Россия первая в мире закрепила права и свободы в Конституции

Зачем так много всего прописывать в Конституции? Какое отношение поправки имеют к социальному государству и отставке правительства Медведева? Почему Президент в этот раз побоялся сказать очевидное о едином русском народе России?… Все эти и многие другие важные темы в прямом эфире обсудили председатель совета директоров "Правды.Ру" Вадим Горшенин и известный политик и учёный Сергей Бабурин.

Сергей Бабурин: Русский мир, Конституция и пандемия

Читайте начало интервью:

Сергей Бабурин: безоговорочно приветствую реформы, хотя они неоднозначны

— Сергей Николаевич, а зачем так много всего прописывать в Конституции? Конституция же — программный документ, где говорится о правах и свободах…

Нет. В некоторых конституциях о них вообще не говорится. А в тех, где они есть, кстати говоря, права и свободы во многом порождены Конституцией РСФСР 1918 года. Там политические права и свободы были впервые провозглашены системно в отношении прав, экономических, культурных и иных прав. Мы были первыми в мире.

Но если говорить о других вещах, конечно, меня беспокоит, что исполнительная власть по исправленной Конституции будет полностью контролировать власть судебную, что Счетная палата утрачивает свой смысл парламентского контроля, становится тоже механизмом скорее президентского контроля, в котором участвуют Государственная Дума и Совет Федерации.

Но если Госдума и Совет Федерации с этим согласились, зачем мы будем вмешиваться в разборки между властями?

— А зачем вообще нужен президент, если по новым поправкам он является главой исполнительной власти, то есть вливается в одну из этих ветвей?

В большинстве стран мира президент и является главой исполнительной власти, он так и рожден. Потому что, когда говорят, что он — глава государства, который стоит над властями, это немножко странно и скорее соответствовало бы эпохе советов и съездов народных депутатов. Когда съезд мог избирать:

  • и президента СССР,
  • и постоянно действующий Парламент,
  • состав судебных органов,
  • назначать генерального прокурора.

То есть — все власти росли от съезда. У нас же этого нет.

Впервые в Конституции мы прописываем путь к социальному государству

Но самое главное для меня вот в этих поправках к Конституции, почему я, например, намерен их поддерживать, самое важное то, что мы в этой Конституции уходим от модели неолиберализма.

У нас неолиберал является до сих пор "светом в окошке", он всегда говорит, что рынок все исправит, государство не должно заботиться о человеке, человек должен сам зарабатывать и жить, как может. Вот этот бред, который был закреплен в Конституции 93-го года, во многом уходит.

— А как уходит, в чём?

Потому что мы впервые в Конституции прописываем реальный путь к формированию социального государства.

Ведь вот то, что многие восприняли как дежурную фразу о том, что мы в Конституции закрепляем приравнивание минимальной зарплаты к минимуму прожиточному, ряд социальных механизмов по пенсионным вопросам, по пособиям, это как раз принципиально важно для социального государства.

Поэтому я убежден, что правительство Медведева отказалось осуществлять план, предложенный Президентом, потому что это все противоречит неолиберальным принципам. Я уж не говорю о том, что там впервые записано, что мы должны воспитывать детей:

  • в духе правды,
  • справедливости,
  • нравственности,
  • социальной солидарности.

Что мы должны формировать взаимное доверие между государством и обществом. Это вот и есть социальное государство.

Мы записали, что не просто воспринимаем память предков, а унаследуем от них и веру в Бога, традиции и культуру. Культура не просто так объявляется нашим национальным достоянием.

Обратите внимание, Президент не отважился повторить свою храбрость 2018 года, когда в декабрьском указе назвал многонациональный русский народ российской нацией.

Русский народ — не только великороссы, а все, кто не гость в России

Но в переводе для всего мира российское и русское — это одно и то же. Так вот мы все — одна нация.

Этой храбрости в Конституции пока нет, но там говорится, что наша культура является достоянием всего многонационального народа. Это очень важно, чтобы не дать растаскивать нас по этническому критерию — мы единый народ.

Впервые говорится о том, что русский язык является языком государственным, потому что это язык государствообразующего народа. Истерики по этому поводу еще будут.

Я могу только жалеть, что не поставлена окончательно точка, не сказано прямо: "язык русского государствообразующего народа", но это опять же еще больше некоторых испугало бы.

Под русским народом я имею в виду не только великороссов, как это нам пытаются привить, всех, кто говорит на русском языке, исповедует нашу систему ценностей. Это — не только великороссы, украинцы, белорусы, но и мордва, тюркские, финно-угорские, кавказские народы, если они чувствуют себя не гостями в России.

Будет ли от обновления Конституции практический толк

— Какое возможно практическое исполнение всего этого? Вот мы записали все эти вещи: по социальной политике, по поводу формирования общественных взглядов каких-то. Практика-то в чем?

— Я был все-таки депутатом четырех созывов Парламента, поэтому могу свидетельствовать, что подход, когда минимальная оплата труда не должна быть меньше прожиточного минимума, каждый год, в каждом созыве Парламента обсуждался. Это соответствует здравому смыслу. Если ты работаешь, а тебе платят меньше, чем прожиточный минимум, это — абсурд.

Но мы годами не могли этого добиться, а теперь это будет записано в Конституции. И любое правительство, какими бы либеральными взглядами оно не было наделено, обязано будет это соблюдать. Будем танцевать теперь от печки, а печкой будет конституционная норма. Это очень важно. И кроме возвращения к социальной Конституции, мы говорим о правовом государстве.

Мы говорим, что у нас государство — социальное, до недавнего времени это был обман. Я не скажу, что мы завтра все решим, но у нас теперь есть основания для того, чтобы сделать это реальностью.

Есть еще один момент, который юристы обычно игнорируют, а политики предпочитают забывать, надо устранять разрыв между законом и справедливостью, а значит нам нужно формировать нравственное государство.

Я как-то один свой научный доклад посвятил теме "Современное общество между несправедливым законом и справедливым беззаконием", а у нас так и есть.

Потому что у нас есть законы, которые несправедливы, и Госдума действительно, как с ума сошла, штампует и штампует именно такие законы, борясь то с курильщиками, то с алкоголем, то с автомобилистами. У нас что — других проблем нет?… Надо от этого уходить.

Беседовал Вадим Горшенин

Подготовил Юрий Кондратьев