Коронавирус перевёл подготовку к ЕГЭ на удалёнку

В прямом эфире видеостудии "Правда. Ру" гости — генеральный директор Московского центра образования школьников им. М. В. Ломоносова Тимур Дзгоев и начальник учебной части центра Александр Рощин — рассказали, что будет с учебным процессом и ЕГЭ из-за коронавируса. Обучение продолжается.

Короновирус: Что будет с ЕГЭ?

Дистанционное обучение — новинка для российского образования, которая применялась узконаправленно, в основном для взрослых людей. Но в связи с пандемией коронавируса власти прибегают к этой мере в школьном образовании и для студентов.

— Сначала московское правительство ввело систему свободного образования, решили, что родители сами могут определить иммунитет детей. В итоге все-таки принято решение о карантине школьников с 21 марта до 12 апреля. Возможно, потом все дети вернутся в школу, но возможно, карантин будет продлен.

Вы занимаетесь подготовкой к ЕГЭ, а так же ГИА и ОГЭ. Пока непонятно, когда они будут, возможно их отодвинут на какое-то время. Тем не менее, детей нужно готовить. Вы уже перешли на удаленную работу. Как все это происходило?

Тимур Дзгоев: — У нас в здании две организации — Академический лицей Ломоносова и Московский центр образования школьников имени Ломоносова. И в лицее как только мы получили предупреждение о карантине, то в одну ночь перевели всех своих преподавателей, всех учеников на дистанционную форму обучения, потому что у нас есть такая практика в центре.

Мы в центре по дистанционной программе уже выпустили более 800 учеников.

У нас все преподаватели умеют работать в дистанционном формате. Соответственно, мы сразу же переобулись, перевели всех учеников на дистанционное обучение. Это — 100 учеников и 25 преподавателей. В Центре Ломоносова у нас больше тысячи учеников. Поэтому там было несколько посложнее. Но за несколько дней мы их тоже полностью перевели на дистанционное обучение: они продолжают занятия, не выходя из дома.

Чем виртуальные классы отличаются от реальных

— Как теперь организован учебный процесс? Каким образом они получают задания? Учителя через какие-то программы рассказывают темы? Как это происходит технически? Как это отражается на качестве обучения?

Александр Рощин: — Технически это было очень просто на самом деле.

Есть вебинарные комнаты, которые были созданы под каждый урок для каждого преподавателя и для учеников. Соответственно, дети заходят с утра в интернет, заходят по ссылке на данный канал и попадают сразу в комнату преподавателя, где есть электронная доска, сидит преподаватель, которого они видят воочию так же, как он видит детей, и начинается занятие.

Если мы берем сложные предметы — такие как математика, физика, химия, то нужен графический планшет для написания тех или иных текстов на экране. Дети, которые более развиты, хорошо владеют компьютером и мышью, могут писать без графического планшета. Но у многих он уже есть. Потому что дети, которые в дальнейшем хотят поступать в топовые вузы, уже готовятся к тому, что будут заниматься удаленно.

Соответственно, именно по качеству образования в целом по данному моменту я могу сказать следующее.

Да, уровень упадет у тех детей, которые привыкли по старинке именно к очному обучению, когда преподаватель стоит у них над душой и пытается им втолковать ту или иную основу. У них, соответственно, будет снижение, потому что такая форма близка именно к самообразованию.

Здесь уже повлиять мы не можем напрямую, а только через родителей, которые могут помочь нам в плане организации своего ребенка, чтобы он внимательнее слушал и выполнял те или иные задания. Если же взять в целом, что видно по стране, школы были  не готовы к этому переходу. Что говорить, даже вузы не очень готовы.

Смотрим последнее заявление Виктора Антоновича Садовничего, что Московский государственный университет переведен на дистанционное обучение.

Вы можете зайти в любую группу Московского государственного университета и посмотреть, как это организовано. Там просто люди в Instagram, в WhatsApp  присылают друг другу текстовые сообщения либо какие-то файлы, пытаясь хоть как-то наладить процесс обучения. Онлайн-платформы были не так сильно распространены ни в школах, ни в вузах.

— Насколько знаю, то же самое и в других ведущих вузах. Там тоже преподаватели дают какие-то задания, а студенты отправляют ответы через мессенджеры или группы. В принципе, все это было и раньше как часть образования.

Да. Это — полумеры. То есть нельзя преподавать и говорить о том, что я отправил вам текстовый файл с заданием, вы дома сами решаете и отвечаете. Но мы сами не контактируем напрямую, я вам не объясняю у доски тот или иной параметр или ту или иную формулу. Может быть, для студентов это — уже норма, они повзрослей и привыкли к такому формату обучения. Потому что все-таки ритм жизни другой, ритм преподавания другой, вид лекций другой совсем.

Но именно вебинарных платформ нет. Соответственно, они в них не участвуют, что очень плохо. 

На каждый предмет - своя виртуальная комната 

То же самое и со школами. Ни для кого не секрет, что у всех директоров школ есть платформы, где они проводят свои собрания раз в месяц или чаще.

Но они не стали, я так понимаю, использовать это для детей, потому что были просто не готовы к массовому переходу.

Для этого действительно нужен системный администратор либо другой специалист, который сядет и сделает все эти комнаты. Мы за ночь создали более 80 виртуальных комнат и разослали на 2000 учеников.

— У каждого педагога есть своя комната.

— Да, все верно, и не одна.

— Сколько у вас педагогов в центре?

ТД: — В лицее — 25.

— А зачем 80 комнат на 25 педагогов?

— У нас же есть математика профильная, есть математика базовая. Сколько есть предметов у них в расписании, столько комнат и создано, то есть — на каждый предмет. Комната виртуальная — это как телемост, преподаватель видит всех учеников, все ученики видят преподавателей. Есть видео и аудиосвязь, возможность поднять руку, возможность написать, полный обмен материалами в режиме реального времени.

— А друг друга ученики, кстати, видят?

— Да, они видят и друг друга. Получается практически такой же класс — только все удаленно.

Беседовала Инна Новикова

К публикации подготовил Юрий Кондратьев