Автор bratkov

Жизнь, посланная к лешему

Все просто: он любил ее до безумия, а она изменяла ему с каждым встречным-поперечным. Он вкалывал на трех работах, а она ходила беременная непонятно от кого и делала аборты по нескольку раз в год. Он прощал ей все. До тех пор, пока не обнаружил в холодильнике мертворожденного младенца.

Ниоткуда. Без любви. Надцатого мартобря...

Свободен! Благодарение Богу, я наконец свободен! На 42-м году своего существования я вдруг понял, что жил, в общем-то, впустую - у меня нет дома, нет детей, нет здоровья и очень давно нет Тебя. А скорей всего, Тебя и вообще не было. По крайней мере, Ты никогда не была такой, какой я тебя когда-то увидел.

Всю новогоднюю ночь нашей свадьбы Ты проплакала в ванной комнате. Мы расписались - по блату - 31 декабря 1983 года и праздновали у меня дома, где, собственно, и свершилось таинство первой брачной пьянки. Я не мог не жениться на Тебе: во-первых, к тому времени Ты уже сделала аборт, вину за который я приписал себе. Во-вторых, Ты успела убедить меня в том, что если мы не распишемся, Ты все равно всю жизнь будешь любить только меня, от меня родишь детей - и плевать на мужа, который к тому времени у Тебя образуется. Сейчас я понимаю, что сказано все это было не мне - мне ты изначально отвела роль того самого образовавшегося мужа.

Сцены ревности

Мы познакомились в трамвае. На время отчислившись из университета, я работал грузчиком и, не желая терять форму, посещал подготовительные курсы пединститута, куда приходил чисто по-грузчицки - основательно "нагрузившись". И вот еду я с курсов, и мне передают записку с моими школьными стихами. Я оглядываю трамвай - и плавающим взглядом натыкаюсь на огромные серые глаза. Это Ты. Моя одноклассница была твоей подругой, еще в школе Ты прочитала эти строки и не забыла их. Я проводил Тебя до дома, но в этот вечер у нас ничего не было, мы переспали только на следующий день. Ты была у меня первой - дурное воспитание и усвоенные от бабушки-педагога моральные принципы не позволяли мне грешить телом даже на щедром плотью филфаке университета. Наверное, я ждал только Тебя.

И началась добрачная жизнь. Я работал, Ты каждый день уходила учиться на юрфак КГУ. Вечером я приходил к Тебе, мы пили черри-бренди "Марашка" и пели под гитару - до сих пор я слышу Твой голос: "Мы с тобой давно уже не те, и нас опасности не жалуют..." Иногда Ты уезжала на студенческие конференции в какой-нибудь другой город, а возвращаясь, устраивала мне сцены ревности: Ты стыдилась того, что давно не учишься на "юр" - от него остался только "фак", пропадаешь далеко не на конференциях, предпочитаешь мужчин восточного типа, и эти скандалы нужны Тебе для того, чтобы не чувствовать себя изменившей в одиночестве.

Ночевал я у Тебя нелегально, каждый вечер ты заученно провожала меня до коридора, мы хлопали дверью и мышками возвращались в комнату. Считалось, что твоя мама ничего не подозревает. Конечно, это было неудобно - но зато я научился бесшумно писать с балкона. А ты шепотом смеялась, передавая мне бутылку с теплой водой: гигиена прежде всего.

И было нам - хорошо. Во всяком случае, так думали я и соседи за тонкой панельной стеной: в постели обычно забываешь о конспирации. И контрацептивах. Ориентация на физиологический цикл в силу своей ненадежности помогла мне поверить в то, что именно я стал виновником твоего первого (при мне) аборта.

Я опоздал...

Почти ничто не изменилось и после свадьбы. Я работал - теперь уже помощником бурильщика. Ты сидела дома, перестав изображать, что ходишь в универ. Теперь уже универ приходил к Тебе. Мои вахты - четыре дня на работе, четыре дома - помогали Тебе терпеть узы брака. И вместе с Тобой дома меня ждала теплая компания - благо люди все были приличные, многие из них до сих пор работают в сфере правопорядка. Ревновать к кому-нибудь из них свою жену, сами понимаете, глупо. Я просто потихоньку отучался писать твое имя с большой буквы.

Помбуром я перестал быть в 1985 году, после того, как самовольно покинул вахту, почувствовав, что именно сейчас мне необходимо быть дома, но все-таки опоздал на пару часов - ты уже от кого-то родила моего первого ребенка. Я каждый день приходил под окна роддома, ты честно показывала мне его в окно. И только сегодня, когда я смотрю на густые брови и горбатый нос сына, я допускаю, что где-то рядом со мной на это же окно смотрел и отец моего первенца.

