Автор Правда.Ру

Жизнь и любовь: лекарство от рака…

Когда Ирине доводится ехать в Архангельск, она глядит на дорогу, и у нее наворачиваются слезы... Вечером, оставляя своего маленького Колю в палате, Ирина выходила на прогулку со старшими ребятами — Сашей, Сережей и Алешей. Мальчишки смотрели на Луну и вопрошали: "Тетя Ира, а может, на Луне рак победили? Может быть, лекарство от рака уже изобрели?" Она соглашалась: "Наверное". Она не могла убить их надежду, веру в жизнь. Из этих троих больных ребятишек выжил только Сережа.

Коля появился на свет, когда его сестренка Оля пошла в 1-й класс. Родился он с аллергией. Сколько себя помнит Ирина, она постоянно боролась с этой напастью. Все время пропадали у врачей, не вылезали из детской поликлиники, особенно из порядком надоевших процедурных кабинетов. К двум Колиным годикам Ирина так намучалась, что решилась на радикальные меры: она начала обливать сынишку холодной водой. Маленький Николка залезал в ванну под холодный душ, а потом вместе с мамой бегал и прыгал по квартире. Согревшись, они принимались за массаж, которому Ирина обучилась между делом. Результат Колиной закалки был просто потрясающим! Он стал есть любую пищу, а все подспудные заболевания, в основном простудные, исчезли или вылечивались за три дня.

Диагнозы под вопросом

Когда Коле исполнилось два года, Ирина обнаружила у него в паху маленький лимфоузел. Для подстраховки решила обратиться к хирургу в детскую поликлинику.

-- Пришла я к нему, показала Колю, а он посоветовал погреть мне то самое место синей лампой. Вероятно, что-то свыше подсказало не делать этого. Через два года узнала от врачей, что поступила правильно, иначе последствия могли бы быть печальными. Я ведь сначала все связывала с аллергией.

Прошел год. Колин лимфоузел увеличился в два раза. Ирина вновь отправилась к врачу, и опять к хирургу. Ей бы тогда сразу к гематологу или онкологу! А так в карточке появился первый диагноз -- "лимфома". Под вопросом. Ирина не знала, что это. Она пыталась сделать какие-то анализы, пройти обследование.

-- Хирург меня "успокоила" и дала своеобразный совет: вырезать отверстие в бумаге, а через 2-3 месяца примерить его к лифмоузлу и в случае увеличения -- оперировать.

Минул еще один год. Лимфоузел увеличивался, не очень, однако, досаждая Коле. Мальчишка рос кругленьким и толстеньким. Крепыш, одним словом, да и только. Но надо было вновь что-то делать, и Ирина идет к хирургу, но на сей раз в детскую больницу. Там появился второй Колин диагноз -- "грыжа". И тоже под вопросом. Правда, просуществовал он недолго -- до рентгеновского снимка. А тот показал совсем не грыжу и стал веским основанием для операции. Пришлось соглашаться. У Ирины не было другого выхода, да ее уже тогда и не слушал никто.

-- Операция, слава Богу, прошла успешно. Ранка быстро затягивалась. Через неделю хотела забрать Колю из больницы, но хирург сказал: "Дождемся результатов гистологической экспертизы". Меня это сразу насторожило, но сына все-таки увезла домой. А через день вдруг звонок: "Срочно в поликлинику!" Пришла к специалисту, а та никак не может понять: почему мы с Колей к ней раньше не обратились, до операции. Пожурила врач меня, а потом произнесла те самые страшные слова: "У вас под вопросом лимфогранулематоз. Надо срочно сделать пункцию. Конечно, это не саркома, но выживаемость только до 20 процентов". Какое я в этот момент ощущение испытала? Меня словно дубиной огрели. Наступило полное непонимание всей ситуации. Как же это, в течение двух лет все было пущено на самотек? Много я тогда чего передумала по этому поводу. Но в больницу все же пришлось снова лечь. Сделали моему Коленьке грудную пункцию, и страшный диагноз подтвердился. Отправили нас с сынишкой в Архангельск, в онкологическое отделение детской больницы.

Мы надеялись, что они выживут

Ирина с Колей поехали в областной центр. В больнице, как водится, сказали, что мальчика положат, но без мамы. Ирина же просто не могла представить, как ее Коленька останется здесь один, без нее.

