Жизнь и смерть на Огненном

На остров Огненный можно попасть лишь по деревянному настилу с острова Сладкий. На остров Сладкий с берега Новоозера ведет такой же поставленный на сваях деревянный настил с покосившимися поручнями.

На Сладком с чадами и домочадцами живут те, кто служит в учреждении ОЕ-256/5, в народе более известном как вологодский "пятак". Они – люди вольные, и, в конце концов, если служба станет им невмоготу, отряхнут прах двух островов с подошв своих сапог и уедут. Россия большая.

Обитатели ке­лий бывшего монастыря на Огненном покинуть его не могут.

Приговорен­ные к пожизненному заключению, они обречены влачить здесь свое сущест­вование до самой смерти, до той последней минуты, когда тюремный доктор закроет им глаза, и из камеры с толстыми решетками на окнах они пересе­лятся в безымянную могилу, на кладбище без крестов, венков и прощальных цветов. Некому будет оплакать их уход.

Да в чем тут разница, мрачно гово­рили они через крепчайшие решетки дверей, гнить здесь или догнивать там. Я приехал на Огненный вместе с благотворительной организацией "Тюремное братство".

Её руководитель, член Попечительского совета Федеральной службы исполнения наказаний Минюста РФ, Владимир Петрович Киселев говорил заключенным:

"Вас здесь собрал сатана. Вы – его спецназ. Одному лишь Богу по силам очистить вас от прежней вашей скверны и дать вам счастье жить, пусть здесь, пусть в тюрьме, но в ладу со своей совестью и всем миром. Покайтесь и уверуйте".

В коридоре с низким потолком голос его звучал особенно сильно. Судьба Киселева может быть и уроком, и примером для многих, в особенности же для тех восьми сотен тысяч наших соотечественников, которые раскиданы сейчас по тюрьмам и зонам необъятной России.

Долгие годы они проводят в неволе – кто ворами, кто мужиками, кто попросту вконец одичавшими разбойниками - и пока ещё не знают, что для каждого из них уготован путь, освобождающий уже за решеткой и делающий человека свободным на всю оставшуюся жизнь.

Послужной список Киселева – двадцать с лишним лет зоны. За что? Описывать все его уголовные подвиги вряд ли есть смысл: для него они ос­тались в прошлой жизни, для кого-то другого могут стать соблазном. Скажу лишь, что он никогда не забывает, из какой пропасти вытянул его наш Спа­ситель.

Замечательнейший русский мыслитель Василий Васильевич Розанов недаром заметил: "…мы дохо­дим до Бога через человека". Киселев спал – и его надо было пробудить и в руки его вложить Евангелие.

Это и сделали братья-пятидесятники, в самом начале перестройки пробившиеся со своей проповедью в зону, где отбывал очередной срок Киселев, пользуясь почетом и уважением блатного сообще­ства.

Не сразу поддался он преобразующей его силе; он ещё сопротивлялся, ещё дороги ему были нравы воровского мира; ещё милы были ему удоволь­ствия прежней жизни.

Но Некто, неизмеримо сильнее его, уже вошел в сердце Владимира Петровича, и он возопил: "Я сын Твой, Господи, сын блудный, сын преступный, сын потерявшийся – но Твой от сего дня и до дня последнего!"

Он создал в церкви "Тюремное братство" - из таких же терпигорцев, вдоволь хлебнувших лагерного лиха, пришедших к Богу и теперь считаю­щих священным своим долгом нести Благую Весть туда, где Она и только Она способна поднять падшего человека.

Не зная ничего о докторе из Лам­барене, Нобелевском лауреате Альберте Швейцаре, он, по сути, повторял его слова: "Мой аргумент – моя жизнь". Он говорил: взгляните на меня. Я, так же, как и вы, мотал срок за сроком.

И мотал бы ещё и сегодня, или где-нибудь мне бы уже отвинтили голову, но Господь взял и переменил мою жизнь. Я – свободный человек, у меня жена, трое детей – Господь возместил мне всё, что я так без­дарно потерял в прежней моей жизни. Идите к Богу – и Он избавит вас от вашего рабства.

Но если для обитателей зоны, пусть даже самого строгого режима, в его примере есть притягательная жизненная сила, то чтò в нем для узников Огненного, живых мертвецов, которых на этот остров будто бы доставил в своей лодке сам Харон – перевозчик усопших?

Звук пустой или рука, выводящая из небытия? Мерцающий болотный огонь или свет маяка, указывающего ту единственную тропу, которая одна только способна вывести человека из кромешного мрака совершенных им злодеяний? Ложный манок или голос, зовущий к вечной жизни?

