Любовь императора убил его же народ

Иногда говорят, что романтические любовные истории свойственны лишь западным цивилизациям. Но это не так — и на Востоке знают примеры возвышенной любви. В свое время в Китае разразилась такая любовная драма, сюжету которой позавидовал бы и Шекспир. А в роли Отелло, прервавшего жизнь возлюбленной императора, выступил не сам правитель, а его народ…

Читайте другие статьи из серии "Истории любви":

Истории любви: Наполеон и Жозефина

Ромео и Джульетта — 50 лет спустя

Истории любви: муза Ницше и Рильке

Союз врагов: Вильгельм и Феня

Истории любви: поэт и танцовщина

Петр I и Екатерина: любовь без предрассудков

Истории любви: муза Булгакова

Истории любви: король и проститука

Эта история случилась в VIII веке в Китае, который назывался тогда империей Тан (по названию правящей династии). А началось все с того, что:

"Был один государь. Он, красавиц любя,"покорявшую страны" искал.

Но за долгие годы земле его Хань не явилась подобная вновь…"

Да, такой государь, искавший идеальную красавицу, способную, по выражению мудрецов древности: "одним взглядом покорить царство", действительно существовал. И звали его Ли Лун Цзи. Он был седьмым императором династии Тан. Впрочем, это было его не единственное имя — их у императоров вообще было много. Дело в том, что настоящим именем владыку Поднебесной не называли даже близкие родственники — это было строжайше запрещено (что бы не сглазить случайно).

Пока император был жив, его называли по девизу правления — краткому изречению, характеризующему направление внутренней политики (соответственно, о Ли Лун Цзи, например, говорили: "государь Кайюань", то есть "Правитель эпохи блестящих начинаний", а всего у него за время царствования было три девиза правления). А после смерти императора называли по его храмовому имени, то есть по имени духа-покровителя, которым становился владыка, перейдя в мир иной. У Ли Лун Цзи это имя звучало как "Сюань-цзун", то есть "Священный предок"). Этим именем, что бы не нарушать традицию, я и буду в дальнейшем называть героя нашей истории.

У Сюань-цзуна было весьма нелегкое детство, прошедшее среди придворных интриг и дворцовых переворотов. В большом императорском дворце, где он рос и воспитывался, за каждым углом подстерегала смерть: У Цзэ Тянь, бабушка императора, узурпировавшая престол после смерти своего мужа, всячески пыталась избавиться от других претендентов на трон. Мальчика спасла только опека принцессы Тай-пин, дочери императрицы, его двоюродной тетки.

После же смерти У Цзэ Тянь власть досталась ее сыну Чжун-цзуну, но скоро его жена, императрица Вэй, отравила супруга для того, чтобы править самой. Однако Сюань-цзун, которому тогда исполнилось 25 лет, воспрепятствовал этому: в 710 году он при помощи тети Тай-пин совершил переворот и убил коварную Вэй вместе с ее маленькими детьми. Хотя сначала сам не сел на трон — императором стал его отец Жуй-цзун, брат отравленного супруга Вэй. Но тот просидел на престоле не долго, поскольку от такой дворцовой жизни успел сделаться хроническим алкоголиком. Так что в 713 году Сюань-цзун из наследного принца сделался "Сыном Неба" и сразу же приступил к активной деятельности для блага государства.

Прежде всего он построил своей тетке Тай-пин шикарный дворец и удалил ее от двора. А потом принялся наводить порядок в измученной дворцовыми переворотами империи. Забот хватало: нужно было реформировать судебную и финансовую систему, перевооружить армию, упорядочить налоги, уничтожить разбойников, коих во время смуты развелось в большом количестве и примирить враждующих друг с другом приверженцев буддизма, даосизма и конфуцианства. Так что в то время Сюань-цзуну было вовсе не до поиска идеальной красавицы.

И вот, пока император занимался всеми этими важными делами, в 716 году в семье казначея одной из уездных управ провинции Шэньси Яна Сюань Яня родилась другая героиня нашей истории. Ей дали имя Ян Юй Хуань. Ее детство тоже не назовешь легким — родители Юй Хуань умерли, когда девчке было всего четыре года. Правда, пропасть ей не дали — сироту взял в свою семью дядя, который не только воспитал юную красавицу, но и дал ей хоть какое-то образование. По отзывам современников, Юй Хуань прекрасно разбиралась в классической конфуцианской литературе, сочиняла стихи, играла на многих музыкальных инструментах, замечательно рисовала и даже умела ездить верхом — в те времена для женщины в Китае подобное было весьма необычно.

