Моногорода — проблема, которую невозможно решить?

О проблеме моногородов постоянно говорят и в СМИ, и в правительстве. Для борьбы с безработицей в них обещано до 2018 года создать дополнительно 250 тысяч рабочих мест. Стоимость создания каждого может доходить до миллиона рублей.

Увы, в таких городах насчитывается почти шесть миллионов работников. И при этом в России огромное количество уже готовых рабочих мест россиянами не востребованных — в отличие от 10 миллионов мигрантов. Напомним, что "моногородом" принято называть населенный пункт, в котором четверть экономически активного населения занята на всего одном градообразующем предприятии, объемом не меньше половины промышленного производства данного города. Таких городов, по подсчетам правительства двухлетней давности, насчитывается 313, то есть почти треть из более 1100 городов в целом по России.

Проживает в них 9,4 процента населения РФ. Больше трети из них — совсем небольшие городки численностью от пяти до 20 тысяч человек, чуть менее трети — от 20 до 50 тысяч. Гигантов от полумиллиона до миллиона — всего пять. Занятого населения во всей этой общности — 5,7 миллиона.

Процент безработицы там осенью 2014 года оценивался вдвое выше среднероссийского показателя в 1,2 процента, но это, конечно, в лучшем случае "средняя температура по больнице". Ведь и моногородов с собственно угрожающей ситуацией в них насчитывалось в прошлом году сотня — остальные более-менее еще держались. А в худшем такие низкие цифры — просто нежелание большей части безработных регистрироваться в центрах занятости, ввиду довольно-таки незначительного пособия в связи с потерей работы и бюрократических процедур.

Насколько могут оказаться эффективными меры, предпринимаемые властями для решения проблемы моногородов? Возможны ли в них повторения памятных протестов в Пикалеве Ленинградской области, где были остановлены три градообразующих предприятия?

Директор Ассоциации кластеров и технопарков России Андрей Шпиленко в своих оценках был сдержанно оптимистичен. По его словам, определенные подвижки в этом процессе есть.

"Мы как ассоциация недавно участвовали в разработке программных документов для ряда моногородов… Мы увидели, что идет активное развитие промышленных технопарков, то бишь тех площадок, где существует так называемая технологическая инфраструктура, которая должна обеспечить выпуск новых товаров и новой продукции, не имеющих аналогов в Российской Федерации. Вот как минимум два проекта такие мы знаем, в том числе принимали в них участие. Мы видим, что ведется огромная работа. Я допускаю, что она может быть недостаточной, но и тем не менее работа ведется, поэтому я очень надеюсь, что будет переломный момент, и про такие вещи, как массовые выступления, даже говорить не хочется, надо просто брать и работать", — рассказал Андрей Шпиленко "Правде.Ру".

С тем, что без "смены парадигмы" моногородам не помочь, сложно не согласиться. Но при этом надо и понимать, что должно скрываться под этой сменой.

Просто в рамках рыночной экономики подъемы и спады деловой активности неизбежны, как смена сезонов на протяжении года. И если при подъеме набирают работников, повышаются зарплаты, то при спаде все происходит с точностью до наоборот.

И альтернативой экономике рыночной может быть разве что пусть не откровенно социалистическая, но "мобилизационная" экономика. Как во время войны — когда твердый госзаказ на основе государственного планирования обеспечивает занятость на самых неконкурентоспособных, но нужных в данный момент предприятиях.

Во всем мире проблема безработицы в моногородах в первую очередь решается благодаря высокой трудовой мобильности населения.

Но вся проблема в том, что население моногородов в массе своей выезжать никуда не желает, ожидая, что власть обеспечит им рабочие места "с доставкой на дом". А ведь стоимость организации всего одного такого рабочего места, по сведениям занимающегося ими соответствующего фонда, оценивается в один миллион рублей! Для сравнения, размер "материнского капитала" составляет чуть больше 450 тысяч.

