Мельница мифов: Арминий - первый фюрер Германии

Две тысячи лет назад германское племя херусков во главе с Арминием разгромили в Тевтобургском лесу римские легионы Квинтилия Вара. Однако за века это событие обросло мифами, которые совершенно затмили собой историческую правду. Рядовое сражение было возведено в ранг битвы цивилизаций, а Арминий стал почитаться как создатель германской нации.

Следует заметить, что в 9 году нашей эры римские войска еще не так часто подвергались избиениям, тем более таким поголовным. В дошедших до нас римских источниках об этом сражении упоминается как-то скупо. Вплоть до современных археологических находок, историки не могли точно указать место, где произошла легендарная битва. Однако следует заметить, что все-таки битва была, что называется, "рядовой", и ни к каким серьезным последствиям для Рима поражение Квинтилия Вара не привело — как и победа Арминия ничего принципиально не изменила в жизни германцев.

Однако позже историки весьма постарались для того, чтобы превратить это заурядное сражение чуть ли не в битву цивилизаций. Первым, кто обратил внимание немецких гуманистов на произведение Тацита "Германия", был Энеа Сильвио Пикколомини (Enea Silvio Piccolomini). В этом есть доля иронии. Итальянский гуманист, ставший римским папой Пием II, подсказал немцам, откуда они родом и кем были их предки. Тем самым вложил в руки немецких ученых и исследователей идеологическое оружие против своих соотечественников, традиционно считавших немцев, а шире и германцев — варварами.

Правда отчасти была и на их стороне, но и лукавства вполне хватало тоже. Итальянцам следовало бы сказать процитировать В.А.Жуковского: "Победителю ученику от побежденного учителя". Выучившись сначала бить римлян, варвары-германцы стали служить в их легионах, а к моменту когда Пикколомини сел на трон святого Петра, почти полтысячелетия существовала Священная Римская империя германской нации. Словом, культуртрегеры-итальянцы были под имперской пятой германцев и от своего бессилия всячески злобствовали на своих более успешных северных соседей.

В малом произведении римского историка Тацита — полное название которого "О происхождении и местах обитания германцев" — сократили до вполне понятного "Германия", говорится о взгляде культурных римлян на нецивилизованный неримский мир, описана общественная жизнь, быт, нравы и верования древних германцев. Слова "германцы" и "варвары" для Тацита — синонимы. Однако несмотря на то, что германцы бедны и склонны к пьянству, а их религия  уничтожает человеческую личность, в целом, при сравнении с Римом, эти варвары выигрывают. Так, бедность германцев порождает не только дикость, но и нравственную чистоту, которой лишены соотечественники римского историка. В определенной мере Тацит способствовал идеализации варварства в целом и германцев в частности.

Для Генриха Бебеля (Heinrich Bebel, 1472-1518) и прочих немецких гуманистов периода Реформации их германские предки были уже чуть ли не святыми — всегда верными самим себе, не подверженных пагубному влиянию иных племен и народов, отстаивающих свою свободу и независимость. Конечно, многое они почерпнули у Тацита, который морализирует по поводу испорченных нравов римской аристократии и восхищается характерным для германцев выкармливанием матерями рожденных ими детей, не отдающих их кормилицам. Тем не менее, Тацит тут не при чем. Этому гордому римлянину больше по нраву Imperium - государственный организм, подчиненный опирающейся на военную силу центральной власти, а не хаос местнических интересов и эгоистического своеволия, пресловутая "германская свобода" — Germanorum libertas.

Многие немецкие гуманисты предпочитали не замечать отрицательных черт древних германцев и во многом идеализировали их. Дело оставалось за малым, срочно требовался герой, в котором бы сконцентрировались все выдающиеся качества. Случай не заставил себя долго ждать. В 1509 году обнаружили манускрипт с "Анналами" Тацита, а в 1515-м — с "Римской историей" Веллея Патеркула (Velleius Paterculus). В этих трудах оба историка славословят победоносного полководца Арминия. Тацит называет Арминия, или Германа, "освободителем Германии". Для немецких ученых того времени высказывания римлян послужили руководством к действию — Арминия объявили первым немецким героем и харизматичным вождем (по-немецки фюрером) немецко-германской освободительной борьбы.

Пожалуй, дальше всех зашел знаменитый немецкий гуманист Ульрих фон Гуттен (Ulrich von Hutten, 1488-1523), который в подражании "Разговорам в царстве мертвых" древнегреческого автора Лукиана, написал в 1520 году диалоги Арминия. В них вождь германского племени херусков выступает застрельщиком немецкой свободы и примером в борьбе против современных врагов немцев — римских пап. И снова ирония истории, хотя Пия II небеса к тому времени уже прибрали. А далее покатилось, про Арминия писали как в прозе, так и в стихах, пожалуй, лишь отсутствие упоминания о нем в застольных беседах Лютера мешало признать в "Германе племени херусков" подлинного немецкого героя.

От немцев, что вполне понятно, не отставали лучшие европейские умы. Очень отчетливо высказался на этот счет известный французский философ и писатель Шарль-Луи де Монтескье (Montesquieu). В своем труде "О духе законов", опубликованном в 1748 году, где он рассуждает об английской конституции — самой свободной для своего времени — барон Монтескье указывает на ее германские истоки.

