Космический путь: академик Роальд Сагдеев

На заседании президиума РАН встретились с Ренатом Сагдеевым. Посудачили о ситуации в Сибирском отделении после выборов, а затем вспомнили о Роальде.

- Брат приехал в Баку, там читал лекции, - сказал Ренат.

-  О космонавтике? - поинтересовался я.

- Скорее о космологии,  именно с нее начинаются современные космические исследования.

- Но они, насколько мне известно, не очень популярны в Азербайджане? - осторожно заметил я.

- Это не так, - возразил Ренат. - Если брат куда-то приезжает, значит там интересуются космическими исследования серьезно. Деталей не знаю пока, но убежден, что после лекций брата появятся энтузиасты космонавтики - я это твердо знаю. Дело в том, что Роальд  умеет хорошо прогнозировать будущее... Впрочем, вы об этом хорошо знаете: насколько я помню вы были чуть ли не первым, кто брал интервью, когда Роальд стал директором Института космических исследований. Он ведь точно предсказал пути развития отрасли... Разве не так?

Я согласился с академиком Сагдеевым, хотя, честно говоря, запамятовал о том интервью - ведь прошло более сорока лет. А потому перевел разговор на другую тему:

- С внучкой Эйзенхауэра Роальд разошелся?

- Да, но они остались друзьями...

Началось заседание президиума. Один из вопросов повестки дня: создание приборов, которые могли бы работать на Международной космической станции. Их явно недостаточно.

Я вспомнил, в нашей беседе с директором ИКИ академиком Роальдом Сагдеевым, что случилась сорок лет назад, как раз и об этом шла речь.

Ох, все-таки стремительно летит время!

Итак, возвращение в прошлое. Глянем на него с позиций сегодняшнего дня.

1975 год. Триумф полета кораблей "Союз" и "Аполлон". В резиденции посла США в Москве прием в честь астронавтов и космонавтов, принимавших участие в программе. Приглашен и я, так как не только вел бортовую пресс-конференцию от СССР с экипажем, но и успел побывать в Америке, где встречался с президентом США Дж. Фордом.

Стоим в сторонке с Борисом Егоровым и его очаровательной женой Наташей, сотрудниками посольства, понемногу потягиваем превосходный виски (дефицит в то время в СССР!), вспоминаем самые волнующие моменты полета двух кораблей. В зале появляется довольно шумная  группа людей во главе с президентом Академии наук Келдышем. Все немного навеселе - ясно, что они уже начали отмечать советско-американскую победу в космосе. Мстислав Всеволодович вдруг решительно направляется к нам. Это несколько неожиданно. Он здоровается со всеми, представляет своих попутчиков.

- Это академики Петров, Виноградов, ну и совсем молодые Великов и Сагдеев, - Келдыш улыбается, - я оставляю их в вашем распоряжении, а красавицу краду. Разрешите вас пригласить на танец?! - нам становится понятно, что Келдыш не на нас обратил внимание, а на Наташу.

Картина незабываемая: седовласый красавец-мужчина и стройная элегантная актриса кружатся в танце легко и изящно, настолько прекрасно, что все расступаются, любуясь ими.

- Пожалуй, это лучшее завершение программы, - шутит Роальд Сагдеев. Он стоит рядом.

Я соглашаюсь с ним, говорю, что сегодня и у Мстислава Всеволодовича прекрасный день, видно, что он счастлив.

- То, что этот полет состоялся столь успешно, безусловно, заслуга в первую очередь Келдыша, - говорит Сагдеев. 

- Но он всегда был в тени...

- Да, это так. Но повторяю, Мстислав Всеволодович был первым, кто не только предложил этот проект, но все делал, чтобы он стал успешным. Я это знаю досконально, потому что именно он настоял, чтобы я стал директором института...

В тот вечер мы договорились с Роальдом Сагдеевым встретиться в спокойной обстановке и подробно поговорить о работах института. 

- Только через некоторое время, - уточнил Сагдеев, - мне еще предстоит вжиться в тематику, вникнуть в детали, иначе разговор получится поверхностным...

