Исповедь человека из ЮКОСа

«Когда Ходорковский распределял акции, его спросили, что будет, если что-то случится с акционером. Он ответил: "Сразу мы никому ничего платить не будем. Ну, если семье   не хватит на жизнь или, например, на оплату мести за гибель акционера, то эти расходы мы берем на себя..." Какую надо иметь интересную психологию, чтобы вопросы финансирования, семьи и  мести поставить в один ряд?»

Одно дело, когда журналисты-расследователи на основе отрывочных сведений, зыбких  фактов, анонимных свидетельств и собственных домыслов пытаются набросать  абрис   бизнес-структуры, занявшей глухую информационную  оборону.  И совсем иное   – взгляд изнутри, особенно когда инсайдер принадлежал к управленческой верхушке. Редчайший, а в России вообще первый пример подобных разоблачений – от  бывшего топ-менеджера ЮКОСа Алексея Голубовича . Интервью в двух номерах  «Известиям» в основном   дословная расшифровка его прямой речи в  программе НТВ  «Чистосердечное признание».  По манере изложения соответствие рубрике полное,    а факты -   откровение даже для тех, кто пристально следит за событиями вокруг обанкротившейся нефтяной корпорации. 

Что обратило на себя внимание в исповеди «Человека из ЮКОСа»? В первую очередь, систематизация краха империи Михаила Ходорковского . По мнению Голубовича, перелом произошел после 1999 года, когда основной акционер взял стратегический курс на ликвидацию активов компании. Бывший директор по стратегическому планированию и корпоративным финансам  (именно он  занимался вопросами  расширения компании, поглощения и стратегии на финансовых рынках), полагает, что все последующие события были, по сути, предпродажной подготовкой ЮКОСа . Это очень сложная  многоходовая комбинация, она  в значительной степени определяла поведение всех его руководителей, всех служб. Конкретные разговоры о продаже официально так и не названному американскому стратегическому инвестору начались в конце 2002 - начале 2003 года. Однако многим  казалось, что компания что-то делает не так.

- Вместо того чтобы развивать бизнес в регионах, создавались сложные налоговые схемы - бизнес переносился на бумаге из одного региона в другой, чтобы платить налоги по местным пониженным ставкам, создавались конструкции со "скважинной жидкостью", все эти мордовские схемы налоговые, которые в тот момент, может быть, и были законными, но на грани. Рано или поздно за это пришлось бы платить - ощущение было вот такое, -  говорит Алексей Голубович, имея в виду неизбежность выплаты налоговых долгов государству.

Тем временем атмосфера в компании и вокруг нее резко политизировалась, и многие иностранные менеджеры начали высказывать недоумение: зачем высшее руководство ЮКОСа постоянно поучает государство, как тому управлять нефтяной индустрией. Параллельно разрасталась роль и влияние службы внутренней безопасности, подчиненной Леониду Невзлину . Численность СБ достигла 300-400 человек, или трети всего центрального аппарата компании в Москве. Секретность была такова, что даже менеджерам высокого ранга казалось, что они работают в ЦРУ .

Впечатляет заявление Голубовича о том, что   компания в стране была и самой жадной в крупном бизнесе России, здесь никогда не платили людям много. Оставив себе 60 процентов капитала, Ходорковский выделил нечто вроде доли  по 7-10 процентов в общем бизнесе  самым необходимым ему людям - Невзлину, Лебедеву, Брудно , Дубову , Голубовичу и Шахновскому . Однако своих ценных бумаг на миллионы долларов, уверяет Голубович, он никогда не видел. А потом оказалось, что не все нужные так уж нужны, и он вообще выпал из списка акционеров.

Голубович не поясняет, какая черная кошка пробежала между ним и Ходорковским, но в 2001 году у него начались проблемы: подрыв автомобиля жены и рейдерский «наезд» на ее бизнес,  затем ее же отравление парами ртути, разлитом в салоне авто. Голубович утверждает, что с симптомами  ртутного отравления за врачебной помощью обращалась несколько   бывших  сотрудников ЮКОСа.

-  Все мне известные пострадавшие, утверждает Голубович, - занимали большие должности в  ЮКОСе ранее. Все были в конфликте с Невзлиным, и СБ. И вообще не имели особенных оснований  любить прежнее руководство  и по множеству различных причин.