Итак, время шло и:

"… однажды избрали прелестную Ян самому государю служить".

Правда, во дворец красавица попала не сразу. Сначала она вышла замуж за одного из принцев. После свадьбы, согласно преданию, ушлый евнух Гао Лиши, организовал "встречу" Сюань-цзуна со своей невесткой, причем весьма оригинальным образом. Он узнал, что юная жена принца собирается искупаться в термальном источнике Хуацин и тайно провел императора к женской купальне. Увидев Ян Юй Хуань, Сюань-цзун понял, что перед ним та самая "покоряющая страны" красавица.

Следует заметить, что к тому времени (а это произошло не раньше 736 года) императору уже удалось навести порядок в стране. Империя Тан превратилась в процветающее и богатое государство. И Сюань-цзун, передав дела управления империей своим фаворитам, занялся культурой и просвещением — собрал при дворе знаменитых поэтов, художников, музыкантов и актеров. А после смерти его любимой жены, императрицы У Хуэй Фэй, император, пребывавший в депрессии, по совету того же Гао Лиши занялся поисками идеальной красавицы. И вот он нашел ее.

Позже Ян Юй Хуань познакомилась с императором поближе, и, как это ни странно, без памяти влюбилась во владыку Поднебесной, хоть ему к тому времени было более пятидесяти лет. Однако, по отзывам современников, Сюан-цзун и в столь преклонном возрасте был весьма красив и привлекателен, сохранил поистине юношеский задор и темперамент в интимных отношениях, а кроме того, он был весьма умен, обходителен и обладал безупречным эстетическим вкусом. В такого сложно не влюбится.

Однако перед влюбленными возникло препятствие — все-таки нехорошо было заводить роман с женой родственника, хоть принц и не был родным сыном императора. Но хитрый Гао Лиши придумал блестящий план — Ян Юй Хуань объявило, что ей все надоело и она уходит в монастырь. Этот поступок автоматически расторгал ее брак с принцем. Пожив четыре года в даосском монастыре, куда Сюань-цзун, как влюбленный подросток, чуть ли не каждую ночь бегал на свидания, и о чем знала вся столица, но предпочитала помалкивать (неудобно, император все-таки), красавица Ян, сменившая к тому времени имя на Тай-чжень ("Высшая истина"), опять вернулась к мирской жизни. Но уже не в доме принца, а во дворце самого императора (ей сразу же был присвоен титул Гуй Фэй, то есть "Старшая Наложница").

Интересно, что даже летописцы-конфуцианцы, враждебно настроенные к Ян Гуй Фэй, все говорили о том, что она и император действительно любили друг друга. Согласно дошедшим до нас хроникам, они не расставались ни днем, ни ночью. Император и его наложница вместе смотрели спектакли придворного театра, сочиняли стихи, музицировали, совершали конные прогулки, играли в шахматы и облавные шашки вэй-ци (известные россиянам как "го").Ну и конечно же, ночью в постели занимались отнюдь не тем, что рассказывали друг другу анекдоты (хотя, наверное, и этим тоже, однако верный Гао Лиши умел держать язык за зубами).

Ян Гуй Фэй заботилась о стареющем владыке, сама делала ему массаж и составляла лекарства и диеты, развлекала его песнями и танцами (особенно любил император смотреть на то, как она исполняет танец-пантомиму "Из радуги яркий наряд, из сверкающих перьев убор", повествующий о сошествии на землю небесной феи). А Сюань-цзун готов был исполнить любой каприз своей подруги, причем немедленно — так, например, он тратил огромные деньги на то, что бы в столицу каждый день доставляли плоды личжи из южных провинций, которые Ян Гуй Фэй просто обожала.