Тем не менее, вахтовый метод супружества сохранял мою семью, и я стал работать поваром. Там же, на буровых. Заработок в районе 500 социалистических рублей и доступ к отделу рабочего снабжения даже в эпоху Горбачева позволял мне каждую неделю приносить домой на плече свиную ногу, а в руке сумку с сыром, колбасой и тушенкой. Но - ты помнишь? - на работу я уезжал с томиком Голсуорси на языке оригинала: я пытался не забыть, что могу работать не только кухаркой, и в 1987 году восстановился на вечернем отделении филфака госуниверситета и пошел работать в школу учителем русского языка и литературы. А чтобы лето не пропало, устроился работать поваром на турбазу.

Там я впервые тебе изменил. С коллегой-поварихой, которая и сегодня была бы старше меня. Получилось это случайно - ее пытались изнасиловать ее же местные приятели, она позвала меня на помощь, а затем попросила остаться до утра в ее комнате. В общем, я и сам не понял, как оказался с ней в постели.

Дальше был ужас. Под панцирной сеткой кровати у нее стояло ночное ведро с отходами человеческой жизнедеятельности. При каждом движении оно тяжко выдыхало из себя бывшие поварихины пары и торжественно звенело в свои похабные литавры. В эту ночь я усвоил, что секс - это в любом случае удовольствие, но без любви оно делится на двоих, а с любовью умножается на два. И не делился удовольствием ни с кем, кроме тебя, еще почти три года.

Порядковый номер дочки

Ни с кем, хотя работать и учиться стал исключительно в женском коллективе - в школе и на филологическом факультете. А мне и некогда было делиться - я имел полторы ставки, вел группу продленного дня, а вечером учился в университете и проверял бесконечные тетради. В общем, дома меня не было. Тем не менее (а скорее, благодаря этому), в 1988 году ты родила второго сына, а в 1990-м - третьего. Они уже выросли - такие же бровастые, носатые и негуманитарные, как первый. Но тогда важнее всего было то, что школа как место работы для меня автоматически отпала - там слишком мало платили, и мне не на что стало кормить детей, которых я считал своими.

Я ушел в журналистику. Достаточно удачно. У меня вообще только с тобой ничего не получалось. Я умею вкусно готовить еду, вкусно писать, вкусно рассказывать, научился вкусно и профессионально шить - но тебя от этого только тошнит. Чем лучше у меня дела, тем хуже у тебя на душе. И выражается это прежде всего в том, что очередного любовника ты заводила из моего круга. Но последний свой официальный аборт ты сделала еще в 1993 году.

В 1994 году ты родила девочку. Без роддома. Роды принимал я. Это было в той же постели, где за полгода до этого ты в глаза говорила мне, что не ночуешь дома потому, что у меня недостаточно широки плечи и что-то там невкусно. Ты торговала на рынке, деньги на товары, кстати, я занимал у друзей или брал ссуду на работе. Из-за твоей беременности вовремя расплатиться не удалось - но это все ерунда. Настоящие проблемы начались позже, когда у девочки, нигде не зарегистрированной, из-за твоих неприходов домой развилась анемия, и она умерла, не дожив до года. Мне пришлось идти в милицию, где в смерти девочки на всякий случай обвинили меня. Девочку отвезли в морг и продержали там больше месяца. Затем трупику присвоили порядковый номер, а девочке - имя. Естественно, твое.

В этом же году, по твоим словам, ты со мной развелась. Тебе это было несложно - в районном суде у тебя осталось много знакомых. Так что бумагу о том, что я уже не твой муж, ты получила без моего участия. Незаконно, правда - но кого это интересует? А на всякий случай ты сожгла мой паспорт - чтобы я не смог "качать права". Но в том, что у меня его нет до сих пор, виноват, конечно, я сам - я боялся потратить на него деньги, которые обязан был отдавать тебе. Тогда же я начал уходить из дома, если ты в очередной раз оказывалась беременной. Жил где и с кем придется. Пил водку так, что алкоголем пахло даже от ног. Сходился с женщинами. Но как только у тебя неизвестно куда пропадал живот, я возвращался. Даже после того, как ты стала спать с моим компьютерщиком - я тогда работал редактором приличной газеты, получал тысячу долларов в месяц, и ты не нашла другого способа показать, что я все равно для тебя дерьмо. Правда, я устроил скандал - и ты сдала меня в милицию.

Затем, помнится, было перемирие. Наверное, все, что со мной происходило, сродни "стокгольмскому синдрому", когда террорист становится для заложника самым близким человеком. Я так и жил без паспорта, но с журналистикой временно завязал. Я начал шить кожаные шапки. Это было выгодно, но продавала их ты, а на мою долю доставались только харчи и вечные упреки в том, что я сижу на твоей шее вот уже 20 лет. Хотя у тебя никогда не было даже трудовой книжки.