Несколько раз я звонил в ИКИ, просил об интервью.

Сагдеев не соглашался: мол, еще рано.

Но в канун десятилетнего юбилея "Интеркосмоса" он уже не согласиться не мог, так как Институт космических исследований Академии наук занимал ключевые позиции в этой программе.

"Интеркосмос". Первые 10 лет. Только факты.

"В 1966 году для координации действий различных министерств и ведомств по разработке и выполнению международных программ решением Советского правительства был создан Совет по международному сотрудничеству в области исследования и использования космического пространства при Академии наук СССР, сокращенно именуемый "Интеркосмос".

Наиболее крупные программы Советский Союз осуществлял со странами социалистического содружества, а также с Францией, США и Индией. Научная аппаратура была установлена на 12 спутниках серии "Интеркосмос". Более 10 французских и советско-французских научных экспериментов было выполнено на советских космических аппаратах типа "Луноход", "Марс", "Прогноз" и "Ореол".

Важное место в международных связях отводилось созданию совместных средств сближения и стыковки советских и американских космических кораблей и станций и испытанию этих средств в условиях реального космического полета по проекту "Союз - Аполлон"..."

Академик разглядывал балалайку.

- Подарок, - сказал он, - нашим коллегам в Тулузе. Через несколько дней там открывается семинар по эксперименту "Аракс". Женя Мишин, наш молодой сотрудник, примет в нем участие, - академик кивнул в сторону молодого человека, который скромно стоял у двери. - Хороший сувенир - балалайка?

- Французы, бесспорно, поддержат, - подтвердил я.

-Только трудно было достать, - посетовал Мишин.

- Счастливого пути, - попрощался академик с коллегой. - Вопросы есть? Нет? Ну и хорошо...

Мишин скрылся за дверью.

- Толковый парень, - сказал Сагдеев, - и перспективный ученый. Ну а молодость не помеха - чем раньше человек приобщается к науке, тем больше от него следует ждать...

В кабинет директора Института космических исследований меня привел приближавшийся юбилей "Интеркосмоса", организации, созданной в 1966 году при Академии наук СССР для координации всех международных программ страны. Многие из них осуществляются учеными ИКИ.

Еще годом ранее, после одного из посещений института, мне хотелось поговорить с его руководителем. Но тогда Роальд Зиннурович Сагдеев сказал всего несколько слов: "Прошу вас, чуть позже, когда работы, нами запланированные, будут осуществлены". Действительно, весна и лето 1975-го были горячими для института: готовился полет "Союз - Аполлон", разрабатывались научные программы спутников "Интеркосмос", обсуждались советско-французские проекты, стартовал индийский спутник "Ариабата". В одной лаборатории института находились американские специалисты, в другой - ученые социалистических стран, в третьей - индийцы...

Нельзя было сказать, что сейчас в ИКИ наступило "затишье" - по-прежнему в его коридорах звучала иностранная речь, но многое из того, о чем еще в прошлом году директор и сотрудники говорили как о "будущем", ушло в прошлое.

Разговор с Сагдеевым я начал так:

- Юбилей - прекрасная возможность еще раз взглянуть на сделанное, оценить минувшую работу, выделить главное. Для вас "Интеркосмос" тоже начался десять лет назад?

- Я пришел к космосу позже, - ответил он. -  Как раз десять лет назад в это время я был в Италии в международном центре, где собрались специалисты из нескольких стран. В течение полугода мы обсуждали самые интересные и нерешенные задачи по теории плазмы. Рождались совместные проекты, планы, в том числе и в космосе. У меня был интерес к физике космоса как у теоретика, которому не суть важно, где идут плазменные процессы - в лаборатории или естественных условиях.

- Интерес к плазме и привел вас в Институт космических исследований?

- Конечно. Появилась возможность экспериментировать не в лаборатории, а в космическом пространстве. Причем в минувшее десятилетие международное сотрудничество в этой области стало бурно развиваться. Можно проиллюстрировать это развитием программы "Интеркосмос".

