия держать удар
С-400 против дронов: может ли Россия держать удар
С-400 против дронов: может ли Россия держать удар
"Джон умирает?": в США госпитализирован онкобольной сенатор Маккейн
"Джон умирает?": в США госпитализирован онкобольной сенатор Маккейн
"Джон умирает?": в США госпитализирован онкобольной сенатор Маккейн
Модернизируешь экономику – готовься на выход
"Джон умирает?": в США госпитализирован онкобольной сенатор Маккейн
"Джон умирает?": в США госпитализирован онкобольной сенатор Маккейн
Канада отказалась ехать в Россию на Кубок мира по биатлону
Канада отказалась ехать в Россию на Кубок мира по биатлону
Евгений Федоров: США раскупили всю Россию и пишут нам законы
"Вы вообще нормальные люди?": 10 ярких цитат из пресс-конференции Путина
Военный аргумент: богатства Арктики прикроет "Илья Муромец"
Из живота грузинки достали ржавый пинцет, забытый 25 лет назад
"Джон умирает?": в США госпитализирован онкобольной сенатор Маккейн
Минстрой России проведет проверку относительно роста тарифов в ЖКХ
"Вы вообще нормальные люди?": 10 ярких цитат из пресс-конференции Путина
Евгений Федоров: США раскупили всю Россию и пишут нам законы

Русская эскадра - не просто набор слов. Это историческое название последнего соединения кораблей и судов Императорского флота России. Именно она эвакуировала из Крыма армию генерала Врангеля и гражданское население. Беженцев приняла Франция, предоставив эскадре стоянку в Тунисе, в городе Бизерта. Судьбы большинства беженцев поистине трагичны…

Последнее пристанище Русской эскадры