Эксперт: минприроды не дало России заработать на экологии

Почему правительство России поспешило вступить в "Парижское соглашение"? Почему при этом минприроды не учло выгодные нашей стране методики, а поручило создание тем же, кто ранее составлял невыгодную для нас программу? Как можно заработать на глобальной экологии?


Зачем Москва ратифицировала "Парижское соглашение"?

Об этом "Правде.Ру" рассказал профессор Финансового университета при правительстве РФ, руководитель Центра экологии и развития Института Европы РАН Сергей Рогинко.

Читайте начало интервью:

Кому выгодно "Парижское соглашение"

Какую выгоду получает Россия, подписав "Парижское соглашение"

— Сергей Анатольевич, почему только Россия и Украина могут продавать свои квоты на вредные выбросы?

— Потому что только Россия и Украина имеют такой тип обязательств и полную возможность это выполнить. Развивающиеся страны и Китай не находятся в режиме обязательств сокращения выбросов. А мы находимся. И развитые страны находятся.

— Почему они не могут продавать квоты и почему остальные не могут сокращать свои выбросы на фоне обязательств?

— А у них нет таких обязательств. У них нет обязательств сокращать в абсолютном объеме. У них есть обязательство сокращать относительно, например, с учетом на единицы ВВП. А это совершенно другая история. А в Китае и Индии абсолютные выбросы только растут, хотя относительно ВВП, естественно, падают.

Это нормальный, естественный процесс модернизации. Любая модернизация экономики дает такой эффект. Мы внедряем более совершенные виды машин и оборудования, что снижает потребление энергии на единицу производимой продукции. Но одновременно общее количество производимой продукции растет и этот рост перекрывает снижение…

Поэтому, грубо говоря, изначально мы могли стать монополистами. Но развивающиеся страны очень жестко надавили на наших западных партнеров и начали требовать себе долю пирога. И пока они в этом деле преуспевают. Поэтому больших доходов, конечно, ждать нельзя. Тем более, с рынка ушел самый крупный покупатель — Соединенные Штаты Америки. Они вышли из соглашения.

— Они еще не совсем не вышли, а только уведомили об этом, а до июля следующего года формально остаются.

— Дело в том, что, по правилам выхода, с момента заявления до подачи в секретариат рамочной комиссии должно пройти какое-то время до его рассмотрения. И еще какое-то время должно по процедуре пройти до следующего момента подачи. То есть это не Штаты тянут, а так рассчитана процедура, чтобы выход максимально осложнить.

— Некоторые специалисты полагают, что должны учитываться не просто абсолютные выбросы, а нужно зачитывать и поставку кислорода.

— По кислороду это отдельная тема.

— Поглощение вот этих выбросов за счет фотосинтеза?

— Поглощение, да. Да, за счет растений и за счет болот, за счет всех экосистем.

— Но тогда получается, Россия вообще не должна никакой налог платить, потому что у нас поглощающая способность выше в несколько раз, чем наши выбросы СО2. Вот это "Парижское соглашение" как-то регулирует?

— Дело в том, что само "Парижское соглашение" это, естественно, не регулирует никак. Но существуют методики, по которым все это оценивается. Та методика, по которой оценивается наше поглощение, к сожалению, эти показатели занижает.

— Это какая-то западная методика?

— Она изначально была западной, причем рассчитанной вообще на какие-то тропические леса в недоразвитых странах Африки. И она была буквально на коленке приспособлена к России, приспособлена очень плохо, и адекватность ее вызывает очень большие вопросы.

Недаром и наш президент неоднократно говорил об том, что нужно учитывать вклад российских лесов в эти легкие планеты. Об этом же говорил и советник президента Сергей Борисович Иванов, что надо учесть поглотительную способность российских лесов.

Более того, наша страна в своих обязательствах, которые зафиксированы в рамках "Парижского соглашения", даже конкретные цифры называет. Она также указывает, что наше обязательство — больше 70-75 процентов по выбросам от уровня 1990 года при условии адекватного учета поглотительной способности наших лесов. Это мы озвучили в апреле 2015 года.

Но насчет адекватной оценки лесов воз и ныне там. В 2017 году было поручение правительства разработать новую методику. Министерство природы получило на это финансирование. Минприроды провело конкурс. Этот конкурс почему-то выиграла организация, которая до того вообще лесной тематикой не занималась никогда.

Ну а реальными исполнителями оказались те же самые люди, которые писали старую методику. И, естественно, они не могли через себя перепрыгнуть и сказать, что 20 лет назад написали некорректную методику. Они поменяли пару запятых и переставили парочку абзацев. Все.

— Эта методика изначально неправильная и для нас невыгодна?

— Да. Она для нас однозначно невыгодна. И здесь нужно вести серьезнейшую методическую работу и нужно каким-то образом ставить этот вопрос, потому что уже существуют альтернативные методики. По нашим лесам есть японские наработки, есть французские наработки, есть голландские наработки, есть и отечественные наработки.

И все они дают поглощение в несколько раз больше, чем по существующей методике. И если правильно разработать новую методику и правильно ее утвердить в международных инстанциях, наша страна будет не просто углеродо нейтральной, она будет даже нетто-поглотителем.

Читайте продолжение интервью:

Эксперт о политических аспектах "Парижского соглашения"

Климатология и метеорология — заложницы большой политики

Беседовала Любовь Степушова

К публикации подготовил Юрий Кондратьев