Рога на стене

А в 1999 году меня сбила машина. Ты каждый вечер приходила ко мне в больницу, я уже поверил, что ты перебесилась - и лишь недавно дети рассказали мне, что "от меня" ты приходила домой лишь на следующий день. Так что когда меня выписали, ты вновь была беременна.

Настало время снимать гипс, но везти меня в больницу ты явно не собиралась. Мне пришлось самому решать этот вопрос - после того, как ко мне приехал мой старый друг-журналист, предложил выгодную работу, и ты увезла его куда-то на всю ночь. Утром я попытался уйти в больницу самостоятельно. Ты спрятала костыли, предварительно ударив меня ими. Я ползком выбрался из подъезда. Шел дождь. Я нашел в газоне осколок стекла и вскрыл себе вены. Ты в это время занималась тем, что сжигала оставшиеся у меня документы - военный билет, свидетельство о рождении и трудовую книжку.

Гипс сняли, но нога не срослась. Я снова оказался в больнице. Мне поставили аппарат Илизарова. Два месяца я тебя не видел, но перед самой выпиской ты появилась под окнами моей палаты. Мы признались друг другу в любви - и я вновь оказался дома.

С аппаратом на ноге я провел два года. Шил. Писал в разные газеты. Ты или дети отвозили статьи в редакции. И ты говорила мне, что получаешь за них гонорар в два раза меньший, чем это было на самом деле. И вновь каждый год была беременна - несмотря на то, что к этому времени я окончательно потерял "доступ к телу". Осенью 2001 года аппарат я все-таки снял. Для этого мне вновь пришлось уходить из дома. Ночью. Без копейки денег.

Весной 2002 года я вернулся домой. Ты, как обычно, была беременна, в нашу квартиру вселился твой брат - в общем, я и мой заработок вновь стали нужны. Брат, кстати, сделал вдоме уборку, и стало ясно, почему мы год жили без холодильника - ты положила в него то, что у тебя родилось , и закрыла агрегат. Брат после этого холодильник выкинул. Это тоже рассказали дети.

Я писал в двух газетах, рисовал карикатуры в третьей. Потихоньку шил. Так прошло лето. А осенью в моей ноге завелись черви. Я их вывел, но, пытаясь выяснить, откуда они взялись, на балконе обнаружил труп ребенка. Уже полуразложившийся. Снова был скандал - но в милицию на этот раз я пошел сам. Труп ты успела убрать, но на том же балконе, в одном из ящиков, милиционеры нашли скелет еще одного выкидыша. И вновь мы умудрились помириться.

Кажется, ты снова беременна. Мы оба уже на пятом десятке. Поэтому я и решился написать тебе это письмо.

И знаешь, как только я начал писать, у меня со страшным грохотом отвалились рога. Разлапистые, словно новогодняя елочка. Виртуальные, конечно, поэтому вижу их только я. Я повесил рога на стену и украсил твоими мертвыми детьми и своей усопшей любовью. И на одной ноге сплясал рядом с ними цыганочку с выходом из положения. Под до боли знакомую музыку: "Мы с тобой давно уже не те, такую жизнь пошлем мы к лешему..."

Сергей Николаев
Источник: Пульс Поволжья

Не забывайте присоединяться к Pravda.Ru во ВКонтакте, Telegram, Одноклассниках, Google+, Facebook, Twitter. Установи "Правду.Ру" на главную страницу "Яндекса". Мы рады новым друзьям!

В субботу первый заместитель министра иностранных дел России Владимир Титов подтвердил в Москве журналистам приятную новость: в конце текущего года ожидается визит в столицу России главы МИД Великобритании Бориса Джонсона.

К визиту главы МИД Великобритании в РФ: почему  Лондон размораживает диалог с Москвой?
Комментарии
Молодой шпион задержан в Югре
Глобальный удар США: у России уже есть ответ
Литва хватает "Аэрофлот" за крылья
Чего ждать от "друзей Путина" в Австрии
"Собчак на выборах может понести, и ее не остановишь"
Президент России подписал санкции против Северной Кореи
Приоритеты Общественной палаты: ДНЕ или 100-летие революции?
Астероид, едва не разгромивший Землю, вернется в 2079 году
Цитадель на колесах: киевская элита прячется в броневики
Три шага до "закрытия" Рунета
Чего ждать от "друзей Путина" в Австрии
Чего ждать от "друзей Путина" в Австрии
Патриарх Кирилл: Украина ущемляет права православной церкви
Президент России подписал санкции против Северной Кореи
Президент России подписал санкции против Северной Кореи
"Собчак на выборах может понести, и ее не остановишь"
Тело русской девушки сожгут в Доминикане
Тело русской девушки сожгут в Доминикане
"Горячая" акция Павленского в Париже попала на видео
В киевских школах украинизировали песенку "В траве сидел кузнечик"
Астероид, едва не разгромивший Землю, вернется в 2079 году