Правда, впоследствии многие писали и о том, что кокетка и вертихвостка Ян изменяла императору буквально с каждым служителем дворца. Но вряд ли это было так — ведь Сюань-цзун, как мы помним, всегда отличался решительностью и крутым нравом. Многие его наложницы в прошлом расстались с жизнью из-за того, что императору лишь показалось, что они ему не верны. Поэтому, если бы это действительно было так, то жизнь Ян Гуй Фэй во дворце была бы короткой.

Так и жили бы император и его подруга счастливо до самой смерти, но… у судьбы были явно другие планы. Сначала ситуацию обострило то, что родственники Ян Гуй Фэй, получившие высокие должности при дворе, замучили всех своим лихоимством, жадностью и произволом. А жаловаться на них было бесполезно — жалобщик моментально оказывался в тюрьме за клевету, поскольку красавица Ян, умевшая быть благодарной весьма ревностно блюла интересы семьи, не давшей ей умереть голодной смертью. Тем не менее, не только простой народ, но и даже высшие сановники в какой-то момент стали роптать на это беспредел.

Вдобавок к этому в скором времени на границах вспыхнула война. Кочевники-тангуты объединились с тибетцами и перерезали Великий шелковый путь, который связывал Китай с внешним миром. Армии одна за другой двигались на запад и гибли там от стрел лихих наездников, пустынных бурьи болезней. Генералы требовали новых солдат и оружия, поэтому проводились мобилизации и вводились новые налоги. Из-за нехватки рабочих рук на полях назревал сельскохозяйственный кризис. Поборы чиновников вызывали народные восстания. Но Сюань-цзун, который к тому времени уже разменял седьмой десяток, словно бы не видел всего этого. Он проводил все время со своей подругой и даже перестал появляться на утренних приемах, где происходило обсуждение с чиновниками государственных дел.

Гром грянул в 755 году — генерал Ань Лу Шань (кстати, тюрок по происхождению) изменил присяге, и заключив союз с тангутами и жителями Тибета, поднял мятеж. В империи началась гражданская война. Правительственные войска разбегались перед мятежниками, дошло даже до того, что император вынужден был покинуть столицу. Ян Гуй Фэй последовала за ним. Они надеялись отсидеться в Сычуани, где у императора была укрепленная резиденция, однако добраться до нее просто так не получилось — 15 июля 756 года на заставе Мавэй императорская гвардия подняла мятеж, требуя… смерти для всей семьи Ян. И для Старшей Наложницы, которую считали виновницей всех бед — тоже.

Сюань-цзун пытался вести переговоры с мятежниками, но это ни к чему не привело. И вот в середине дня двое слуг вынесли из ворот дома, где остановился императорский двор, тело Ян Гуй Фэй. Вышедший следом Гао Лиши объявил, что госпожа Старшая Наложница покончила с собой. Однако так ли это было — неизвестно. Некоторые считали, что Сюань-цзун сам приказал евнуху удавить свою подругу. А другие говорили о том, что Гао Лиши проявил инициативу, не дождавшись высочайшего повеления.

Гвардия успокоилась и император без приключений прибыл в Сычуань. Еще через год Ань Лу Шань был убит своим приближенным, мятеж подавлен и Сюань-цзун возвратился в столицу. Но те, кто видел его тогда, отмечали, что это был уже совсем другой человек — сразу постаревший, апатичный и утративший интерес к жизни. И стало понятно, что тогда, в Мавэе, вместе с подругой умерла и его душа.

Еще пребывая в Сычуани, Сюань-цзун отрекся от престола, назначив приемником своего сына Ли Хэна (император Си-цзун). Вернувшись, он затворился в своем прежнем дворце и никого больше не желал видеть, кроме нескольких таких же старых, но преданных слуг, среди которых был все тот же Гао Лиши. Экс-император несколько раз приказывал отыскать могилу Ян Гуй Фэй, но сделать этого не удалось — никто не запомнил в суматохе бегства, где именно она была похоронена. В мае 762 года несчастный Сюань-цзун скончался в полном одиночестве, пережив свою верную подругу на шесть лет. Шесть долгих лет боли, отчаяния, и полной пустоты…

Думаете, это конец истории? Вовсе нет. Вторую жизнь любовь Сюань-цзуна и Ян Гуй Фэй получила через пятьдесят лет, когда государственный служащий и поэт Бо Цзюй И в 806 году сочинил поэму "Вечная печаль" (желающие могут ознакомиться с ней здесь в переводе Л.З. Эйдлина), где очень тонко и в то же время глубоко показал трагедию двух влюбленных друг в друга людей, императора и его подруги. Эта поэма произвела настоящий фурор — ее декламировали и учили наизусть не только жители Поднебесной, но и Кореи, Японии и Вьетнама. Эту поэму переписывали, исполняли под музыку, писали на стенах домов и храмов, а аристократы на приемах, простолюдины в кабаках и на улицах общались исключительно с помощью цитат из "Вечной печали".