И ведь никто ж не даст гарантии, что это рабочее место, пусть даже и не относящееся к захиревшему "градообразующему предприятию", однажды не прикажет долго жить. И что тогда — снова миллионы вкладывать в новые рабочие места? А с учетом того, что в депрессивных городах проживает 5,7 миллиона работающих, пусть и не только на градообразующих предприятиях, счет может пойти уже на триллионы...

Парадокс ситуации в том, что в России — масса рабочих мест, без малейшей необходимости их искусственного создания! Только по официальным оценкам, число мигрантов в РФ — около десяти миллионов человек, и ведь понятно, что на пособии они не сидят, милостыню не просят. Кто мешает занять их места безработным из "депрессивных территорий"? Мало денег на переселение дают?

Так ведь программа переселения соотечественников из "ближнего зарубежья" лишь в последние годы, и то далеко не во все регионы страны, подразумевает выплату на заявителя до 240 тысяч "подъемных" плюс 120 тысяч рублей на каждого члена семьи, но ею только на лето 2015 года уже воспользовалось почти 400 тысяч человек.

А сколько миллионов россиян без всякого шума и петиций, а также без минимальной господдержки переехало из сельской местности в города, из провинции — ближе к крупным мегаполисам? Одних только полностью опустевших деревень за первое десятилетие "нулевых" по данным последней переписи насчитывается больше восьми тысяч…

Спору нет, есть в России территории, где население надо "закреплять" и умножать, не считаясь с госиздержками, — та же Сибирь, Дальний Восток, например. Но распространять такую практику на любой населенный пункт, где из-за проблем самого крупного предприятия в силу естественных экономических законов резко выросла безработица, наверное, не совсем рационально. Для начала стоило бы предоставлять безработным россиянам хотя бы те рабочие места, которые доселе заполняются мигрантами — чему мешает нежелание безработных к переезду. Но это уже, наверное, сфера не столько экономики, сколько психологии.

 Нажми «Нравится»и читай нас в Facebook

Спасти нельзя снести: проблемы моногородов в России
Комментарии
Болгария в шоке: вслед за Радевым к Путину едет Борисов
Болгария в шоке: вслед за Радевым к Путину едет Борисов
Россия поможет Донбассу в войне с Украиной "по-тихому"
Соцсети Украины обсуждают демарш морпехов в Николаеве
"Бук - ваш": Россию ведут под трибунал по MH17
"Бук - ваш": Россию ведут под трибунал по MH17
Константин Боровой: русские не понимают, что Крымский мост придется снести
"Бук - ваш": Россию ведут под трибунал по MH17
Болгария в шоке: вслед за Радевым к Путину едет Борисов
Болгария в шоке: вслед за Радевым к Путину едет Борисов
Константин Боровой: русские не понимают, что Крымский мост придется снести
Гражданам СНГ разрешат жить в России без РВП, ВНЖ и паспорта
Грузия объявила, что готова вступить в НАТО и ждет приглашения
Госсекретарь США рассказал об огромных усилиях в борьбе с Россией
Меркель признала неспособность Европы противостоять США
Израиль ждет Абрамовича после проблем в Британии
В США объяснили, почему гигантский бюджет Пентагона не дает превосходства над Россией
С 1 июля россияне могут не найти на прилавках привычных продуктов
Что ждет финал Лиги Чемпионов в Киеве? Полупустые трибуны
Медицина будущего: о здоровье россиянам расскажут гаджеты
Глава Wintershall проговорился о судьбе "Северного потока-2"

В 1950-е годы в США среди деревенских парней была распространена игра “Цыпленок”. Ее суть заключалась в том, что парни садились в автомобили и ехали друг другу навстречу, лоб в лоб, достаточно быстро. Тот, кто в последний момент решал избежать столкновения и сворачивал, впоследствии получал кличку Цыпленок. Мировая геополитика похожа на эту игру.

Генералы требовали от Кеннеди начала ядерной войны. Как это было