Айсалкын Самсалиева: "Вопреки всеобщему убеждению, растет спрос на умную аналитику"

Журналист и исследователь, которая несколько лет на международном уровне занимается проблемами удержания внимания читателей, рассказала, как изменились привычки аудитории за последние годы и как связаны доверие и умный контент.

Фото: из личного архива Айсалкын Самсалиевой

Журналист, писатель и медиаисследователь Айсалкын Самсалиева

Интерес читателей медиаизданий совершил резкий разворот — свидетельствуют крупные медиаисследования. Аналитики отмечают, что современный человек устал от хаотичного скроллинга ленты новостей и переходит к более осознанной, избирательной модели потребления контента. А значит, самим медиа нужно учиться работать с вниманием иначе.

Журналист, писатель и медиаисследователь Айсалкын Самсалиева пришла к такому выводу и в профессиональной практике, и в академических работах. Она изучает, как меняются информационные привычки людей под влиянием соцсетей и мессенджеров, а результаты планирует применить в будущем как в творчестве, так и в профессиональной сфере — в образовательных проектах для детей. Ее подходы к работе с вниманием читателей получили признание на международном конкурсе Travel to Art Award-2025 в Майами, где Айсалкын назвали "Лучшим журналистом года". С профессионалом в медиасфере поговорили, почему возник глобальный спрос на интеллектуальную аналитику.

— Айсалкын, вы много лет совмещаете практическую журналистику с научным исследованием медиапотребления, и одной из первых обратили внимание на возвращение интереса к длинному чтению, о котором сейчас говорят и другие эксперты. Как давно начался разворот, и в чем вы видите его причину?

— Этот сдвиг на самом деле назревал давно. Мы несколько лет жили в состоянии информационного фастфуда, когда медиа соревновались в скорости выдачи новостей и громкости заголовков. Но человеческая психика не может бесконечно находиться в режиме перегрузки. Читатель открывает ленту, видит сотни кричащих инфоповодов и… просто закрывает ее, потому что не получает там ответов: почему это произошло, как это повлияет на его жизнь. Но они есть в других, более длинных и сложных текстах, которые помогают разобраться в проблеме, поэтому, вопреки всеобщему убеждению, в мире растет спрос на умную аналитику.

— В вашей профессиональной биографии — газетная журналистика, работа с художественной прозой для глянцевых журналов и цифровые проекты, где управлять вниманием нужно совершенно по-разному. Как этот опыт повлиял на ваши представления о читателе?

— В доцифровую эпоху удержать читателя можно было только одним: качественной историей и искренностью. Если текст был скучным, его просто откладывали. Когда я писала роман-сериал "Еще не сорванные цветы", это был для меня необычный опыт работы с аудиторией. По сути, создавался прообраз современного медленного медиапотребления.

Люди ждали каждый новый номер журнала, чтобы прочитать следующую главу, они проживали историю вместе с героями. Формат романа-сериала заставлял аудиторию возвращаться, формировал привычку осознанного чтения. Опыт глянцевой и газетной журналистики дал мне главное понимание: платформы и носители информации могут меняться, но базовые законы человеческого восприятия остаются прежними. И тогда, и сейчас, в эпоху смартфонов, читателю нужен глубокий, эмоциональный контент, в который хочется погрузиться с головой.

— Помимо практики, вы ведете академические исследования медиапотребления, и в одной из статей для международного издания анализируете, какие новости выбирают и как ищут информацию мигранты из Центральной Азии. Чем обоснован выбор темы, и какие выводы вы сами считаете наиболее важными?

— Тема миграции мне близка: я сама жила в этом статусе. Как исследователь я вижу, что мобильный интернет полностью изменил жизнь переселенцев. Если раньше связь с домом ограничивалась редкими звонками, то сегодня мессенджеры стали полноценными "цифровыми диаспорами". Они заменяют мигрантам институты адаптации: здесь в реальном времени находят работу, жилье и юридическую помощь.

Но у этой модели медиапотребления есть и обратная сторона. Если из-за языкового барьера человек замыкается только внутри этнических пабликов, возникает культурная изоляция. Физически мигрант находится в новой стране, а информационно остается дома. Поэтому медиапотребление — это ключевой фактор того, сможет ли человек успешно интегрироваться в новое общество.

— Вы интересуетесь образованием детей и созданием для них интерактивной платформы. Это ваша личная попытка изменить цифровые привычки нового поколения?

— Да. Главная боль родителей — дети бесконечно скроллят ленты и пассивно потребляют чужой контент. Но бессмысленно просто отбирать планшеты, технологии — это наша реальность. Нужно превратить гаджет из "пожирателя времени" в инструмент развития детского воображения и интеллекта. В основе будущего проекта лежат современные методики дошкольного образования. Он меняет саму модель детского медиапотребления: ребенок на платформе перестает быть пассивным зрителем. Он становится главным героем истории, и именно от его решений, логики и смекалки зависит развитие сюжета.

Через игровые мастерские юных писателей можно показать, как создавать собственные миры, придумывать персонажей, писать первые комиксы или сценарии мультфильмов — это помогает ребенку почувствовать себя автором собственной истории. Я мечтаю объединить детей из разных стран в международное творческое сообщество, где они смогут общаться, делиться своими рассказами и понимать, что литература стирает любые границы.

— Айсалкын, вы изучаете информационные процессы в масштабах целых стран и регионов. Какую ключевую перемену в индустрии вы видите с этой позиции?

— Раньше медиа были просто ретрансляторами новостей и стремились быстрее выдать факт в эфир или ленту. Сегодня технологии сравняли всех, и скорость больше ничего не решает. На первый план вышли репутация проекта и глубина подачи. Доверие стало главной и самой дефицитной валютой на рынке.