Наташа Лосева: "Свобода слова" может быть только по принципу "не навреди"

Сегодня в гостях у "Правды.Ру" Наташа Лосева — "Человек года" российского Интернета, руководитель интернет-проектов газеты "Известия" (Известия.Ру , Finiz.ru , Izv.info ).

Наташа родилась в Новосибирске. Как и большая часть жителей Энска, предана ему независимо от количества километров и обстоятельств, отделяющих от этого города. В память о себе оставила в родном городе Новосибирский пресс-клуб — единственный реально независимый от власти и олигархов проект такого рода в стране. В Москве уже почти три года. Московскую карьеру начала в ФЭПе (до переезда), потом НТВ.ру — с переездом в период организации проекта. Позже и до сих пор — в "Известиях".

Ощущает себя больше газетчиком, чем интернет-менеджером, так как воспринимает интернет только как новый формат (с миллионом особенностей и "своеобразностей") СМИ, очень близкий по структуре и психологии именно к газете. Искренне любит Европу, но жить предпочитает в России. Идеал женщины — Лена Немировская. Главная и безусловная ценность — сын. Лучший досуг — дом, глинтвейн, Чехов, причем в старом издании с дедушкиными пометками на полях. Клинически не умеет водить машину. Женщину в себе ценит больше, чем менеджера. Самой большой удачей считает друзей и коллег.

 

- Наташа, Вы — первая представительница прекрасного пола, победившая в номинации "Человек года" за всю историю сетевого конкурса РОТОР++. Что для Вас значит этот титул?

 

- Честно говоря, меня это смущает немного, хотя приятно, так как у РОТОРа сложилась давно репутация довольно серьезного профессионального рейтинга. Знаете, это очень важно, когда коллеги понимают изнанку проектов, что стоит за успехом, какой кровью это дается и какие перспективы открывает для новых направлений и специфик информационного интернета.. Безусловно, что это награда не мне лично, а всей моей замечательной, очень профессиональной и развивающейся команде. Ну а то, что я первая "женщина — человек", лишнее подтверждение того факта, что рунет становится все более социально сбалансированным, в том числе и гендерно.

 

- Вы сами писали о себе, что "проживаете в Москве", "живете в Новосибирске", а работаете — "в Новосибирске и в Москве". Как удается вести такую жизнь на два дома?

 

- К сожалению, дом все больше уже в Москве. Я теперь редко бываю в Новосибирске, так как "Известия" отнимают большую часть времени, сил и энергии. Но у Новосибирска, как у Одессы или Питера, есть совершенно необъяснимая энергетическая, эмоциональная пуповина с теми, кто там родился и прожил хотя бы несколько лет. Я очень дорожу этим городом, друзьями, которые там остались или, как и я, живут сейчас в других городах или странах. Знаете, новосибирцы все немного родственники и немного не от мира сего J . Это не только — встретиться-поболтать, посплетничать. Это еще и помочь даже незнакомому человеку, только потому, что он родился в Энске.

 

- Вас называют "королевой сибирского Интернета". Какие высоты были взяты на пути к этой виртуальной короне? Что вообще можно сказать о развитии Сети в российской провинции — такой огромной, как Сибирь?

 

- Да я сама не понимаю, откуда это пошло J . Видимо, все тот же гендерный вопрос. Я работала в тогда очень продвинутой и популярной газете, которая первая начала делать свою интернет-версию — где то еще в середине 90-х. Как то так само собой получилось, что меня это затянуло... В Новосибирске вообще интернет развивался стремительно и раньше, чем в других крупных городах страны. Но он был чрезвычайно "мужским". Вокруг меня были замечательные мужчины-энтузиасты, которые дали просто гигантские толчки развитию интернета в регионе — Сережа Тачков, Сашка Ларьяновский, чудовищно умный Мушер. И две девушки, которые пытались заниматься этим профессионально — Таня Ткаченко из регионального отделения фонда Сороса, и я, которой просто было любопытно J .

 

- Долго ли пришлось привыкать к московским реалиям? Как создавались НТВ.Ru, Известия.Ru — в едином порыве вдохновения, или же это была кропотливая работа?

