Михаил Делягин: правительство морозит деньги и губит страну

Что так называемая пенсионная реформа отняла у людей? Дала ли она что-то стране в финансовом плане? Какова вообще ее цель? Кто вообще виноват в кризисе? Почему правительство только отправляет деньги в резерв, но не направляет их на развитие России? Такая задача вообще не ставится? Тогда какие задачи ставит, на кого работает правительство?

О ситуации в стране главному редактору "Правды.Ру" Инне Новиковой рассказал экономист, доктор экономических наук, главный редактор журнала "Свободная мысль" Михаил Делягин.

Читайте начало интервью:

Михаил Делягин: "Все дружно забыли о росте экономики"

Почему правительство игнорирует президента

Мнение: только в России не занимаются этническими чистками

Кому выгодно замещать русских мигрантами

Михаил Делягин: испорченное реформаторами-приватизаторами можно исправить

На кого работает наше правительство

Мирового заговора нет, мировые заговорщики есть

Михаил Делягин: цель правительства — сократить численность населения

Мнение: промышленность в России продолжают убивать

— Михаил Геннадьевич, так называемая пенсионная реформа, которая так много забрала практически у каждого человека, все-таки что-то дала России в финансовом плане? Можно ли подсчитать те прибыли, которые государство, наш бюджет получат от повышения возраста выхода на пенсию?

— Ну, конечно, можно посчитать. Но относительно пенсионной реформы я сейчас расчетов не вспомню. Но вот, скажем, в Госдуме недавно обсуждался бюджет Пенсионного фонда на 2020 год. Его приняли в первом чтении. Глава пенсионного фонда господин Дроздов сказал, что мы не будем в 2020 году индексировать пенсии работающим пенсионерам — это обеспечит экономию 968 миллиардов рублей за год. Что такое 968 миллиардов рублей в год?

За один-единственный октябрь-месяц то же самое правительство Российской Федерации заморозило в федеральном бюджете 421 миллиард рублей. В результате чего неиспользуемые остатки на счетах средств федерального бюджета, примерно две трети которого оформляется в Фонде национального благосостояния (остальное не оформляется никак), выросли до 14,5 триллиона рублей. Да, вот вам экономический эффект со знаком минус…

— А вот эти остатки, что с ними делать-то будут? И когда?

— Ничего, лежат.

— Ну вообще-то деньги должны работать, все это понимают…

— А вот для правительства это вопрос дискуссионный. Работать на кого? Ведь если эти деньги направить на развитие России, то здесь действительно могут возникнуть новые предприятия, которые будут конкурировать с западными компаниями.

Как это можно допустить для людей, которые служат глобальному капиталу? Ведь либералы — это же не ругательство. Либерал — это человек, который живет по нормам Вашингтонского консенсуса, который свято верует в то, что государство должно служить не народу, потому что это быдло, и не какой-то своей фанаберии, потому что так стыдно, а государство должно служить глобальному бизнесу.

Мировому, конечно, международному, транснациональному, страной базирования которого являются, вообще-то говоря, Соединенные Штаты Америки, хотя сейчас с каждым годом во все большей степени уже и Китай. Если здесь построить эффективный завод, он же будет конкурировать с американцами. Как же это допустимо?… Это же будет подрыв мироздания!

— Ну какие-то заводы все равно же строятся.

— Естественно, никакое правило не реализуется абсолютно. Даже любая химическая реакция идет в обе стороны одновременно. Когда у вас горит спичка, одновременно с химической реакцией горения идет и противоположная реакция восстановления, как это ни парадоксально звучит. Просто она не доминирует. Конечно, у нас есть военно-промышленный комплекс.

Он, правда, как сказал товарищ Борисов, работает на российские банки, потому что его прибыль примерно соответствует объему задолженности. Но это другой разговор.

У нас строят, например, порты, да. Но в ходе строительства масштабы портов сокращаются в четыре раза, потому что нечего заниматься развитием, но тем не менее их все-таки строят. У нас дороги строят. Обратите внимание, какие у нас хорошие стали дороги.

— А дороги у нас сейчас уже есть прекрасные.

— Даже господин Собянин — молодец, хоть все его ругали мэром-плиточником, последними словами. Но обратите внимание, эти тротуары перекладывались все лето, полгода перекладывались, но тем не менее люди наконец-то вошли в разум и поняли, что плитка — это плохо, а асфальт — это хорошо. Они стали делать нормальные асфальтовые тротуары.

Это же изменения к лучшему? К лучшему. Это хорошо? Хорошо. Это меняет характер государственности? Нет, не меняет, потому что хорошие московские тротуары не противоречат пенсионной реформе и сокращению срока жизни тех, кто по этим тротуарам будет ходить. А лучшим водопроводом в течение сотен, если не тысяч лет, был древнеримский водопровод. Что не помешало Риму быть каким обществом? Рабовладельческим.

— Да, пенсионная реформа — это вообще запредельно, нарушение всех социальных договоров.

— Вы понимаете, есть людоедство. Людоедство может быть более эффективным, может быть менее эффективным, оно может иметь хорошую рекламу, оно может иметь плохую рекламу. Можно обсуждать, это тушканчик, он милый, белый, пушистый, с хорошим пиаром, или крысеночек с плохим пиаром, но это точно не Эйнштейн. Здесь, в общем-то, и так все ясно, даже говорить не о чем.

Читайте продолжение интервью:

Что такое бюджетобесие

Почему бизнесу не живется на Руси?

Михаил Делягин о том, как фейк-ньюс превратились в фейк-сайенс

Беседовала Инна Новикова

К публикации подготовил Юрий Кондратьев