Чаепития в Академии: В поисках тайн клетки

В своих письмах академик Вернадский всегда обращался к молодым, подсказывая им, как нужно заниматься наукой. Мне кажется, однажды он обратился и к Дмитрию Матишову — одному из самых молодых членов Академии, но уже испытанному океанскими штормами и радиацией ученому. Именно этим занимался Дмитрий Матишов во время своей работы на Крайнем Севере.

Читайте также: Чаепития в Академии: Истина прекрасна и в лохмотьях!

А что же теперь, когда судьба забросила Дмитрия Матишова в Южный научный центр?

Вот тут -то и "вмешался" В. И. Вернадский, написав такие строки:

"Мне кажется, я нахожусь где-то в самом начале большого темного леса, из которого надо мне выйти и найти путь для других. Я только что вошел в него, осматриваюсь, оглядываюсь, закладываю начало просеки. А работы много. И это хорошо…"

Эпиграфом к нашей беседе с член-корреспондентом РАН Дмитрием Матишовым я выбрал именно эти слова великого ученого.

Я спросил его:

- В какой степени работы, которые ведете, связаны с прошлыми вашими исследованиями?

Нет прямых связей…

- В таком случае не могу не спросить: чем же вы занимаетесь?

— Отвечать начну издалека… Конец ХХ века ознаменовался тем, что был завершен проект "Геном человека", и к 2003 году стало ясно над чем работали многие ученые всего мира. Расшифровка генетического кода позволила сделать молекулярные технологии общедоступными, и сейчас в биологии наступило такое время, когда ты можешь работать с любым биологическим объектом и понимать, как функционирует геном. Это крупное событие с истории науки, и оно случилось менее десяти лет назад. Произошел технологический прорыв в биологии.

То, о чем мечтали биологи?

— Конечно. Это принципиально новая область…

Как во время войны: если осуществлен прорыв, то в него нужно бросать свежие силы, чтобы развить успех?

— И такое сравнение допустимо… Итак, над чем мы работаем? Пытаемся выяснить, что происходит с обычной клеткой. Как она превращается в нестабильную, что происходит с новой клеткой и как она превращается в онкологическую. Все знают, что эволюция — это мутация и отбор. Сейчас классическая теория мутагенеза переживает период переосмысления. В частности, это касается обратимости мутаций, то есть можно попытаться перенастроить неправильно работающий геном, вернуть его в первоначальное состояние. Это открывает совершенно фантастические перспективы как по терапии, так и ранней диагностике таких заболеваний, как рак. Последние несколько лет обращают на себя внимание работы, связанные со стрессом. Стресс — это нарушение гормонального фона, дефицит кислорода, нарушение работы клетки и так далее. В общем, нарушается клеточный метаболизм. И это в свою очередь вызывает нарушение работы всего генома. Сейчас в лаборатории мы работаем как раз над проблемой редких мутаций…

Но этим занимаются многие лаборатории!?

— За рубежом, но не у нас. Пожалуй, мы единственные…

И как так вышло?

— Выскажу, пожалуй, крамольную мысль. В биологии есть два направления. Одно: использование известных методов позволяет глубоко проникнуть в процесс, однако общей картины нет. Поистине, за деревьями не видно леса. Сейчас много работ связано как раз с такой "технологичностью". А исследований, связанных с самим процессом, его истоками, гораздо меньше… Имейте в виду, что мое мнение субъективное, а потому я могу ошибиться… То, чем мы занимаемся, это по сути процесс управления геномом. Очень сложная проблема…

Да и популяризировать ее практически невозможно, так как нужно быть не только специалистом-биологом, но и генетиком… А потому задам более общий вопрос. Насколько я понимаю, современная генетика и биологи требуют очень сложного и дорого оборудования. Разве не так?

— На мой взгляд, покупка такого оборудования — лишь часть дела. И проблема заключается не в том, что нет денег на него, а в том, что забывают о необходимости покупки расходных материалов, о сервисном обслуживании и так далее. Допустим, нашлись деньги на оборудование, но оно простаивает, так как не выделены средства на его эксплуатацию. Вот и приходится искать деньги на его содержание. У одних это получается, а другие менее успешны… А ведь для отработки методики, получения первых результатов требуется не один год, а три-четыре… И приходится на протяжении всего это времени искать какие-то гранты, грантики, участвовать в больших или маленьких проектах — и это, к сожалению, не всегда удается… Вот это основная проблема, а не отсутствие оборудования как такового…

Мне кажется, и современные генетики в дефиците. Где вы их берете?

— Все, что происходит в Ростове, это, скорее, вопреки, чем благодаря… Оборудование — это один масштаб проблемы, реактивы — другой, но все-таки это решаемые вопросы, а вот если нет людей, то это уже катастрофа.

Но вам удается ее избегать?!

— Как решаем? По-разному… Универсального способа нет. Иногда кажется, что все происходит случайно… Во-первых, сам Научный центр — это хороший посыл для привлечения специалистов. Они тянутся сюда. Потом узнают, что здесь интересно работать — творческая атмосфера создана, идут исследования… Слухами, как известно, земля полнится… Во-вторых, мы ищем молодых повсюду, поддерживаем их и материально, и с квартирами помогаем…

Идут охотно?

— У нас такая же ситуация, как и в науке в целом. Пожилые исследователи и молодые, а вот со средним поколением провал. И это большая беда. А ведь мы, образно говоря, на особом положении. В биологии буквально вал информации — каждый месяц за рубежом выходит 30-40 статей, содержащих новые данные. "Традиционные" генетики в силу своей инерции не готовы с этим объемом информации работать, так как подчас приходится оставлять то, чем ты занимался всю жизнь, и переходить на новые направления. И в данном случае молодые в выигрыше. Да и институт наш в целом, так как ему всего два года, а лаборатории, на базе которой он создан, пять лет. Так что коллектив молодой, а потому мобильный. Это и объясняет, почему мы занимаемся самой, пожалуй, животрепещущей темой в биологии. Я сужу по публикациям в мировой научной прессе.

