В российской исламской традиции никабы не носят. В Дагестан их завезли сектанты

Эксперт Мендкович: запрет никаба — первый шаг по пути борьбы с экстремизмом

11:13

Муфтият Дагестана ввёл временный запрет на ношение никаба. Дискуссии о том, что никаб надо запретить в России, идут давно, но особенно обострились они после теракта 23 июня. Так что же такое никаб — экстремизм или традиция? На вопросы Pravda.Ru отвечает глава Евразийского аналитического клуба Никита Мендкович.

Шаг по отмене никаба — половинчатая мера

— После теракта в Дагестане, когда погибли около 20 полицейских, дискуссия о запрете ношения никаба приобрела достаточно серьёзные очертания. Была представлена рекомендация правительства Дагестана о том, что никаб надо запрещать. В начале июля муфтият Дагестана вынес решение о временном запрете ношения никабов до устранения выявленных угроз и до нового богословского заключения. Причина — существующая угроза безопасности населения республики. Чем, на ваш взгляд, вызвана такая борьба с символом? Может, стоит бороться не с символами, а с самим ваххабизмом?

— Никаб, с арабского переводится как "маска", — это действительно головной убор с прорезями для глаз, который практически полностью закрывает лицо.

Совершенно очевидно, что широкое использование женщинами такого головного убора создаёт определённые проблемы. Даже в Афганистане, где никаб в традиции, в крупных городах при прошлом режиме его ношение не поощрялось: были нередкие случаи, когда грабители одевались женщиной и использовали никаб в качестве средства маскировки.

Насколько я помню, та же самая ситуация повторилась в Дагестане, когда один из террористов, чтобы скрыться, пытался надеть никаб. Это создаёт определённые проблемы для полицейской работы, например, при проверке документов на улице, когда для сличения человека с его фотографией в паспорте, надо посмотреть на лицо. И позиция, что никаб имеет большое религиозное значение и его ни в коем случае нельзя снимать, создаёт определённую почву для конфликта.

Учитывая, что в российской исламской традиции никабы не носят (это нововведение пришло на Кавказ в 1990-е годы вместе с радикальными проповедниками), вполне естественно, что эта часть религиозного, поведенческого, культурного кода не может одобряться.

Это как если бы к нам в центральные российские регионы завезли традиции, допустим, "Свидетелей Иеговы"*, запрещённой секты из США, и у нас кто-то пытался бы эти практики внедрять под видом православной традиции, например, запрет на переливание крови. Дикость! Вполне естественно, что в подобной ситуации наша патриархия первая бы выступила с достаточно жёстким заявлением, что это совершеннейший произвол, что это категорически не поощряется, причём не на временной, а на постоянной основе. В той же степени логична реакция кавказского традиционного ислама, потому что это чужеродные элементы культуры поведения в общественных местах, завезённые сектантами, салафитами.

Многие сообщества мусульман Кавказа давно ставят вопрос о полном запрете салафизма в России. Он не решается ни в ту, ни в другую сторону, но постепенно становится острой проблемой, что и продемонстрировали последние теракты.

Шаг по отмене никаба — половинчатая мера. Она действительно помогает полицейским мероприятиям, она убирает дополнительный момент для конфликта. Другое дело, что на этом не нужно останавливаться. В том же самом Дагестане есть проблема салафизма, есть антигосударственное сообщество салафитов, арабофилов, которые во многом похожи на центральнороссийских навальнистов** и поклонников Запада. Это практически та же самая система, и с ней нужно бороться.

Нужно бороться с самим этим мировоззрением, не уважающим ни свою страну, ни свой народ, а предающим их в угоду определённым экстремистским ценностям. Не секрет, что из этого течения выросли беспорядки на национальной почве в Дагестане и недавние теракты. Я считаю, что никаб — первый шаг, а дальше нужно двигаться по линии борьбы с данной идеологией во всех её проявлениях.

О салафизме и ваххабизме

— Салафизм и ваххабизм — это одно и то же?

— Зачастую понятие ваххабизм и салафизм сейчас смешивают. Ваххабизм — это скорее подвид салафизма. Ваххаб — имя конкретного ближневосточного проповедника, который проповедовал в Саудовской Аравии в XV веке. Его идеи могут быть классифицированы как салафитские. Салафизм встречался в разное время, проповедники, которые ассоциируются с этим течением, мелькали на периферии ещё царской России.

В последние сто лет, во времена позднего царизма и в советский период, традиция салафизма была изжита мусульманской уммой.

Но в 1990-е годы, во время кризиса, определённого духовного вакуума, к нам хлынули всевозможные тоталитарные секты. "Аум Синрикё"***, "Свидетели Иеговы"*, салафиты. Последние доставили нам наибольшие проблемы, потому что активно взращивали экстремизм в Чечне, что вылилось в длительную войну с терроризмом.

Корни этого явления, причины его проникновения в нашу страну, — в духовном вакууме, неразборчивости, духовной неграмотности части российских граждан, мусульман, православных, агностиков, которые принимали за чистую монету идеи, завозимые зарубежными сектами.