Наверное, далеко не все европейские интеллектуалы были в восторге от этой стародавней истории. Однако остается фактом, что такой известный галломан, как Генрих Гейне (Heinrich Heine), в поэме "Германия. Зимняя сказка" (1843) с иронией описавший свой въезд в Тевтобургский лес, был доволен победой Германа. Иначе бы в Германии воцарились латинский язык и нравы. Мюнхен имел бы своих весталок, швабы назывались бы квиритами, а немецкие дамы пили бы скипидар, подобно знатным римлянкам, у которых, как считалось, от этого был очень приятный запах мочи. Показательно, что даже этот "гражданин мира", водивший дружбу с Карлом Марксом, живший в Париже и перед смертью, шутивший по-французски, восславил доблестного Германа. В то время ему собирались воздвигнуть памятник в Детмольде и шел сбор средств. Гейне признается: он тоже внес свою лепту.

К числу популярнейших стереотипов образ Арминия, как немецкого вождя, и битвы в Тевтобургском лесу, как победы германского оружия, был востребован в Германии еще до прихода нацистов к власти и недолгого существования Третьего рейха — в годы правления Вильгельма II, когда расцветало расово-биологическое реформационное движение фёлькиш (völkisch). Вскоре не только люди, получившие классическое образование, за кружкой отменного пива рассуждали о "белокурой бестии". Как сообщает нам Тацит, "населяющие Германию племена, никогда не подвергаются смешению через браки с какими-либо иноплеменниками" и тем самым сохранили свой исконный облик: "жесткие голубые глаза, русые волосы, рослые тела" (truces et caerulei oculi, rutilae comae, magna corpora). Цитирование соответствующих пассажей из тацитовской "Германии", в которых описывались не только внешний облик германцев, но также их сильные и слабые стороны, вскоре стали расхожим стереотипом для характеристики немцев.

Нацисты объявили книгу "Германия" — святым писанием, а ее автора причисляли к "старым арийцам". Им импонировали утверждения Тацита о "чистоте расы" у германцев, их упорное противодействие могущественному Риму, их борьба за "жизненное пространство". В них гитлеровский режим видел оправдание развязывания новой войны. Идеализация образа Германа-Арминия привела к выработке мифического "генеалогического ряда", начинавшегося с вождя херусков и нашедшего свое завершение в Гитлере. Арминий превратился в "образ фюрера немецкого народа". Легенда об Арминии была призвана оправдать уже не свободу от чужеземных поработителей, а существование авторитарного диктаторского режима и принцип вождизма (фюрерства).

После 1945 года на исследования по теме "германцев" на долгие годы было наложено табу. Слишком кровоточила рана памяти о концлагерях и геноциде. Историки ударились в противоположную крайность, они научились выхолащивать из Арминия и битвы в Тевтобургском лесу всю немецкость, весь национальный пафос и превратили эту фигуру в аполитичный аттракцион для туристов. И лишь спустя шесть десятилетий после преступного использования нацистами национальных символов появился шанс беспристрастно и критически взглянуть на национальные мифы и воинственных героев прошлого.

Читайте самое интересное в рубрике "Наука и техника"

Не забывайте присоединяться к Pravda.Ru во ВКонтакте, Telegram, Одноклассниках, Google+, Facebook, Twitter. Установи "Правду.Ру" на главную страницу "Яндекса". Мы рады новым друзьям!

Комментарии
Украинский историк объяснил России, как США выиграли две мировые войны
Украинский историк объяснил России, как США выиграли две мировые войны
Ищите женщину: почему у мужчин без костей не только язык
Пиратский захват: Луна не станет новым штатом США
Назван необычный способ обхода антироссийских санкций
Перед чертой: США вынуждают Китай биться за Тайвань
Нейтральный флаг нам в руки: как Россия заткнет рот Родченкову
"Ни фига не зарабатывают. Нормально?": помощник Путина обрушился на Роскосмос
Флаг — не главное: сборную России выпустили на Игры-2018
Нейтральный флаг нам в руки: как Россия заткнет рот Родченкову
Нейтральный флаг нам в руки: как Россия заткнет рот Родченкову
Украинский историк объяснил России, как США выиграли две мировые войны
Мединский не остановит "полет пули" в Россию
Нейтральный флаг нам в руки: как Россия заткнет рот Родченкову
Нейтральный флаг нам в руки: как Россия заткнет рот Родченкову
Ищите женщину: почему у мужчин без костей не только язык
Ищите женщину: почему у мужчин без костей не только язык
Нейтральный флаг нам в руки: как Россия заткнет рот Родченкову
Украинский историк объяснил России, как США выиграли две мировые войны
Музей Штирлица хотят открыть под Владимиром
Украинский историк объяснил России, как США выиграли две мировые войны

Русская эскадра - не просто набор слов. Это историческое название последнего соединения кораблей и судов Императорского флота России. Именно она эвакуировала из Крыма армию генерала Врангеля и гражданское население. Беженцев приняла Франция, предоставив эскадре стоянку в Тунисе, в городе Бизерта. Судьбы большинства беженцев поистине трагичны…

Последнее пристанище Русской эскадры