-- Тут я, вероятно, превратилась в львицу. У меня был такой вид, что врачи сразу же определили нас вместе с Колей в палату. Честно говоря, мне наплевать было на все бытовые и прочие условия. Главное -- мой ребенок оставался со мной. А ведь сколько матерей не пустили в больницу... Мне всегда было жалко их, как и детишек, оставшихся без своих мам.

Так начались мучительные дни и месяцы для Ирины. Каждый день в 6 часов утра уезжала она к сыну в Архангельск, а в 10 вечера отбывала в родной Северодвинск к мужу и дочке Оленьке. Полгода лечения, потом регулярные наблюдения у специалистов и вновь несколько месяцев в больнице. Два года в общей сложности шла борьба за здоровье и жизнь Коли.

-- Страх, конечно, был, но я знала, что мы выкарабкаемся. Удивительно, но наш лечащий врач, онколог Иван Турабов, поставил Коленьке лишь 1-ю стадию заболевания. И вообще, оказалось, что с нашим диагнозом умирает только порядка десяти процентов детей, но это мало успокаивало. Мне и сейчас кажется: сам Бог помогал нам с Колей, и прежде всего в том, что мы вовремя уехали в архангельскую больницу.

Вот так и сидела Ирина каждый день на маленьком детском стульчике возле кровати своего сынишки, кормила, убирала за ним. Впрочем, все это она делала и для других ребят, которых в палате было еще шестеро. Со всеми Ирина находила общий язык, ходила с ними гулять, некоторых выносила на руках.

-- Ребята были самые разные — от 4 до 13 лет. Мы жили как одна семья, все мальчишки были мне как родные. Сережа, Саша, Алеша — все мечтали, чтобы поскорей люди изобрели лекарство от рака. Они надеялись, что где-нибудь на другой планете или какой-либо звезде оно уже появилось. Они все так хотели жить, и я верила, что ребята не умрут, выкарабкаются. Только вот смерть думала иначе. Семь маленьких пациентов забрала с собой, пока мы лежали с Колей, в том числе и Сашу с Алешей. Это было страшно -- терять ставших тебе уже родными чужих детей.

На них нельзя кричать

Как-то Ирину с Колей поместили в палату, где только что скончался ребенок. Вдобавок к этому и кровать досталась та самая, на которой он в муках умирал. Ирина все это видела своими глазами. Известно, сколь суеверны наши женщины бывают в подобных ситуациях.

-- Мне было не до суеверий. Главное — оставили даже ночевать, что случается крайне редко. Кстати, у каждой матери, пролежавшей в больнице с ребенком, пережившей множество стрессовых ситуаций, обязательно будут потом проблемы со здоровьем. И все равно в палате ты должна об этом забыть и помнить только об одном: тебе доверили самое святое -- детей, причем больных страшным и часто неизлечимым недугом. Ведь на онкологических ребятишек даже кричать нельзя. С ними надо говорить шепотом, а это порой дается с большим трудом, особенно в первые две недели, когда ты замыкаешься в себе. Затем уже становится легче: успокаиваешься, прячешь свои эмоции.

Надо отметить, что свою роль сыграли и самые близкие Ирине люди -- дочь Оля и муж, который во многом помог жене пережить эти два нелегких года. Что греха таить, не всякий мужик на это способен. Кто-то топит горе в вине, а другой и вовсе бросает жену в поисках выхода из сложившейся нелегкой ситуации.

-- Не все даже мои подруги понимали меня в то время. После химиотерапии у Коли, естественно, значительно ослабла иммунная система. Для него то же ОРЗ могло стать просто смертельным. Вот и бывало порой: звонит подруга и просит принять ее с ребенком в гости. Приходилось объяснять сложившуюся ситуацию и отказывать. Кто-то понимал, а кто-то обижался. Что делать, для меня тогда весь мир не существовал, кроме моего ребенка.

"Мама, я что, инвалид?"

Прошло время. Курс лечения у Коли сменился восстановлением. По безналичке удалось съездить в адлеровскую "Орбиту" и в Евпаторию. Ирине же хотелось послать сына куда-нибудь в среднюю полосу. Как-то Коля увидел свою инвалидную книжку.

-- Мама, я что, инвалид?