Друг Бо Цзюй И, военный чиновник Гао Ся Юй как-то раз рассказал поэту, что когда он нанимал певицу, та с гордостью сказала: "Я умею исполнять "Вечную печаль" господина Бо, так равняться ли мне с другими", — и потребовала двойной платы за выступление (Бо Цзюй И усмехнувшись, ответил тогда другу, что это и есть настоящее признание его скромных заслуг). Так что китайские влюбленные обрели своего Шекспира, который сделал их бессмертными в веках.

И сейчас жители Поднебесной не забыли прекрасную Ян Гуй Фэй и ее возлюбленного. В город Сиань, древнюю столицу Танской империи (тогда он, правда, назвался Чанъань), где стоит памятник Красавице Ян, постоянно приезжают китайские девушки — поклониться своему кумиру и собрать немного земли с подножья монумента (по примете, если каждый день втирать ее в кожу, то можно стать такой же красавицей, как и Ян Гуй Фэй). А вышедший весной прошлого года китайский телевизионный сериал "Тайная история Ян Гуй Фэй" сразу же побил все рекорды популярности во всех странах Восточной Азии. Видимо, прав был мудрый Бо Цзюй И, когда написал:

"Много лет небесам, долговечна земля, но настанет последний их час.

Только эта печаль — бесконечная нить, никогда не прервется в веках".

Читайте самое интересное в рубрике "Общество"

Не забывайте присоединяться к Pravda.Ru во ВКонтакте, Telegram, Одноклассниках, Google+, Facebook, Twitter. Установи "Правду.Ру" на главную страницу "Яндекса". Мы рады новым друзьям!

Юлия Мостовая, известная на Украине журналистка, редактор киевского еженедельника "Зеркало недели", опубликовала на страницах издания свою статью, которую уже окрестили "криком боли" и рассказом "о любви и надежде", хотя, скорее, длинный текст Мостовой напоминает рассказ "о минуте прозрения".

Прозрение Майдана: мы убили Украину, нужно уезжать

Юлия Мостовая, известная на Украине журналистка, редактор киевского еженедельника "Зеркало недели", опубликовала на страницах издания свою статью, которую уже окрестили "криком боли" и рассказом "о любви и надежде", хотя, скорее, длинный текст Мостовой напоминает рассказ "о минуте прозрения".

Прозрение Майдана: мы убили Украину, нужно уезжать
Комментарии
Искусственный интеллект и политика: грядут войны роботов и беспилотников?
Кто и почему отказывается от ГМО-продуктов
Литва "помогла" Украине летальным оружием советских времен
О чем говорили Путин и Паролин — ЭКСПЕРТЫ
МИД России рассказал, как Россия откажется от доллара
Басманный суд Москвы: дело Серебренникова
Самолет вертикального взлета: новое — это хорошо забытое старое
Оппозиция решила попиариться на Серебренникове
Резня в Сургуте: все подробности атаки и комментарии экспертов
Ким Чен Ын "зауважал" Америку, Россия будет уходить от доллара и другие главные события 23 августа
Астрономы поймали сигнал от облака метанола в соседней галактике
Изучение языков вызывает прирост мозга
Оппозиция решила попиариться на Серебренникове
Как нацисты создавали миф о Сталинграде
Иран будет бороться с "американским терроризмом" на Ближнем Востоке
Кто и почему отказывается от ГМО-продуктов
Поражение правительства Асада уже невозможно — Михаил АЛЕКСАНДРОВ
Познер призвал разрешить продажу наркотиков всем желающим
Как нацисты создавали миф о Сталинграде
В России не хватает денег, чтобы выдворить мигрантов
ФАС проверит российские авиакомпании на предмет ценового сговора