Александр Нежный: Жизнь и смерть на Огненном
Александр Нежный: Жизнь и смерть на Огненном

В коридор тюрьмы выходят двери камер – сплошь железо, с металлическим засовом поперек, двумя мощными замками, резиновым черным квадратным лоскутом, закрывающим "глазок", и табличками с фотографиями заключенных, их именами, годом рождения и скупым описанием совершенных ими преступлений.

Насилие и убийство, бандитизм и убийство, еще насилие и ещё убийство… Один труп. Два. У этого – три. А у этого – пять! Им всем первый приговор был смертная казнь, впоследствии замененная пожизненным заключением.

Голова моя шла кругом. Кто там был, за этими дверями? Люди?

И как проходят у них дни и ночи, месяцы, годы, десятилетия – в оставленном им в пожизненное пользование крошечном пространстве на четверых или двоих, с железными койками, одна над другой, со стенами, до половины выкрашенными в мрачнейший темно-зеленый или гнетущий грязно-розовый цвет, с деревянным полом и отгороженной занавеской парашей?

Единожды в день – часовая прогулка со скованными руками в металлических стенах маленького дворика, сверху накрытого решеткой и забранного колючей проволокой. Какому воображению по силам представить разрывающую их сердца тоску?

Нынешняя жизнь с её мучительным однообразием стала для них адом, и не случайно многие в бывшем монастыре ждут смерти, как избавления, а бывает – пытаются её приблизить. Но разве кровь их жертв не вопиет об отмщении? Разве смертный ужас подвергшихся насилию маленьких девочек не разрывает наши сердца яростью и болью?

И разве может быть прощено убийство? Вообще: есть ли место сочувствию, жалости, состраданию к тем, у кого руки по локоть в крови? С той поры, как человечество осознало себя, преступление и наказание идут вместе, словно скованные одной цепью. Наказание да не минет злодея – кто спорит.

Степень его должна быть соразмерна тяжести содеянного с одним, правда, условием: чтобы кара не превращалась в месть. Моисей воспитывал в своем народе сознание абсолютной ценности человеческой жизни. "Кто ударит человека так, что он умрет, да будет предан смерти…" (Исх. 21, 12).

Неотвратимость смерти за смерть была зерном, из которого со временем должна была прорасти любовь к ближнему.

Для человека, не ведающего, что есть добро и что – зло, погруженного во мрак себялюбия и замутненным оком рассматривающего другого словно бы через прицел собственных низменных желаний, – для него угроза равного воздаяния могла бы стать первой ступенью нравственного восхождения.

Но за три с лишним тысячелетия после Моисея, за два тысячелетия после Христа, после молитвы о всем живом, да будет оно свободно от страдания, после Франциска Ассизского во Франции и Нила Сорского в России, после проповеданной во всех углах Земли любви к ближнему – истребил ли в себе человек инфернальную тягу к убийству?

Далеко ли ушел он от Каина?

Вологодский парень в пятнистой зеленого цвета форме отодвинул засов, отомкнул дверь, и сквозь переплет решетки к Владимиру Петровичу потянул руки невысокий, довольно уже пожилой мужичок с острым неприятным лицом. Или он только показался мне отталкивающим?

А повстречайся с ним на воле, может быть, даже улыбнулся бы ему – как, бывает, улыбаешься людям, с которыми случайно пересекся во времени и пространстве?

Изнасиловал и убил двух несовершеннолетних девочек, своих дочек. Киселев ответил ему рукопожатием и о чем-то долго с ним говорил.

Я отступил. Одна лишь мысль о том, что придется коснуться его рук, рук насильника и убийцы собственной плоти и крови, приводила меня в ужас. Да зачем вообще родился этот человек?!

А если уж появился на свет – то, должно быть, с зародышем дикого и неизъяснимо притягательного соблазна, что никаких запретов на самом деле не существует и что другой, будь он чужим или даже родным, когда-нибудь станет для него всего лишь средством для насыщения пожирающей его похоти и утоления спавшей, но вдруг пробудившейся жажды крови.

Так пусть томится теперь один в четырех стенах из-за своего выпирающего в тюремном быту поганого характера, пусть во сне и наяву преследуют его тени замученных им девочек-дочерей и пусть сойдет в могилу в ожидании неминуемого адского пламени!

Кто-нибудь, думал я, возьмется ли утверждать, что человечество изменилось к лучшему? Декалог, Нагорная проповедь и суры Корана не в силах сдержать нарастающую волну насилия, ненависти и ожесточения. Свет светит – но слишком сгущается вокруг тьма.