-- Коленька, милый, инвалид ведь не только тот, кто без руки и ноги. Ты перенес серьезное заболевание. Сейчас уже все хорошо. И потом, сынок, у тебя теперь даже льготы есть.

Ох, уж эти льготы. Некоторые и по сей день попрекают ими Ирину. А она в ответ: "Да заберите их все, только верните здоровье сыну". Ирина знает, что химиотерапия бесследно не проходит. А тут еще и аллергия не хочет сдавать свои позиции. Вот почему Коле до сих пор нельзя заниматься спортом. На физкультуру ходит, но большие нагрузки ему противопоказаны. По сей день мальчишка состоит на учете у онколога и невропатолога. И все-таки однажды им должно было повезти. Ирина повстречала Нину Костюкову, которая возглавляет Северное отделение Международной общественной благотворительной организации "Триединство".

-- У меня появилось ощущение, что за все последние годы это был единственный человек, который меня понял да еще и предложил реальную помощь. Именно благодаря Нине Васильевне мой Коля уже дважды съездил в Москву в реабилитационный центр. Уверена, если бы "Триединство" появилось раньше, сколько бы знаний можно было получить родителям больных ребятишек, сколько ошибок можно было избежать и сколько детей смогли бы получить реальную помощь.

Защитить себя

Сейчас Коля учится в 8-м классе, учится неплохо, с удовольствием. А мама его вспоминает тот день, когда он первый раз переступил порог 5-го класса.

-- После уроков Коля пришел домой весь в слезах, на щеке синяк и губа разбита. Оказалось, подрался с каким-то парнем, которому такие разборки были не впервой. К тому же, за его спиной стояли двое дружков, готовых в любой момент поддержать товарища. А Коля, как и все ребята, перенесшие такие страшные болезни, изначально не мог обидеть другого. Мы, родители, врачи, не учили их сочувствию. Оно само к ним пришло. В этот день мой сын первый раз в жизни ударил человека по лицу. Он понял: в этом мире надо уметь защитить себя. Вот такая история произошла с Ириной и ее сыном. К сожалению, в Северодвинске подобной исповедью может поделиться не только она одна. Ирина никого не винит в случившемся. Судьба, говорит.

-- А вообще-то, в жизни мне повезло. Я счастлива. Поняла это, когда от Коли ушла болезнь.

Я слушал Ирину, радовался за нее и сынишку, но в голове невольно возникали образы незнакомых ребятишек, которым уж не суждено увидеть Луну и звезды. Когда-то "битлы" пели: "Все хорошие дети попадают в рай". Уверен, что Саша и Алеша, все мальчишки и девчонки, на долю которых выпало умереть в страшных муках от пока неизлечимой болезни, попали в рай. Может, и там их невинные души безмолвно вопрошают: "А на Луне уже рак победили?"

Александр Алексеев, Северодвинск, специально для "ПРАВДЫ.Ру"

 Нажми «Нравится»и читай нас в Facebook
Комментарии
Легендарный Кракен существовал на самом деле
Легендарный Кракен существовал на самом деле
Транскаспийский трубопровод под прицелом ВМФ РФ?
Налоговая политика в России остается непредсказуемой
Россию захлестнут протесты: народ восстает против пенсионной реформы
Россию захлестнут протесты: народ восстает против пенсионной реформы
Россию захлестнут протесты: народ восстает против пенсионной реформы
Россию захлестнут протесты: народ восстает против пенсионной реформы
Россию захлестнут протесты: народ восстает против пенсионной реформы
Россию захлестнут протесты: народ восстает против пенсионной реформы
Россию захлестнут протесты: народ восстает против пенсионной реформы
Россию захлестнут протесты: народ восстает против пенсионной реформы
Россию захлестнут протесты: народ восстает против пенсионной реформы
Россию захлестнут протесты: народ восстает против пенсионной реформы
Россию захлестнут протесты: народ восстает против пенсионной реформы
Россию захлестнут протесты: народ восстает против пенсионной реформы
Россию захлестнут протесты: народ восстает против пенсионной реформы
Россию захлестнут протесты: народ восстает против пенсионной реформы
Россию захлестнут протесты: народ восстает против пенсионной реформы
Россию захлестнут протесты: народ восстает против пенсионной реформы
Россию захлестнут протесты: народ восстает против пенсионной реформы