Дело "Лайф-из-Гуд"-"Гермес"-"Бест Вей": как исследование было проведено раньше появления документов для него?

Приморский районный суд Санкт-Петербурга под председательством судьи Е. С. Богдановой третий год рассматривает так называемое дело "Лайф-из-Гуд"-"Гермес"-"Бест Вей". На одном из сентябрьских заседаний сторона защиты заявила ходатайство о признании недопустимым доказательством заключения финансового специалиста от 30 декабря 2020 года.

Фото: Pravda.Ru by Дмитрий Белов is licensed under Все права защищены

Дело "Лайф-из-Гуд"-"Гермес"-"Бест Вей"

"Речь идет о документе, — подчеркивают адвокаты, — которому сторона обвинения придает доказательственное значение и в котором исследуется движение значительных денежных средств по банковским счетам потребительского кооператива "Бест Вей", ООО "Лайф-из- Гуд" и ряда других организаций. В частности, в заключении приводятся расчеты поступлений и расходования денежных средств, анализируются банковские операции и делаются выводы об источниках и направлениях движения денег".

"На первый взгляд — обычное финансовое исследование, — говорят адвокаты. — Однако при сопоставлении самого заключения с документами, на основании которых оно якобы было подготовлено, защита обнаружила обстоятельства, которые, по ее мнению, требуют совершенно иного взгляда на происхождение этого доказательства".

Главный вопрос, по и словам, заключается в датах. В заключении указано, что исследование проводилось с 12 по 19 октября 2020 года. Однако материал проверки, в рамках которого впоследствии было поручено это исследование, датирован только 13 ноября 2020 года. А официальный запрос должностного лица УЭБиПК ГУ МВД России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области, которым специалисту были поставлены девять вопросов для исследования, появился еще позднее — 25 декабря 2020 года. Само заключение датировано 30 декабря 2020 года.

"Получается, — акцентируют внимание защитники, — труднообъяснимая последовательность: 12-19 октября — согласно заключению, исследование уже проводится и завершается; 13 ноября — появляется материал проверки, в рамках которого это исследование впоследствии поручается; 25 декабря — специалисту официально ставятся вопросы, на которые необходимо ответить; 30 декабря — появляется итоговое заключение. Иными словами, если исходить из реквизитов самих документов, исследование было завершено за 25 дней до появления материала проверки и более чем за два месяца до официальной постановки вопросов специалисту. Именно это обстоятельство стало одним из центральных доводов защиты".

Но на этом хронологические противоречия, по словам адвокатов, не заканчиваются. "В запросе от 25 декабря перечислены банковские документы, которые передавались специалисту для исследования. Среди них имеются ответы банков от 20 октября, 27 октября и 28 октября 2020 года. То есть эти документы появились уже после 19 октября, то есть даты, когда, согласно самому заключению, исследование было закончено. При этом сведения из банковских документов использовались при финансовых расчетах".

Возникает, подчеркивают защитники, простой вопрос: как специалист мог в период с 12 по 19 октября исследовать банковские документы, датированные 20, 27 и 28 октября? "Если даты проведения исследования правильные — этих документов у специалиста еще не могло быть. Если документы действительно исследовались — возникает вопрос о достоверности указанного в заключении периода исследования".

Защита, по словам адвокатов, обращала внимание суда на это противоречие.

"Есть и другое существенное обстоятельство, — говорят адвокаты, — Из запроса следует, что исследование поручалось не в рамках расследования уголовного дела, а в рамках материала проверки со ссылками на законодательство о полиции и оперативно-розыскной деятельности. Уголовное дело по ч. 2 ст. 172.2 УК РФ было возбуждено только 19 октября 2021 года, то есть почти через десять месяцев после составления заключения. Уголовное дело по ст. 210 УК РФ было возбуждено еще позднее — 21 июня 2022 года".

Защита, подчеркивают адвокаты, не утверждала, что правоохранительные органы не вправе проводить исследования до возбуждения уголовного дела. "Вопрос заключался в другом. Результат исследования, полученный в ходе проверки или оперативно-розыскной деятельности, и заключение специалиста как самостоятельное уголовно-процессуальное доказательство — не одно и то же. Поэтому защита просила установить: каким именно предусмотренным законом способом документ, появившийся задолго до возбуждения уголовного дела, впоследствии получил статус самостоятельного доказательства обвинения?"

Защита, говорят адвокаты, поставила перед судом и еще один вопрос.

"Специалисту было поручено не просто разъяснить значение отдельных бухгалтерских терминов. Необходимо было проанализировать большой массив банковских документов, определить источники поступления денежных средств, классифицировать операции по их экономическому содержанию, рассчитать суммы и доли различных платежей и сделать выводы о том, за счет каких средств осуществлялись последующие перечисления. По существу, речь шла о самостоятельном исследовании финансово-банковской документации с получением новых расчетных выводов. Однако эта работа не могла быть проведена в рамках заключения специалиста".

Верховный суд, подчеркивают адвокаты, разграничивает заключение специалиста и судебную экспертизу: если для ответа на поставленные вопросы необходимо самостоятельное исследование с применением специальных знаний, возникает вопрос о необходимости проведения именно судебной экспертизы — которая проведена не была.

Еще одна претензия защиты касается возможности проверить сделанные в заключении расчеты. "В документе, в частности, указана общая сумма поступлений на счета потребительского кооператива "Бест Вей" за вычетом возврата взносов — 1 715 107 317 рублей 65 копеек. Денежные средства распределены по различным категориям, определены доли платежей и сделаны выводы о движении денег между организациями".

"Вместе с тем, — акцентируют внимание адвокаты, — письменная консультация другого специалиста, исследованная в судебном заседании, указывает на отсутствие необходимого объема исходных сведений и описания последовательности исследования, который позволял бы независимо воспроизвести произведенные расчеты и проверить, каким образом конкретные банковские операции были отнесены к тем или иным категориям. Особенно это касается возврата взносов, приобретения недвижимости, расчетов по договорам долевого строительства, приобретения прав требования и ряда других операций".

Таким образом, защита поставила вопрос не только о правильности конечных цифр, но и о возможности вообще проверить путь, которым специалист к этим цифрам пришел. "Это не формальные придирки к оформлению документа, — подчеркивают адвокаты, — Речь идет о происхождении доказательства и возможности установить, когда, на основании чего, по каким вопросам и с использованием каких исходных документов оно в действительности было получено".

Однако ходатайство защиты, заявленное в судебном заседании 10 сентября 2026 года, было оставлено судом без удовлетворения. "Защита считает, что оставление ходатайства без удовлетворения без полноценного ответа на эти вопросы свидетельствует не просто о разногласии суда с правовой позицией адвокатов. Фактическое игнорирование документально подтвержденных противоречий, способных поставить под сомнение допустимость одного из доказательств обвинения, является очередным проявлением обвинительного уклона при рассмотрении уголовного дела".

Особое беспокойство адвокатов вызывает то обстоятельство, что спор идет не вокруг субъективной интерпретации событий. "Главный вопрос, — говорят защитники, — предельно прост: "может ли использоваться против подсудимого доказательство, если из документов следует, что исследование было завершено раньше, чем появились вопросы, часть исходных материалов и даже сам материал проверки, в рамках которого оно якобы проводилось?" Ответ на этот вопрос имеет значение уже не только для оценки одного финансового заключения. Он непосредственно касается фундаментального принципа уголовного судопроизводства: обвинение может основываться только на доказательствах, происхождение, порядок получения и достоверность которых могут быть проверены судом".