Все это я высказал в тюремном коридоре Киселеву. Он покачал крупной, коротко стриженой головой. "Все равно, -

Александр Нежный: Жизнь и смерть на Огненном
Александр Нежный: Жизнь и смерть на Огненном
ответил он, - последнее слово останется за Христом". Тут отворили перед нами еще одну дверь, и среди прочих обитателей камеры я увидел маленького, худенького человека в очках.

Это был прокурор – теперь уже бывший – одного из районов одной из российских областей, в молодые годы с успехом выстраивавший себе карьеру, стремившийся выше, ещё выше, и вдруг сорвавшийся в пропасть двух убийств.

У него возникли материальные затруднения, и он ограбил и убил двух женщин, везших заработную плату в колхоз. Несколько дней спустя его арестовали, потом судили и приговорили к смертной казни. Год он ожидал исполнения приговора – пулей ли в затылок, уколом ли в вену, петлей ли на шее: кто знает, как вершится теперь казнь, – но в итоге получил пожизненное.

В камере смертника, и здесь, на Огненном, обдумывая свою жизнь, он с ошеломляющей ясностью обнаружил неустанную работу дьявола, исподволь овладевавшего его душой.

Маленькая ложь, тихое предательство, скрытое высокомерие, тайное презрение к другим и превозношение себя – все это были невидимые сети, которыми Великий лжец и предатель год от года опутывал его.

Дьявол привел бывшего прокурора в камеру смертников – но вместе с ним ее порог не переступил. Зачем? Он сделал свое дело, он отнял у Создателя еще одну душу и отправился в мир рыскать в поисках новой добычи. Мы видим, сколь велик его улов.

Раскаяние, отчаянный вопль о загубленных им жизнях, надрывный стон о своей судьбе привели бывшего прокурора к вере. Он признал Бога своим главным судьей и предстал перед ним с кровоточащей совестью и с сознанием смертной тяжести своего греха. "Боже! – молится он в камере, перед иконами. – Милостив буди мне, страшному грешнику!"

Дивной синей гладью расстилалось озеро. Светло было вечернее небо, от низкого солнца лежали на воде искрящиеся пятна. Мощные стены бывшего монастыря уходили в синюю глубь, по углам стояли вышки с прожекторами, по верху стен натянута была колючая про­волока, а впридачу к ней - проволочная спираль.

Остров Огненный оставался позади – со всеми, кто обречен был здесь жить и здесь умереть.

И можно ли в мрачном его свете уклониться от постоянного размышления о борьбе, которая денно и нощно совершается в наших сердцах? О смысле нашей такой короткой жизни? И о том, как просто её погубить.

Не забывайте присоединяться к Pravda.Ru во ВКонтакте, Telegram, Одноклассниках, Google+, Facebook, Twitter. Установи "Правду.Ру" на главную страницу "Яндекса". Мы рады новым друзьям!

Комментарии
Ошибка президента: Януковичу объяснили, как вернуть власть
Кравчук: Советский Союз развалили украинцы
Будут платить налоги: оказывающих платные услуги взяли "на карандаш"
Кравчук: Советский Союз развалили украинцы
К ногтю: "теневиков" поймают на маникюре и ремонте
Без фанфар, но навсегда: Крымский мост соединил два берега
Кравчук: Советский Союз развалили украинцы
Кравчук: Советский Союз развалили украинцы
Кравчук: Советский Союз развалили украинцы
Кравчук: Советский Союз развалили украинцы
Кравчук: Советский Союз развалили украинцы
Украинский историк объяснил России, как США выиграли две мировые войны
Почему Казахстан отключил все российские телеканалы
Мединский не остановит "полет пули" в Россию
Кравчук: Советский Союз развалили украинцы
Трамп плагиатит Путина: США победили ИГ*
Почему Казахстан отключил все российские телеканалы
Почему Казахстан отключил все российские телеканалы
Почему Казахстан отключил все российские телеканалы
Почему Казахстан отключил все российские телеканалы
Меркель: Россия стала силой, формирующей мировой порядок

Русская эскадра - не просто набор слов. Это историческое название последнего соединения кораблей и судов Императорского флота России. Именно она эвакуировала из Крыма армию генерала Врангеля и гражданское население. Беженцев приняла Франция, предоставив эскадре стоянку в Тунисе, в городе Бизерта. Судьбы большинства беженцев поистине трагичны…

Последнее пристанище Русской эскадры