Первые работы ученых социалистических стран связаны с использованием сравнительно простых приборов. Однако результаты были получены очень интересные, и это вызвало качественный скачок в космическом приборостроении.

Родилось новое поколение ученых с социалистических странах - специалистов по космической физике. Некоторые из них получили международное признание. В частности, среди руководителей такой авторитетной организации, как КОСПАР, сейчас представители Болгарии, ГДР, Чехословакии, Польши.

- Очевидно, рост авторитета отдельных ученых с бурным развитием космических наук в этих странах?  Но я вспоминаю начало сотрудничества: тогда немало было скептиков, которые считали, что небольшие страны не смогут на равных работать с "великими космическими державами"...

- Жизнь опровергла это мнение. Ученые любой страны способны участвовать как равноправные творческие партнеры в крупных международных космических программах. И промышленность этих стран внесла достойный вклад в исследование космоса. Причем при решении таких сложных проблем она поднялась на высший уровень научно-технического прогресса.

- Сотрудничество в космосе отражает смягчение международной обстановки, стремление народов к взаимовыгодным контактам, развитию кооперации как в общепланетарном масштабе, так и на Европейском континенте?

- Вершиной этого процесса стал полет кораблей "Союз" и "Аполлон" - уникальная демонстрация не только совместимости различных космических систем, но и глубокий политический и социальный эксперимент. Он показал, что две великие державы могут и должны вместе работать во имя человечества...

- Плюс сотрудничество с другими, не столь могучими странами? Теми, что вошли в программу "Интеркосмос"?

 - Конечно. Особое место в деятельности Совета "Интеркосмос" принадлежало кооперации ученых социалистических стран.

Сначала эксперименты носили камерный характер - проектировались небольшие спутники. Постепенно мы перешли к крупным проектам, в частности, по ракетному зондированию верхних слоев атмосферы. Эти ракеты были битком набиты научной аппаратурой. Использовалось огромное количество интегральных схем, электронных приборов. С их разработкой рос уровень научного приборостроения.

Ученые социалистических стран стали не "пассажирами" на спутниках и ракетах, они превратились в их полновластных "хозяев". Создавались технические средства эксплуатации космических аппаратов, позволяющие получать научную информацию на приемные станции, расположенные в этих странах.

- В орбиты "Интеркосмоса" входили и Индия, Швеция, Франция... Я знаю, что вы особенно пристрастны к советско-французскому сотрудничеству. И балалайка, уезжающая в Тулузу, - еще одно свидетельство этому...

- Директор института не должен быть пристрастным. Личные же мои интересы как ученого связаны с проектом "Аракс". Для меня он начался задолго до переезда в Москву. И.А. Жулин, заместитель директора ИЗМИРАНа, однажды приехал в Новосибирск, чтобы рассказать мне о необычном эксперименте. Вместе с французами началось обсуждение проекта, и нужен был человек, имеющий большой опыт работы с лабораторной плазмой. В 1970 году проект получил поддержку Совета "Интеркосмос". Вскоре в Ереване наши ученые и французы встретились, чтобы обсудить эту совместную работу. Название "Аракс" означает "искусственное полярное сияние", и в то же время это дань уважения городу Еревану, где нас так радушно встречали.

- Вы довольны результатом?

- Практически все задачи, которые мы ставили, выполнены. Мы тоже не ожидали такого стопроцентного отклика на каждый залп электронной пушки... Впрочем, надо рассказать по порядку, что я имею в виду.

На ракете в районе острова Кергелен была поднята в космос электронная пушка. Пучок частиц, следуя вдоль  магнитных силовых линий, сначала удалялся от Земли на 25 тыс. км, а затем возвращался. Его наблюдали в районе Архангельска. Около 80 тыс. км - такова протяженность искусственного северного сияния. Пучок шел не по вакууму, а сквозь космическую плазму, и поэтому сильно деформировался. Он стал своеобразным скальпелем, вскрывающим неизвестные процессы околоземной плазмы. Эксперимент необычный, он потребовал таланта многих людей.

