Бурное развитие технологий Ирану обеспечили... США

Более десяти лет Иран находится под санкциями со стороны ряда стран. За этот немалый срок Иран смог не только найти постоянных партнеров среди тех, кто не присоединился к санкциям, но и осуществил технологический прорыв. В чем секрет успеха Ирана, генеральному директору "Правды.Ру" Инне Новиковой рассказал атташе по науке и технологиям Исламской республики Иран господин Махди Галенови.

Расскажите, пожалуйста, о состоянии науки и технологий в Иране? Как вам удалось добиться таких успехов: Благодаря сотрудничеству между университетами, каким-то талантливым ученым или большим инвестициям в научные разработки?

Существует несколько периодов развития науки и технологий в Иране. В дореволюционный период максимум, что мы получали, — это активность в области ремонта и облуживания техники, и не больше. После исламской революции в Иране мы столкнулись с проблемой войны, которая велась с Ираком. Во многих областях науки, технологии, то, что мы сейчас имеем, — это именно результат войны между Ираном и Ираком.

Весь мир наложил санкции против Ирана, поэтому мы были вынуждены сами заниматься производством и научной разработкой в различных областях: в области питания, сельского хозяйства и других промышленных областях. Все наши приоритеты были в сфере технологий, которые относятся к войне.

После периода войны, которая была против нас (мы считаем это святой войной), начался другой период развития Ирана — это реконструкция. В этом же периоде опять были международные санкции против нас. И мы сделали акцент на иранской молодежи. Сами знаете, что Иран является одной из самых молодых стран мира. И мы начали подготавливать пространство для того, чтобы активизировать иранскую молодежь. И в этой сфере, конечно, мы нуждались в помощи и технологиях других стран мира. И, конечно, одной из этих стран была Россия.

Но основа политики была внутри страны. Наши университеты, кроме того, чтобы заниматься образованием, обучающими процессами, начали идти к исследовательским работам и уже начали прикладные исследования. И сейчас, если не сказать стопроцентно, но на большом проценте эти исследования применяются в промышленности.

Сейчас идет период после поглощения Ирана "шестеркой", это новый период для нашей страны. В данное время во многих сферах науки и технологии есть продукты, которые мы можем экспортировать в другие страны мира. Конечно, пока у нас не сильно сформировалась политика экспорта, но я надеюсь, что в ближайшее время это произойдет и мы сможем что-то сформулировать и уже начинать свой экспорт. Сейчас совет по науке и технологии при президенте занимается именно вопросом, как упростить процесс экспорта технологий из Ирана.

Какие отрасли науки вы сочли предпочтительными для развития? Во что вы стали в первую очередь вкладывать и финансы, и силы ученых?

После войны мы находились под санкциями, и чем дальше от войны мы шли, тем становилось всё труднее. Санкции были со всех сторон, поэтому мы были вынуждены развивать все области. Но наши человеческие ресурсы и финансовые ресурсы были ограничены, поэтому некоторые сферы у нас хорошо развивались, а некоторые хуже.

У нас появилась новая политика, у нас есть долгосрочные программы для страны и особые программы для развития науки. Сфера лекарств и биотехнологии очень хорошо развивались, нанотехнологии тоже хорошо, и сфера промышленности, поскольку она несет в себе широкий спектр. Но я могу сказать, что мы уже прошли период ремонта и обслуживания техники и пришли к разработке, проектированию и исследованию.

При этом в сфере сельского хозяйства мы не смогли развиться настолько, насколько ожидали. В сфере нефти и газа мы помогли нашим промышленникам продолжать свою работу, но не могу сказать, что мы сильно в этой сфере развились.

Есть информация, что на сегодня большинство профессоров ваших университетов получили образование в США. И несмотря на заявленные санкции и на все трудности, как раз иранским студентам и аспирантам никогда не отказывали в визах. Насколько серьезной была утечка мозгов из Ирана в США? И насколько школа обучения в США помогла росту научных кадров?

В этой связи надо сказать, что на Западе хорошие условия для жизни и для работы. Из-за того, что после войны у нас были очень трудные времена, эти утечки были естественны.

Да, очень часто наша молодежь получает образование в США, многие остались там жить, но многие и вернулись обратно в страну и помогают нам. Ситуация с утечкой мозгов в сфере научной технологии должна меняться в настоящее время.

Если разговор идет о высоких технологиях, то люди, которые работают в этой сфере, обязательно найдут друг друга во всем мире. Если страна идет вперед, особенно исследуя высокие технологии, она вынуждена обмениваться своими данными с другими странами. Я думаю, что в будущем мы увидим круг ученых, которые независимо от того, из какой они страны, будут работать вместе в этих сферах.

Что вы делаете для мотивации молодежи и для финансирования науки? Есть у вас какие-то фонды или институты?

