От вечной мерзлоты до субтропиков: что на самом деле ждёт нас через полвека

Ученые Всероссийского научно-исследовательского геологического института имени А. П. Карпинского доказали существование в Сибири уже исчезнувших крупных озер, сопоставимых по масштабу с Каспийским морем.

Фото: Generated by AI (DALL·E 3 by OpenAI) is licensed under Free for commercial use (OpenAI License)

Высыхающий ландшафт с трещинами на земле и отступающим озером

От исчезнувших озёр к кратерам-гигантам

Их главная особенность всё-таки не в размере, а во влиянии, которое они оказывали на климат. Благодаря огромной массе холодной воды, озёра работали как природные кондиционеры, значительно охлаждая обширные территории. Сегодня от этих объемных водоемов остались лишь многометровые толщи донных осадков. Охлаждать Сибирь теперь нечем.

Ещё один локальный феномен, изучение которого даёт возможность делать прогнозы на будущее — это гигантские воронки в земле, достигающие 30 метров в диаметре и 50 метров в глубину. Они появились там, где сибирские недра богаты залежами природного газа. Учёные предполагают, что возникновение воронок связано с истончением слоя вечной мерзлоты.

Сначала газ поднимается через разломы в полость под вечной мерзлотой, которая достаточно тверда. Но постепенно в результате потепления "корка" тает, образуя мелкие озера на поверхности. А давление в полости тем временем нарастает, поскольку тепло параллельно высвобождает запертый подо льдом газ, который смешивается с избыточно сжатым газом из глубоких разломов.

Если давление в полости будет слишком сильным, происходит мощный взрыв и образуется воронка. По мнению учёных, таких воронок будет становиться всё больше и больше из-за глобального климатического сдвига. Именно с этим связаны многие нетипичные погодные явления, в том числе, аномальные снегопады на широте Москвы, чередование заморозков и оттепелей (так называемая "европейская зима") там, где климат был континентальным.

Последний звонок для планеты

Научное сообщество полагает, что наблюдаемое с 50-х годов прошлого века потепление в первую очередь объясняется ростом концентрации парниковых газов, выделяемых промышленностью и сельским хозяйством. Наши выбросы CO2 уже сейчас способны отодвинуть наступление следующего ледникового периода на целых 100 тысяч лет.

Впрочем, существует и другая точка зрения, которую представляют ученые, не отрицающие сам факт потепления, но ставящие под сомнение исключительную роль человека. По их мнению, непосредственный нагрев атмосферы от городов, заводов и транспорта (тепловое загрязнение) пока незначителен в глобальном масштабе. Дело не в том, что человек греет воздух напрямую, а в том, что он меняет состав атмосферы.

Наиболее взвешенным выглядит подход, который признает: человек — не единственный, но крайне важный фактор, который раскачивает климатическую "лодку". Даже если вклад естественных причин больше, чем считалось ранее, антропогенное воздействие стало "спусковым крючком", запустившим мощные природные механизмы.

Мы не верим, потому что не чувствуем: психологая отрицания большой беды

Многие из нас либо не верят в глобальное потепление, либо не придают этому процессу большого значения. Эта реакция хорошо объяснима с эволюционной точки зрения. Человек хорошо реагирует на конкретную и непосредственную угрозу, а не на медленные статистические изменения средних величин.

К тому же климатическая повестка ассоциируется с таянием льдов в Арктике или исчезновением лесов Амазонии. Для жителя мегаполиса или небольшого города в средней полосе это звучит как "новости из другого мира". Но чтобы понять масштаб угрозы, нужно перевести глобальные графики на язык повседневности.

Участившиеся засухи и наводнения бьют по урожайности. Это ведет к росту цен на зерно, а значит — на хлеб, макароны, мясо и молоко (так как скот кормят зерном). Многие привычные продукты становятся более дорогими и дефицитными из-за смены климатических поясов.

В регионах, где растет число экстремальных погодных явлений, стоимость ЖКХ неуклонно ползет вверх. В городах требуется все больше кондиционеров летом (что бьет по счетам за электричество) и всё более горячие батареи зимой (что тоже сказывается на цене "коммуналки").

Дороги и рельсы, спроектированные под старые температурные нормы, плавятся в аномальную жару или разрушаются при резких перепадах температур (наледи-проталины). Ливневки не справляются с осадками, затапливая городские улицы и подвалы в частном секторе.

Кстати говоря, горожане сталкиваются с последствиями климатического сдвига и у себя на дачах — одни птицы улетают, другие прилетают, появляются новые вредители.

Изменение климата — это классический пример проблемы, где личное и глобальное неразрывно связаны. Это как налог, который мы все платим за индустриальный образ жизни, но этот налог собирается не деньгами, а здоровьем, временем и комфортом.

И в то же время — это весьма длительный процесс, который далеко выходит за рамки жизни одного человека. Вопрос стоит следующим образом: на каком из будущих поколений изменения станут столь заметными, что их невозможно будет игнорировать?

Какое лето достанется нашим внукам?

Для человека, родившегося в 1960 году, риск столкнуться с беспрецедентными погодными явлениями относительно невелик — около 16%. Он застанет учащение волн жары и наводнений, но, скорее всего, не увидит полномасштабного коллапса систем.

Рождённые в 80-90-х годах застанут начало этого коллапса, но смогут встретить старость в относительно стабильных условиях. Но уже их детям предстоит жить в совершенно другом мире. Даже при самом оптимистичном сценарии (потепление на 1.5°C) вероятность столкнуться с продолжительным и беспрецедентным периодом жаркой погоды у них составляет 52%.

Если наши дети не смогут переломить опасный тренд, дети наших детей окажутся в аду. Речь идет не просто о дискомфорте, а о системных проблемах. К 2030 году мы почти наверняка перешагнем порог потепления в 1.5°C. К 2050 году прогноз погоды будет выглядеть как сценарий постапокалиптического фильма.

А после в игру вступят уже необратимые процессы (так называемые "петли обратной связи"), такие как таяние вечной мерзлоты и выделение метана, которые будут греть планету уже независимо от нас.

Все эти изменения станут абсолютно очевидными и фатально неигнорируемыми уже для того поколения, которое сейчас ходит в детский сад и начальную школу. По сути, мы впервые в истории оказались в ситуации, когда наши внуки будут жить в качественно ином, более бедном и опасном мире, чем мы. И масштаб этой разницы мы определяем прямо сейчас.