Дело "Лайф-из-Гуд"-"Гермес"-"Бест Вей": представлено исследование или копипаст?

В Приморском районном суде Санкт-Петербурга под председательством судьи Е. С. Богдановой третий год идет рассмотрение так называемого дела "Лайф-из-Гуд"-"Гермес"-"Бест Вей". По словам адвокатов, сторона защиты поставила под сомнение одно из доказательств, используемых для обоснования версии о наличии признаков "финансовой пирамиды" в деятельности потребительского кооператива "Бест Вей".

Фото: Pravda.Ru by Дмитрий Белов is licensed under Все права защищены

Суд

"Речь идет о заключении специалиста от 27 июля 2021 года, — поясняют адвокаты, — В нем анализировались движение денежных средств кооператива, характер его деятельности и ряд признаков, которые были истолкованы как свидетельствующие о "финансовой пирамиде". Именно на этот документ обвинение ссылается в том числе при доказывании обстоятельств, связанных с обвинением по ч. 2 ст. 172.2 УК РФ".

В начале сентября 2026 года защита попросила суд признать это заключение недопустимым доказательством. "Основанием, — поясняют адвокаты, — стали не как замечания другого специалиста, привлеченного защитой, так и то, что, как выяснилось в ходе судебного разбирательства, значительная часть вопросов к заключению получила подтверждение при допросе непосредственно его автора — специалиста Парфеновой.

Одним из главных был вопрос, насколько самостоятельным вообще было проведенное исследование. В суде выяснилось, что существенная часть выводов, использованных в заключении, ранее была сформирована одним из региональных центров компетенций Банка России, причем ныне уже не существующих. Специалист фактически использовала эти материалы при подготовке собственного документа. При этом она не смогла подробно объяснить, какие именно мероприятия проводил данный центр компетенций, какие документы исследовали его сотрудники и каким образом они пришли к первоначальным выводам".

"Получилась довольно необычная ситуация, — подчеркивают адвокаты, — Сначала некое подразделение с не очень понятной компетентностью неизвестно на основе каких источников формирует оценку деятельности кооператива, затем эта оценка используется при подготовке другого заключения, не проходя в полном объеме самостоятельную проверку, после чего новый документ уже фигурирует в уголовном деле как отдельное доказательство. Именно поэтому защита поставила вопрос: является ли такое заключение действительно самостоятельным профессиональным исследованием или фактически воспроизводит уже существовавшую ранее позицию, происхождение которой представляется весьма сомнительным".

В ходе допроса Парфеновой, говорят адвокаты, выяснилось и другое: при оценке отдельных хозяйственных отношений специалист самостоятельно не изучала всю первичную документацию. "Например, в заключении содержались выводы, касающиеся взаимоотношений кооператива с выполнявшем для кооператива задачи оценки недвижимости ООО "Эксперт", в том числе выводы об оценке стоимости и содержания определенных услуг. Однако в судебном заседании специалист не смогла назвать конкретные документы, на основании которых можно было бы объективно проверить такие выводы".

"Похожая ситуация, — подчеркивают адвокаты, — возникла с предполагаемой связью ПК "Бест Вей" с иностранной компанией "Гермес Менеджмент". Этот вывод также основывался на материалах центра компетенций, тогда как самостоятельно подтвердить соответствующие отношения исследованными документами специалист не смогла".

Но наиболее существенные, по оценке защитников, вопросы возникли при обсуждении самой хозяйственной деятельности кооператива. "Как следует из показаний специалиста Парфеновой, она не исследовала, сколько квартир фактически приобрел ПК "Бест Вей" и сколько из них было передано пайщикам. Не определялось соотношение между поступавшими в кооператив средствами, приобретенной недвижимостью и исполненными обязательствами. Не изучался и вопрос о том, располагал ли кооператив достаточными активами для выполнения своих обязательств перед пайщиками".

"Для защиты это принципиальный момент, — отмечают адвокаты, — Если организация реально приобретала недвижимость и передавала ее своим членам, то оценивать экономическую модель ее деятельности без анализа этих показателей сложно. Тем более что даже из самого заключения Парфеновой следует: большая часть расходов кооператива была связана именно с приобретением недвижимости. Однако подробного анализа того, сколько объектов было приобретено, сколько средств на это потрачено, сколько квартир передано пайщикам и каким имуществом располагал кооператив, в исследовании нет".