До революции в сфере образования у нас от 10 до 15 процентов студентов могли получить высшее образование и последующие научные степени. Сейчас я могу сказать, что более чем у 90 процентов студентов есть возможность получить высшее и последующее образование.

Мы уже создали научно-технические парки, различные исследовательские центры, цель которых — связать научные изыскания с промышленностью. Созывая эти наукоемкие компании и учреждения, мы старались приводить наших студентов, наших ученых в эти структуры, чтобы они могли уже работать на промышленность.

Еще у нас есть венчурные фонды — и государственные, и частные. Таких очень много, и молодые ученные могут обращаться к этим фондам.

Как представлена иранская высокотехнологичная продукция на мировых рынках сегодня?

Сейчас наши продукты в сфере нанотехнологий уже экспортируются и используются на мировом рынке. Несколько месяцев назад я разговаривал с начальником совета по нанотехнологиям Ирана и он говорил, что сейчас мы экспортируем некоторые продукты в Южную Корею. Вы знаете, Южная Корея — очень развитая страна в сфере фармацевтики и медицинского оборудования. У корейцев очень хорошие разработки и возможности.

Могу сказать, что больше 90 процентов наших внутренних потребностей мы обеспечиваем лекарствами собственного производства. В разных сферах у нас есть различные возможности. Например, в сфере судостроения для нефтяной отрасли мы смогли построить большие нефтевозы и экспортировали нефть в Южную Америку.

Благодаря нашим американским и западным "друзьям" вокруг Ирана всегда есть напряженность, но мы своим соседям экспортируем нужную им технику и промышленность. И в сфере фармацевтики мы сейчас экспортируем лекарства более чем 70 стран мира. В некоторые страны — меньше, в некоторые — больше. Но у нас есть хороший научный потенциал, чтобы всё это развивать.

Одна из стран, куда экспортируется иранские лекарства, — Россия. И четыре-пять месяцев назад министр здравоохранения Ирана в России открыл уже несколько совместных предприятий. Один проект — это производство иранского лекарства в Санкт-Петербурге. И два проекта, мы договорились, будут стартовать в Москве. И насчет некоторых лекарств из России мы тоже уже договорились, чтобы экспортировать их в Иран.

Расскажите, пожалуйста, подробнее о сотрудничестве с российскими учеными. Могу привести в пример такой факт: группа специалистов приезжала из Ирана и запрашивала встречу с российскими учеными, но были иногда отказы, потому что наши специалисты боялись давления США.

Да, до того, как навязали санкции против России, у нас была трудная ситуация в этом плане, но мы всё равно сотрудничали, не разглашая этого. А сейчас мы создали высший комитет по науке и сотрудничеству в сфере технологий. У этого комитета есть десять подгрупп. Конечно, скорость решения вопросов, которые существуют в рамках этого комитета, пока маленькая, но есть хорошее движение вперед. В прошлом году десять ректоров ведущих иранских университетов здесь, в Москве, встречались с главами российских университетов. А в этом году ректора российских университетов были в Иране.

Какие, по вашему мнению, наиболее перспективные направления сотрудничества между Россией и Ираном?

Я считаю, что в очень многих сферах возможно наше сотрудничество. Например, в сфере медицины, лекарств, в сфере IT-технологий и космических нанотехнологий. Даже в сфере сельского хозяйства.

Беседовала Инна Новикова

К публикации подготовила Мария Сныткова

Читайте также:

Нанотехнологии Ирана под крылом духовного лидера

Сейид Саркар: "Мы сделали это в Иране. Спасибо санкциям"

Не забывайте присоединяться к Pravda.Ru во ВКонтакте, Telegram, Одноклассниках, Google+, Facebook, Twitter. Установи "Правду.Ру" на главную страницу "Яндекса". Мы рады новым друзьям!


В чем секрет "иранского чуда"?
Комментарии
Не забудьте присоединиться к "Правде.Ру" в "Telegram". Мы рады новым друзьям
Комментарии

Музыка является основой национальной идентичности. Правду говорят пословицы: "Кто играет джаз — тот Родину продаст", "Под чью дудку танцуете...". Сталин знал, что говорил. Так и получилось. Все общественные и культурные процессы в определенной степени управляемы. Об этом в интервью Pravda.Ru рассказал заслуженный артист России Бари АЛИБАСОВ.

Бари АЛИБАСОВ: "С музыкой мы потеряли нашу национальную идентичность"

Британские СМИ изощряются кто во что горазд, чтобы "уесть" президента России: дескать, в Черное море вошел "суперэсминец королевского флота". Вот только он давно уже на прицелах и может быть потоплен за несколько минут...

"Дразнящий Путина" эсминец НАТО взят на прицел из Крыма