Последний раз они встречались в Лондоне за  две недели до ареста  Ходорковского. Большой босс потребовал от Голубовича, во-первых, ни в коем случае не возвращаться в Москву. Во-вторых, не бездельничать на островах, а управлять активами. Чего Голубовичу делать никак не хотелось, ибо он уже хорошо понимал, что вместо обещанных акций у него в активе будет дырка от бублика. А третье прозвучало открытой угрозой: служба безопасности  ЮКОСа   в Лондоне нашла общий язык   с местными полицейскими:  «Менты - везде менты».  Дескать,   если что, мы вас и здесь достанем.

Поэтому Голубович не верит, что     управляющий директор Group MENATEP Кёртис, случайно  разбился при падении вертолета. По его мнению,  это выгодно тем,  кто после него стал распорядителем заграничных  активов  МЕНАТЕПа-ЮКОСа. Велика ли разница – владеть деньгами или иметь право их тратить? По оценкам Голубовича, на одних только адвокатов по распоряжениям из Тель-Авива тратится несколько сот миллионов долларов в год. Поэтому сегодня, считает Голубович, ситуация такова – чем хуже Ходорковскому, тем лучше Невзлину, к которому перешло право распоряжения средствами компании за рубежом.

Есть еще ряд моментов, которые не могут не шокировать. Алексей Голубович утверждает: иностранные инвесторы ЮКОСа обмануты все. Ходорковский не собирался укреплять производство. Скупались лишь те месторождения, где можно было быстро снять «сливки». За разговоры о необходимости развивать нефтепереработку увольняли с работы. Далеко не все из беглецов, скрывающихся от российского правосудия в Лондоне, на Кипре, в Латвии и других местах оказались там по своей воле. По убеждению Голубовича, им сделали предложение,  от которого не отказываются. Не уедешь – за тобой придут. Из Генпрокуратуры , или откуда-нибудь еще.

Голубович слушал, как на одном из совещаний МБХ без обиняков обосновал необходимость прятанья денег в оффшорах: «Признают " МЕНАТЕП " преступной организацией не только в России, а во всем мире, вот оттуда можно деньги на юристов брать, чтобы оплатить юридические счета". Выходит, предвидел, не исключал такой возможности. Здесь называли вещи своими именами, в этой компании исключительной прозрачности…

- Я всех предупредил – уезжайте, - приводит Голубович слова Ходорковского после ареста Платона Лебедева . - Кто не спрятался, я не виноват.

Михаил Вознесенский

 Нажми «Нравится»и читай нас в Facebook

Благодаря "оперативному сигналу ФСБ" президентом РФ Владимиром Путиным была остановлена приватизация корпорации "Роснано". К которой уже всё было почти готово.

В последний момент: как Путин и ФСБ спасли "Роснано" от Чубайса
Комментарии
В последний момент: как Путин и ФСБ спасли "Роснано" от Чубайса
Убийца авианосцев: Россия отправит на охоту "Супер-Пиранью"
В последний момент: как Путин и ФСБ спасли "Роснано" от Чубайса
Пошлины на загранпаспорта и водительские права вырастут в полтора раза
Пошлины на загранпаспорта и водительские права вырастут в полтора раза
Астана и Ташкент дрейфуют в сторону США
Как может распасться Россия
Анатолий Заиченко: Как КРЫМ заинтересовывал иностранных инвесторов
СМИ: "Томагавки" не смогли пройти заслон русских "Красух"
В последний момент: как Путин и ФСБ спасли "Роснано" от Чубайса
В последний момент: как Путин и ФСБ спасли "Роснано" от Чубайса
В последний момент: как Путин и ФСБ спасли "Роснано" от Чубайса
В последний момент: как Путин и ФСБ спасли "Роснано" от Чубайса
В последний момент: как Путин и ФСБ спасли "Роснано" от Чубайса
Почему Русская Церковь не защищает паству на Украине
Чего ждет Трамп от встречи с лидером КНДР Ким Чен Ыном
Чего ждет Трамп от встречи с лидером КНДР Ким Чен Ыном
Турция золотой запас из США вывезла. А что Россия?
Астана и Ташкент дрейфуют в сторону США
В последний момент: как Путин и ФСБ спасли "Роснано" от Чубайса
Бунт районного масштаба