- А сколько это было человек - десять, сто или тысяча?

- Очень трудно подсчитать всех ученых, инженеров, рабочих, которые внесли свою лепту в "Аракс". Полностью в течение пяти лет у нас - несколько десятков, столь же во Франции. Но эпизодически число участников становилось в несколько раз больше. Особенно когда требовалось решать сложные научные и технические проблемы.

К примеру, в Киеве рождалась электронная пушка. Работал Институт имени Патона. Вокруг ракеты нужно было создать "плазменный зонтик" - ведь мы не могли заземлить установку обычным способом. Устройство для создания плазменного облака (роль Земли выполняла ионосфера) было разработано в Институте имени Курчатова. Таким образом, можно смело сказать, что в международном сотрудничестве принимало участие в той или иной форме очень многие научные учреждения страны.

- Предположим, что мы встретились через пятьдесят лет. Какими проблемами "Интеркосмос" или подобная организация будет заниматься?

- Будет очень много работ с повседневным практическим использованием космической техники для нужд Земли. А наука уйдет в дальний космос...

Потом мы много раз встречались с Роальдом Сагдеевым. Поводы были разные, чаще всего "политические". В годы перестройки Сагдеев был среди тех людей, на которых опирался М.С. Горбачев. Он не возражал, когда Р.З. Сагдеев решил жениться на внучке Эйзенхауэра - любовь: разве ей можно возражать?!

Перед отъездом в Америку мы встретились с Роальдом. Я посетовал, мол, жаль, что он оставляет Институт космических исследований, замену ему найти нелегко.

В ответ он рассмеялся:

- У нас немало талантливых людей, которые смогут занять эту должность и работать хорошо, - а потом вдруг добавил уже вполне серьезно: "Знаешь, у меня есть много идей, на реализацию которых здесь мне потребуется лет пятнадцать, а там я смогу это сделать за пять лет..."

Я запомнил эти слова, и часто вспоминаю их. Хочу спросить Роальда: удалось ли это ему осуществить задуманное? И хотя наши судьбы пересекаются довольно часто - здесь, в Москве, и иногда там, в США, - ответ этот вопрос получить не удается. Так складываются обстоятельства, что посидеть вечерок, поговорить, просто поднять чарку не случается. Может быть, это произойдет в Баку - городе, который так притягивает нас обоих своей самобытностью, неповторимостью и теплотой...

Встройте "Правду.Ру" в свой информационный поток, если хотите получать оперативные комментарии и новости:

Подпишитесь на наш канал в Яндекс.Дзен

Добавьте "Правду.Ру" в свои источники в Яндекс.Новости

Также будем рады вам в наших сообществах во ВКонтакте, Фейсбуке, Твиттере, Одноклассниках, Google+...

Комментарии
Кандидат в президенты Грузии раздавал в центре Тбилиси марихуану
Корпоративная порука российской Фемиды
Корпоративная порука российской Фемиды
Польша: снесен последний монумент памяти
Судебный психиатр: "керченского стрелка" зазомбировали
Золотов рассказал, через что пропустит Навального перед боем
Золотов рассказал, через что пропустит Навального перед боем
США продадут Украине плавучий металлолом для войны с Россией
The National Interest: Авиация всего мира боится русский С-400
Разбор: повышение пенсионного возраста против Конституции или нет?
У россиян появились свободные деньги - скоро их отнимут?
Россия защитит Белоруссию всей мощью ядерного оружия
Россия защитит Белоруссию всей мощью ядерного оружия
Россия защитит Белоруссию всей мощью ядерного оружия
Корпоративная порука российской Фемиды
Россия защитит Белоруссию всей мощью ядерного оружия
Почему Запад испугался слухов о входе России в Ливию
РФ пригрозила США ответными мерами "военно-технического характера"
Судебный психиатр: "керченского стрелка" зазомбировали
Как министр культуры оскорбил всю молодежь
Кандидат в президенты Грузии раздавал в центре Тбилиси марихуану