Мигранты: лечить нельзя выслать

Недавно наше издание писало об инфекционных болезнях у мигрантов в России и о том, что серьезной проблемы они не представляют. Но при этом выяснилось, что куда более важно наличие у них заболеваний неинфекционных — их лечение оказывает значительную нагрузку на фонд ОМС и российскую медицину в целом. Можно ли решить проблему, не нарушив принципов гуманизма и одновременно не поступаясь экономической целесообразностью?

Об этой проблеме напомнила в ходе интервью Pravda.Ru Лариса Попович, директор Института экономики здравоохранения Высшей школы экономики. Она отметила, что кроме инфекционных болезней, за которыми в России установлен хороший контроль, есть и другие. "Люди приезжают сюда с очень тяжелыми, осложненными формами неинфекционных заболеваний. И они используют ресурсы системы здравоохранения России, увеличивают структуру смертности и довольно серьезно повышают нагрузку на систему здравоохранения. Эта ситуация мне кажется даже более сложной", — сказала она.

Вот только некоторые наиболее показательные данные нагрузки со стороны иностранцев на российскую медицину, приведенные в докладе Института национальной стратегии "в Подмосковье около 50 процентов клиентов "Скорой" составляют мигранты". Нелишне вспомнить, что вызов обычной бригады "Скорой помощи" обходится бюджету в более чем пять тысяч рублей. Собственно, такая популярность "неотложки" среди приезжих вызвана не столько даже частотой возникновения среди них действительно угрожающих жизни болезней, сколько тем, что машины с красным крестом обязаны оказывать помощь всем без исключения. В то время как обычные лечебные учреждения, как правило, — лишь тем, кто имеет полисы ОМС, а они есть далеко не у всех мигрантов.

Впрочем, многие иностранцы, длительно проживающие в РФ, рано или поздно добиваются для себя полноценного российского гражданства. По данным, приведенным в окладе со ссылкой на теперь уже экс-главу ФМС России Константина Ромодановского, с 2002 по 2013 годы российское гражданство приобрели 2,5 миллиона граждан СНГ. И для них (впрочем, как и для остальных легальных мигрантов) возможности пользования всеми благами российской медицины открываются уже в полной мере.

Увы, сами эти блага обходятся для бюджета ОМС недешево. Про стоимость вызова "Скорой" уже говорилось выше, стоимость одного дня лечения в стационаре редко обходится дешевле одной-двух тысяч рублей. А уж калькуляция лечения многих заболеваний составляет числа с очень большим количеством нулей.

Так, например, по словам специалистов, "когда речь идет о лечении псориаза (не смертельное для больного, но неприятное и трудноизлечимое кожное заболевание) средней или тяжелой степени, одни только препараты обходятся в миллион рублей. И стопроцентное излечение гарантировано далеко не во всех случаях. Как правило, требуются повторные курсы. Государство располагает возможностью предоставить лечение такими препаратами бесплатно".

А если речь заходит о сложных операциях по удалению злокачественных опухолей, многомесячных курсах химиотерапии, стентировании или аорто-коронарном шунтировании при ишемической болезни сердца — там тоже ведь идет речь о сотнях тысяч рублей как минимум.

Между тем, взносы на одного застрахованного в фонд ОМС составляют в среднем 8-20 тысяч рублей в год. То есть оплачивать лечение тяжелых больных получается лишь за счет того, что молодежь пользуется услугами врачей достаточно редко. Понятно, что если число тяжелых или хронических больных будет увеличиваться, доступность для них не то, что высокотехнологической, но даже просто стационарной помощи станет уменьшаться.

Увы, каких-либо реальных "заградительных барьеров" со стороны российского миграционного законодательства для предотвращения этой тенденции не прослеживается. Медосмотр фактически призван отсеивать лишь тяжелые инфекционные заболевания — ВИЧ, лепру, туберкулез — и наркоманию.

При этом больной злокачественной опухолью или просто тяжелой стенокардией человек имеет те же шансы получить разрешение на проживание в России, как и здоровый. А их воздействие на экономику будет различным. Проблема усугубляется возможностью "воссоединения семей".

Каким может быть решение указанной проблемы? Самый простой вариант, конечно, не изобретать велосипед, а использовать наличный опыт отечественного, да и зарубежного бизнеса. Там с очень большой неохотой принимают на работу сотрудников старше 40-45 лет. Так что определенный "возрастной ценз" для мигрантов, возможно, и не помешал бы.

Впрочем, помочь проблеме можно было бы и более гуманным способом, широко применяющимся в практике западных страховых медицинских компаний. Это ведь только при государственном медстраховании "здоровый платит за больного". А в частных структурах взнос 20-летнего юноши может быть чисто символическим, а у "хроника" с "букетом" заболеваний — астрономическим. Именно поэтому, кстати, в США многие тяжелобольные медстраховки не имеют или же платят за нее сумму, сравнимую с расходами на лечение.

Конечно, коренные россияне имеют полное право пользоваться наличной "социально-ориентированной" медицинско-страховой системой. Но к иностранцам, которые еще только хотят получить доступ к российской медицине, возможен и более "рыночный" подход. В противном случае отечественная медицина и дальше будет подвергаться повышенной нагрузке из-за необходимости лечить за счет ОМС значительное число больных иностранцев.

Не забывайте присоединяться к Pravda.Ru во ВКонтакте, Telegram, Одноклассниках, Google+, Facebook, Twitter. Установи "Правду.Ру" на главную страницу "Яндекса". Мы рады новым друзьям!


Москва для гастарбайтеров или приезжие для Москвы?
Комментарии
Не забудьте присоединиться к "Правде.Ру" в "Telegram". Мы рады новым друзьям
Комментарии

Музыка является основой национальной идентичности. Правду говорят пословицы: "Кто играет джаз — тот Родину продаст", "Под чью дудку танцуете...". Сталин знал, что говорил. Так и получилось. Все общественные и культурные процессы в определенной степени управляемы. Об этом в интервью Pravda.Ru рассказал заслуженный артист России Бари АЛИБАСОВ.

Бари АЛИБАСОВ: "С музыкой мы потеряли нашу национальную идентичность"