 

- Я очень долго сопротивлялась переезду в Москву. Не знаю почему. Поэтому и привыкала долго. Новосибирск такой же мегаполис — метро, расстояния огромные, людей миллионы, но это город, в котором меня знали. Мне говорили "старшие товарищи" - ты не представляешь, какая это будет ломка. Это здесь ты звезда, а там... Ни квартиры, ни друзей, ни репутации. Пришлось уйти с головой в работу. На НТВ была школа. Я — газетчик, но оказалась в телевизионной среде, со всеми телевизионными заморочками, снобизмом, условностями. Мы были выделены, конечно, в отдельный и автономный сегмент, но правила игры-то навязывались телевизионные. Носик и Ленский, конечно, максимально пытались нас выводить из под ударов, но все равно чувствовался дискомфорт и зависимость. Тем не менее, там была команда талантливейших и профессиональных людей, совершенно очарованных проектом, ищущих, умеющих пахать и оставаться при этом раскованными в творческом плане менеджерами.

 

- Какие цели Вы ставили перед собой, создавая электронную версию "Известий"? Удалось ли их достичь?

 

- Ну, в общем-то генеральные цели перед собой ставило руководство газеты "Известия", когда принимало решение о создании веб-редакции, а позже, приглашая меня. Кожокин, я так полагаю, интуитивно, менеджерским каким то чутьем, понял, что будущее газетной прессы все таки не за бумажным, а за интернет форматом. Иначе, почему бы он, тогда совсем не продвинутый интернетчик, пошел на довольно серьезные финансовые, а позже политические траты. Политические — я имею ввиду внутреннюю редакционную политику. Например, журналисты до сих пор очень болезненно относятся к тому, когда суперэксклюзивные материалы появляются на сайте "слишком рано". Бороться с такими предубеждениями дело совсем не благодарное и опасное. Потому что нельзя журналисту крылья резать, можно переубеждать только фактом — вот, например, в период высоких новостей, как во время захвата, уникальных пользователей на сайте было почти столько же, сколько читателей бумажной газеты. Это знак для оффлайновых журналистов, знак того, что недооценивать объемы и качество интернет аудитории уже нельзя.

 

- Электронные версии оффлайновых СМИ и Интернет-СМИ: что между ними общего, в чем различия?

 

- Сто раз пыталась для себя сформулировать отличия и запутывалась. Наверное, так: отличия есть, но вряд ли они принципиальны. Во-первых. Интернет-СМИ вообще — это только новый формат СМИ. В общении с пользователем, в формировании и структурировании предложения для пользователя, в конкурентных ходах, в методах раскрутки — правила общие и для онлайнового СМИ, и для версии оффлайнового СМИ. Отличия начинаются в момент постановки задачи. Онлайновое СМИ получает задачу быть информационным ресурсом (новостным, аналитическим, специализированным и т.д.) со всеми вытекающими. Версия оффлайновго СМИ имеет дополнительные и не менее важные цели как продвижение оффлайнового бренда в интернет-аудитории, продвижение авторов, формирование специальных предложений для оффлайнового читателя, который в равной степени использует и бумажный, и онлайновый форматы конкретного СМИ. Во вторых, если оффлайновое СМИ начинает играть в интернет, оно должно принять именно онлайновые правила игры. Это немного другое анонсирование материалов, совсем иной темп, иное понимание дедлайна (у бумажных "Известий" он два раза в день, а у нас — всегда), другие заголовки, другая структура рубрицирования, другие иллюстрации и проч. Есть еще третье понимание онлайновой версии традиционного СМИ — некое представительство в интернете. Тогда речь идет скорее о корпоративной страничке, чем о полноценном СМИ. И это тоже имеет право на существование, хотя мне как медиаменеджеру, например, неинтересно.

 

- Что Вы думаете о ситуации со свободой слова в современной российской журналистике?