Мы же не биолог "в чистом виде"…

— Совсем не биолог! С одной стороны это плохо, и понятно почему… Но с другой — хорошо, так как я не боюсь быть… как бы это сказать…

В цепях прошлого?

— Не совсем… Я пришел в биологию из науки об океане — я заканчивал кафедру океанологии Ленинградского университета. Океан — это огромная система со сложными связями и с разными масштабами процессов. Между биологией и океаном много аналогий, и бывает так, что лучше быть непрофессионалом и задавать вопросы, чем говорить штампами, звонками фразами, и идти по накатанной дорожке. Управляемый непрофессионализм иногда позволяет быть гибким, неожиданным и находить новые пути в науке. Я в этом уверен.

Вам интересно?

— Безусловно! То, чем я занимаюсь, живой процесс, очень творческий, и до конца результат мы не знаем. У нас есть какие-то идеи, желания, есть эксперимент, в котором мы можем свои желания и идеи проверить. А что еще нужно настоящему ученому?!

Спасибо за искренность…

Как ни странно, но я убежден, что наш разговор с Дмитрием Матишовым не завершен. Пройдет несколько лет, и если судьба позволит, я обязательно вернусь в эту лабораторию, чтобы узнать, оправдались ли надежды молодого коллектива, который свернул с проверенного пути и углубился в биологические дебри. Что там найдено? Чем это полезно людям? Думаю, что ответы на эти вопросы будут неожиданными и весомыми, потому что история науки подтверждает: открытия случаются только у тех исследователей, которые умеют держать и которые верят в успех. Этими качествами ученые Южного научного центра РАН обладают, в чем я убеждался много раз, в том числе и в беседах с Дмитрием Матишовым.

Читайте все материалы в серии "Чаепития в Академии"

Читайте самое интересное в рубрике "Наука и техника"

— Безусловно! То, чем я занимаюсь, живой процесс, очень творческий, и до конца результат мы не знаем. У нас есть какие-то идеи, желания, есть эксперимент, в котором мы можем свои желания и идеи проверить. А что еще нужно настоящему ученому?!

Спасибо за искренность…

Как ни странно, но я убежден, что наш разговор с Дмитрием Матишовым не завершен. Пройдет несколько лет, и если судьба позволит, я обязательно вернусь в эту лабораторию, чтобы узнать, оправдались ли надежды молодого коллектива, который свернул с проверенного пути и углубился в биологические дебри. Что там найдено? Чем это полезно людям? Думаю, что ответы на эти вопросы будут неожиданными и весомыми, потому что история науки подтверждает: открытия случаются только у тех исследователей, которые умеют держать и которые верят в успех. Этими качествами ученые Южного научного центра РАН обладают, в чем я убеждался много раз, в том числе и в беседах с Дмитрием Матишовым.

Читайте все материалы в серии "Чаепития в Академии"

Читайте самое интересное в рубрике "Наука и техника"

Не забывайте присоединяться к Pravda.Ru во ВКонтакте, Telegram, Одноклассниках, Google+, Facebook, Twitter. Установи "Правду.Ру" на главную страницу "Яндекса". Мы рады новым друзьям!

Юлия Мостовая, известная на Украине журналистка, редактор киевского еженедельника "Зеркало недели", опубликовала на страницах издания свою статью, которую уже окрестили "криком боли" и рассказом "о любви и надежде", хотя, скорее, длинный текст Мостовой напоминает рассказ "о минуте прозрения".

Прозрение Майдана: мы убили Украину, нужно уезжать

Юлия Мостовая, известная на Украине журналистка, редактор киевского еженедельника "Зеркало недели", опубликовала на страницах издания свою статью, которую уже окрестили "криком боли" и рассказом "о любви и надежде", хотя, скорее, длинный текст Мостовой напоминает рассказ "о минуте прозрения".

Прозрение Майдана: мы убили Украину, нужно уезжать
Комментарии
Прозрение Майдана: мы убили Украину, нужно уезжать
Болгары на учениях отказались стрелять по мишеням, напоминающим русских солдат
CNN призналось в критике Трампа для повышения рейтинга
Как Дональд Трамп внезапно полюбил кровавого маньяка
Глава СБУ просит украинцев не ездить на заработки в Россию
Заявление Гелентнера: можно ли отрицать высадку американцев на Луну — Иван МОИСЕЕВ
Матрица оживает: Россию втягивают в НейроНет
Глава СБУ просит украинцев не ездить на заработки в Россию
Священники рассказали, в каких грехах чаще всего каются россияне
Прощайтесь с летом: в России ожидаются похолодание и снег
Как нацисты создавали миф о Сталинграде
Звезды призывают молиться за здоровье Хворостовского
The Guardian: Клинтон рассказала, как боялась Трампа на предвыборных дебатах
"Исламское государство"* угрожает Испании очередными терактами
Армен ГАСПАРЯН: Ярослав Мудрый для Украины — классический оккупант
Это всё: парад в день независимости Украины примет глава Пентагона
Армен ГАСПАРЯН: Ярослав Мудрый для Украины — классический оккупант
Болгары на учениях отказались стрелять по мишеням, напоминающим русских солдат
Это всё: парад в день независимости Украины примет глава Пентагона
Почему нашему государству пора объявить войну офшорам
Рост цен и доходы россиян: главные задачи правительства — Никита МАСЛЕННИКОВ