Отдельным предметом спора, замечают адвокаты, стала так называемая широкая реклама, якобы осуществлявшаяся кооперативом "Бест Вей". "Этот признак был использован при оценке деятельности кооператива, — замечают они, — Но в суде выяснилось, что вывод о "широкой рекламе" основывался лишь на трех выявленных источниках. При этом никакого критерия, позволяющего определить, когда реклама становится "широкой" после трех, десяти, ста или тысячи публикаций, что является рекламой, а что — публикацией, рассказывающей читателям СМИ о деятельности знакового кооператива, — специалист не применяла. В результате оказалось, что речь идет скорее об оценочном суждении, чем о выводе, полученном с использованием понятной и проверяемой методики".

Аналогичный вопрос возник, по словам адвокатов, при оценке якобы высокой доходности кооператива — хотя кооператив вообще не размещал депозитов и не платил процент за размещенные средства. "Непонятно откуда взятый показатель 15-25% годовых сравнивались с банковскими вкладами. При этом другие финансовые и инвестиционные инструменты с иным уровнем риска и потенциальной доходности отдельно не анализировались. Защита считает, что сравнение разных по своей природе финансовых продуктов само по себе не может служить надежной основой для вывода о наличии преступной финансовой модели".

"Насколько глубоко специалист исследовала саму природу деятельности потребительского кооператива? — вопрошают защитники, — Глубина сомнительна. Во время допроса выяснилось, что вопросы о допустимой хозяйственной деятельности кооператива, его правовом статусе и возможных источниках финансирования подробно и самостоятельно не изучались. Между тем, по позиции защиты, прежде чем делать выводы об отсутствии реальной хозяйственной деятельности, необходимо установить, какую деятельность организация вправе вести, откуда получает средства и на что фактически их расходует".

Вопросы возникли у адвокатов и к самой процедуре подготовки заключения. "В судебном заседании, — отмечают они, — было установлено, что процессуальные права специалиста отдельно ей не разъяснялись. Также она не смогла назвать документ, который подтверждал бы, когда именно и до начала какого действия была предупреждена об уголовной ответственности".

"Таким образом, после допроса Парфеновой спор перестал сводиться только к противоположным мнениям разных специалистов, — подчеркивают адвокаты, — Непосредственно в суде подтвердилось, что полного самостоятельного анализа деятельности кооператива не проводилось, значительная часть выводов была получена из материалов одного из заштатных центров компетенций ЦБ, а механизм появления этих первоначальных выводов самому автору заключения подробно известен не был. Часть первичных документов самостоятельно не исследовалась, покупка недвижимости и ее передача пайщикам не анализировались, финансовая способность кооператива выполнять свои обязательства не изучалась, а отдельные признаки основывались на оценочных критериях".

Защита заявила ходатайство о признании заключения Парфеновой недопустимым оказательством. Государственный обвинитель, по словам адвокатов, не представил развернутых возражений. "Не последовало объяснения, почему отсутствие самостоятельного исследования значительной части деятельности кооператива не влияет на доказательственное значение заключения. Не были предметно опровергнуты доводы об отсутствии анализа приобретенной недвижимости, исполнения обязательств перед пайщиками и первичной документации. Государственный обвинитель фактически ограничился просьбой отказать в удовлетворении ходатайства".

Суд в удовлетворении ходатайства защиты отказал, указав, что вышеприведенные обстоятельства относятся к вопросам оценки доказательств при вынесении итогового решения по делу.

"Такой подход суда вызывает возражения защиты, — подчеркивают адвокаты, — Обращаем внимание, что в итоге остается вполне понятный вопрос, для которого не требуется специального юридического образования. Если специалист самостоятельно не исследовал существенную часть обстоятельств, не проверял происхождение использованных выводов другого подразделения, не изучал приобретение недвижимости и исполнение обязательств перед пайщиками, насколько обоснованно использовать подготовленный на такой основе документ как самостоятельное подтверждение обвинительной версии? Именно на этот вопрос защита рассчитывала получить ответ при рассмотрении ходатайства. Однако фактически его оценка была перенесена судом на момент вынесения итогового решения по уголовному делу".