 

- Знаете, я отношу себя к махровым западникам, при всей моей любви и привязанности к России. Поэтому считаю, что свобода слова должна быть: а) абсолютной ценностью, которая формируется не из деклараций журналистов, а изнутри общества и подкреплена законодательно; б) свобода слова имеет право быть только по врачебному принципу "не навреди". На Западе это саморегулирующийся процесс, обеспеченный историей и десятилетиями политической культуры. Нас же пока болтает из крайности в крайность. Как свобода может стать смертельно опасной и, в то же время, как безнравственно может попираться государством, мы очень ярко увидели во время последних событий в Москве. Сначала только ленивый не сообщал миру о каждом шаге спецслужб, конфигурации захваченного здания и т.д., усложняя до недопустимого подготовку к освобождению. Это была одна крайность. Вторая, когда государство фактически объявило на несколько дней информационную блокаду для СМИ и собственных граждан — три дня страна не знала, от чего именно погибли люди, что это был за газ, кто погиб, а кто жив. Так получилось, что буквально через несколько часов после штурма я должна была улететь в Лондон — и оттуда, на расстоянии, это выглядело совсем не так как из Москвы. Было стыдно... Свобода слова — это прежде всего мораль, которая определяется уровнем культуры, политики и социальной зрелости.

 

- Когда-то вы спрашивали у Антона Носика, что вот, если можно было бы использовать какую-то процентовку, насколько влиятельны сейчас Интернет-СМИ в процентах по отношению к влиянию бумажных СМИ или телевидения? Разрешите теперь этот вопрос задать Вам.

 

- Правда? Какая прелесть. Наверное, хотела понравиться J . Влиятельны. Трудно сравнивать степень влияния интернет и оффлайновых СМИ, потому что механизмы влияния абсолютно разные. Оффлайновые СМИ, в первую очередь, телевидение, задействуют механизм прямого влияния. Глаза в глаза и на огромную часть аудитории. Интернет-СМИ могут выступать манипуляторами, но пока в России только как "вбрасыватели" информации, а успех "влияния" зависит от того, насколько этому онлайновому СМИ доверяют оффлайновые. От ценности информации и, в итоге, от того, как она будет процитирована и кем из оффлайновых СМИ. Но недооценивать влияние тех информационных инъекций, которые делают в инфополе интернет-СМИ, уже нельзя.

 

- Государство (не только Российское) предпринимает попытки контролировать Интернет. Сетевое сообщество, естественно, отбивается. Общество в целом, кажется, проблемы не замечает. Чем может закончиться это противостояние?

 

- Контролировать интернет надо. Только не полицейски, а разумом. Культорологически, если хотите. В России это будет болезненный, мучительный процесс с миллионом ошибок с обеих сторон. Прогнозировать его длительность и исход трудно. Можно наблюдать и рефлексировать. Ну и участвовать, разумеется J

 

- Расскажите о своих планах и... мечтах?

 

Известия Науки. Скоро будут. Совершенно неконъюнктурный, некоммерческий, эстетский проект имени Новосибирска J

 Нажми «Нравится»и читай нас в Facebook

Г. Клименко и В. Горшенин : Беседы о Рунете
Комментарии
Москва требует от Лондона извинений за дело Скрипалей
Разоблачено: почему российский "Бук" не сбивал MH-17
В США восхитились сложнейшими технологиями комплекса "Авангард"
В провинции начали пороть псевдовоенных-попрошаек
Снова братушки: в Болгарии назрели перемены
Герой ночного кошмара НАТО находится в России
Снова братушки: в Болгарии назрели перемены
В США восхитились сложнейшими технологиями комплекса "Авангард"
Снова братушки: в Болгарии назрели перемены
Снова братушки: в Болгарии назрели перемены
О чём нам может рассказать текущий хэшрейт биткоина?
Как была запущена вторая "холодная война"
Встреча представителей России и НАТО состоится в конце мая
Снова братушки: в Болгарии назрели перемены
Снова братушки: в Болгарии назрели перемены
Снова братушки: в Болгарии назрели перемены
Снова братушки: в Болгарии назрели перемены
Разоблачено: почему российский "Бук" не сбивал MH-17
Снова братушки: в Болгарии назрели перемены
Остров Крым: у Украины есть новый план
"До нас им очень далеко": Запад унизил армию России