Сейчас у россиян выработался определённый духовный иммунитет. В конце концов, в отличие от поздней советской эпохи, сейчас никто воду у телевизора не заряжает. Но те проблемы, те явления, которые у нас накопились в сфере тоталитарных антигосударственных сект, нужно изживать:

  1. полицейскими мерами,
  2. пропагандой,
  3. работой традиционных духовных организаций.

Это духовная болезнь общества, с которой нужно бороться, как человек борется с гриппом.

— Я была в Махачкале, в Каспийске два года назад. И я не видела ни одной женщины в никабе или в парандже. Гораздо больше женщин в хиджабах я вижу в московском метро. Такое впечатление, что не в столицах, а в каких-то сёлах формируются эти спящие ячейки. Почему мы это прозевали? Если мы вспомним Казахстан, там то же самое примерно случилось в январе 2022 года — заезжие салафиты чуть не устроили государственный переворот.

— В январе 2022 года в Казахстане были вещи похуже. Главной движущей силой там были не салафиты.

— Но всё равно, очень пугает, что в Дагестане может повториться казахстанский вариант. Мы упускаем глубинку. Как вы можете объяснить это? Как эти взращённые бандиты оказались в Дагестане?

— В Дагестане большая часть общества, по счастью, не разделяет ценности салафитов. Но вокруг экстремистских мечетей действуют активные спаянные семейные кланы. Через семейную или религиозную смычку они притягивают друг друга. Где-то человек становится мэром города. И естественно, если его семья вовлечена в салафизм, то салафитов начинают продвигать, покровительствовать им, закрывать глаза на их демарши. Они организовывают культурные мероприятия, выдвигают свои требования, начинают терроризировать тех, кто не носит хиджабы или никабы. Они захватывают командные позиции в спорте, в медиа, в соцсетях, во власти и начинают этот ресурс использовать для подрывной работы. Создаётся обстановка нетерпимости. Это результат именно того, что формируется подобная групповщина. Такие группировки важно вовремя выявлять и наказывать.

Что касается того, что мы видим в Москве и Петербурге. Это люди не с Кавказа. Зачастую хиджабы носят женщины-мигранты из Узбекистана и Таджикистана. Там длительное время это было запрещено властями. И ношение хиджаба после отмены запрета или приезда в Россию — это своего рода элемент фрондёрства. В каких-то случаях это может быть связано с экстремизмом, но зачастую люди просто дорвались до ношения этой одежды, которую запрещали. А запретный плод, как известно, сладок.

Как будет соблюдаться эта фетва о запрете никабов

— Давно пора бы с этим справиться. После терактов в московском метро я до сих пор с опаской смотрю на женщин в хиджабе. Мы живём в мультиконфессиональном обществе, и традиции народов надо уважать. И, когда ты приезжаешь в Москву, одевайся, как одеваются москвичи. Когда я приезжаю в Махачкалу, то надеваю длинную юбку, кофту с рукавами, пытаюсь походить на местных жителей. Если от нас требуют уважения местных традиций, то и мы тоже должны требовать того же от приезжающих. У меня такой вопрос... Как будет соблюдаться эта фетва? Кто будет следить за этим, будут ли наказывать? Будет ли это решение затрагивать граждан других мусульманских стран?

— Прежде всего, что такое фетва? Это аналог нашего постановления пленума Верховного Суда. Исламские правоведы собираются и выносят решения по какому-то вопросу. Фетвы были по самым разным темам: как соблюдать пост в условиях северного периода, когда не темнеет; принимать ли лекарства, содержащие спирт. Нынешняя фетва — это прецедентное решение исламских правоведов по никабу.

Что касается соблюдения? Церковь в нашей стране отделена от государства, поэтому православие, например, может не одобрять определённых действий, например, искусственного прерывания беременности на поздних сроках. Но то, чего не запрещает закон, человеку никто не может запретить. С точки зрения Церкви, это будет являться грехом, не исповедовав его, человек не допускается до причастия.

Но побить человека палками, посадить в камеру ни православная церковь, ни духовное управление мусульман право не имеет. Это всего лишь неодобряемая модель поведения. Законодательных запретов фетва не предполагает.

Хотя сейчас в парламенте обсуждается и законодательный запрет.

*- признана решением Верховного Суда Российской Федерации от 20.04.2017 экстремистской организацией, ее деятельность запрещена на территории РФ

** - последователи физического лица, организации которого признаны экстремистскими и выполняющими функции иностранных агентов на территории РФ

***- причислена к числу террористических организаций и/или запрещена в Евросоюзе, США, Канаде, России и многих других странах

Автор Любовь Степушова
Любовь Александровна Степушова — обозреватель Правды.Ру *
Редактор Елена Тимошкина
Елена Тимошкина — шеф-редактор Правды.Ру *
Куратор Людмила Айвар
Людмила Áйвар — российский юрист, общественный деятель *
Обсудить