Вадим Макаренко: без России с Асадом никто не будет договариваться

Как решить сирийский конфликт, зачем Башару Асаду поддержка России и почему американцы не ушли из Сирии, рассказал ведущему "Правды.ру" Икбалю Дюрре заведующий кафедрой теории регионоведения МГЛУ Вадим Владимирович Макаренко.

Читайте начало интервью:

Интернациональный конфликт

— Как вы думаете, политика России в отношении Сирии — это такая же политика, какая была пять лет назад? Или есть какие-то изменения? И могут ли они вообще быть?

— В нашей политике могут быть изменения. Более того, мы постоянно этого добиваемся. Россия ищет варианты взаимодействия с США. То есть мы рассчитываем, что в конце концов сможем с США сесть за стол переговоров. Возможно, там будут еще и другие участники, но по крайней мере между собой мы начнем договариваться о том, каким послевоенное реальное устройство Сирии.

Мы хотим, чтобы США не в порядке одностороннего диктата решали вопросы на Ближнем Востоке или в другой части света, а чтобы они были вынуждены вступать в диалог, договариваться и признавать возможность нашего участия.

Тем более что Сирия занимает центральное положение на Ближнем Востоке и является ключевой для ближневосточного баланса сил. По сути, в Сирии складывается региональный баланс сил. Поэтому и США сами не могут всё решить, и мы не можем. То есть мы сохраняем открытой возможность переговоров для великих держав. Я отношу к ним:

  • Россию,
  • США,
  • Францию,
  • Великобританию,
  • Германию,
  • Евросоюз в целом.

У них должна быть возможность принять участие в том, чтобы найти формулу урегулирования конфликта, потому что тема Сирии — это не отдельная тема от ближневосточной. Через эту страну проходит "иранская дуга", через Сирию Иран получает доступ к границам Израиля. Там очень много вопросов, которые не решаются только внутри Сирии.

Этот конфликт уже давно интернационализирован.

Там очень мощное внешнее участие. Мы просто не можем выйти из этого процесса, потому что мы поддерживаем всю его архитектуру. Допустим, Сирия схлопнется в той конструкции, в которой сейчас существует, — сложной, с тремя компонентами:

  • турецкая зона,
  • американская зона,
  • зона, где доминирует правительство Башара Асада (я не буду называть ее ни иранской, ни российской).

Нас эта конструкция в некотором смысле устраивает, потому что может быть платформой, основой для создания федеративной или децентрализованной Сирии, страны с реальными субъектами федерации.

Надо договариваться

— Вы думаете, что власть в Дамаске может к этому прийти?

— Ситуация настолько тяжелая, что в конце концов придется приходить. Как ни странно, но даже с американской стороны начинают звучать такие мнения: хватит только давить, надо предлагать что-то конструктивное, какой-то выход, решение проблемы. То есть не просто "Башар Асад, уходи!", а "давайте решим проблему вот так. Вы должны признать то и это. Конституция должна быть такая или такая". Здесь уже давно пора предлагать конструктивные решения. Можно снять давление, можно дать возможность Сирии восстанавливаться после безумной гражданской войны, когда разрушено так много. Правительству Башара Асада и его оппозиции делают уступки. Я думаю, что без внешнего давления никто в окружении Башара Асада не может пойти навстречу. Если он сам будет инициатором уступок, то для него это очень большой риск потерять позиции внутри правящей структуры. Демократизация, федерализация — это учет баланса сил, который уже сложился.

Теперь надо найти политическую структуру, которая станет общенациональной. Она будет над группировками, над оккупационными зонами.

И она будет федеративной. Это большая проблема. Курдам может быть легче там, в Заевфратье, хотя они тоже сейчас находятся не на севере, не на своих традиционных территориях. Их турки сдвинули, и у них сейчас большая проблема: надо взаимодействовать с арабскими племенами, с арабским населением.

— Получается, что сдвинули к нефти?

— Ну, повезло. Может быть, Турция не думала, что так получится, а думала, что там тоже оливки. Дело в том, что произошло изменение американской позиции. Какое-то время американцы видимо, хотели, уйти из Сирии и бросить участие в конфликте. Но потом подумали, оценили, что здесь у них очень серьезные рычаги влияния, потому что от ресурсов, которыми обладает официальный Дамаск, почти ничего не осталось, там очень небольшие объемы. В районе Пальмиры есть кое-какие месторождения, но:

  • к нефти доступа нет;
  • к газу доступа нет;
  • территорию, через которую могли бы пройти нефте- и газопроводы, контролировать невозможно.

То есть правительству Башара Асада надо договариваться. Когда дела у людей идут очень плохо, происходят какие-то изменения. Они понимают, что надо договориться.

В данном случае очень важна позиция России, потому что, если мы не будем обеспечивать определенную устойчивость режиму Башара Асада, то с ним никто не будет договариваться.

Соответственно, мы тоже не можем сейчас всё это бросить и сказать: мол, теперь разбирайся как хочешь. Такого быть не может, потому что это сразу обесценит многие наши усилия, которые были сделаны. Причем это были очень серьезные усилия, которые мы предпринимали на Ближнем Востоке и в Сирии.

Беседовал Икбаль Дюрре

К публикации подготовила Марина Севастьянова

Добавьте "Правду.Ру" в свои источники в Яндекс.Новости или News.Google, либо Яндекс.Дзен

Быстрые новости в Telegram-канале Правды.Ру. Не забудьте подписаться, чтоб быть в курсе событий.

Куратор: Олег Артюков