Магия - наука будущего

Английский писатель-фантаст и автор книг по оккультизму Колин Уилсон признавался, что сначала «почувствовал, что магия является не более чем первой, грубой попыткой приблизиться к науке, и в настоящее время она заменена наукой. Теперь же мне представляется, что магия не была наукой прошлого. Магия - наука будущего». 

Британский антрополог польского происхождения, основатель функционализма в антропологии и социологии Бронислав Малиновский утверждал: «Магия! Само слово - как бы завеса, за которой скрыт таинственный и загадочный мир! Даже для тех, кому чужда тяга к оккультизму, кого не манит блеск крупиц «эзотерических истин», кому неведом обжигающий интерес, в наши подогреваемый модой, к полупонятным, воскрешенным из небытия древним верованиям и культам, получившим теперь названия различных «теософий», «спиритизмов» или «спиритуализмов» и прочих псевдонаучных учений. Даже для тех, кому свойственная ясность научного мышления, смысл этого слова обладает особой привлекательностью».

Если суеверие всего лишь теория, то магия - её результат. Магия - это деятельность. Вера в существование демонов приводит к практическим действиям, чтобы вымолить или заслужить помощь этих низших духов. Чародейство заключается в желании оградить себя от вреда, который могут нанести бесы. А человеческая судьба, определяемая созвездиями в момент его рождения, это тоже магия, называемая астрологией. Тут есть тонкая грань: язычники смотрели на чудеса Христа и апостолов как на магию. Моисей проделывал такие же «трюки», как и египетские жрецы. Однако для верующих евреев действия Моисея оказывались боговдохновенными, в то время как жрецы прибегали к помощи неистинного божества. Так зарождалась «чёрная магия».

Большое количество людей и даже учёных заблуждаются, когда утверждают, что магия - одна из ранних форм религии. Это происходит от убеждения, что религия тождественна вере в сверхъестественное - с фантастическими ложными представлениями о природе физической реальности. 1). Не всякая религия есть вера в сверхъестественное. 2). Понятия сверхъестественного и фантастического не совпадают даже для атеистов (представление о марсианах фантастично и ложно и тут нет ничего сверхъестественного). 3). Магия не предполагает никакой веры в сверхъестественное, ни в чудесное (первобытный маг видит в магии не более чудесного, чем физик 19-го века - в эфире и флогистоне).

«Отношения между религией и магией можно с некоторой натяжкой (впрочем, незначительной) сравнить с отношениями между религией и наукой, - писал известный русский учёный-религиовед Евгений Торчинов. - В истории науки существовало множество ложных наук (например, френология; примеры астрологии и алхимии неправомерны, поскольку они не были по своим принципам науками и не претендовали на это), но то, что они были ложными, совсем не означает, что они базировались на вере в сверхъестественное или чудесное».  

Магия основывается не на вере в сверхъестественное или чудесное. Она базируется на определенном и рациональном методологическом принципе, который не был подтвержден опытом в ходе развития науки и поэтому был отвергнут ею. Магия имеет отношение к истории науки, а не к истории религии. Недаром американский учёный Линн Торндайк озаглавил свой фундаментальный труд о средневековой и ренессансной Европе: «История магии и экспериментальных наук».

Ситуация выглядит несколько иначе, когда магия связана с ритуалом. Первобытные охотники перед охотой устраивали ритуальную пляску, а шаман или колдун племени в шкуре того или иного животного имитировал этого зверя. Это связано с трансперсональными переживаниями. Описано огромное количество случаев, когда под воздействием психоделиков или немедикоментозных психотерапевтических техник пациент отождествлял себя с животными. Это основа веры в оборотней. 

 

Трансперсональное переживание в магическом ритуале не является его источником, сутью или целью, а только повышает его эффективность. Магический ритуал принципиально отличается от религиозного. Хотя определенные элементы магии в разных религиях (особенно в сфере ритуала) действительно имеются. В архаических верованиях люди не проводили разницы между тем, что впоследствии станет религией, искусством, наукой, философией. В более поздние формы религии мистический элемент попадает по наследству и непрерывности традиции.

Сказанное вовсе не отвергает возможность существования особенных феноменов, демонстрирующих эффективность тех или иных магических практик, о чём довольно часто сообщают этнологи. В частности, значительную результативность африканских заклинателей дождя. Причина этой эффективности зависит от совершенно других причин, о которых говорят сами колдуны и магическая теория. Об этом интересно написано у Артура Шопенгауэра в главе «Животный магнетизм и магия» его опуса «О воле в природе».