Месть королевы

Царь британского племени иценов - Прасутаг, как писал историк Тацит, «славившийся огромным богатством», своими наследниками назначил в завещании римского императора и двух дочерей. Этой хитростью он хотел «оградить свое царство и достояние от насилий. Но вышло наоборот, и царство стали грабить центурионы, а достояние - рабы прокуратора, как если бы и то и другое было захвачено силой оружия. Прежде всего, была высечена плетьми жена Прасутага Боудикка и обесчещены дочери».   

Обитавшее на востоке Британии племя Боудикки - самое сильное и до того самое покорное - возмутилось после того, как «у всех видных иценов отнимается унаследованное от предков имущество (словно вся эта область была подарена римлянам), а с родственниками царя начинают обращаться как с рабами. Возмущенные этими оскорблениями и страшась еще худших, поскольку их земля стала частью провинции, ицены хватаются за оружие и привлекают к восстанию тринобантов» и другие племена. Во главе стала вдова Прасутага. Немецкий историк Ранке назвал Боудикку «яростной, искренней и ужасной».   

Особой ненависти удостоился храм обожествленного римского императора Клавдия, при котором была основана провинция. Эта была ненависть не столько к чуждому британцам богу, но к алчным жрецам, разорявшим окрестности «под предлогом издержек на отправление культа». Во всей Британии находилось четыре легиона, примерно 20 000 солдат. Сначала восставшие напали на незащищенное крепостной стеной поселение римлян и романизированных бриттов Камулодун (Колчестер). Предзнаменования были благоприятны для мятежников: беспричинно рухнула статуя богини Виктории. Море стало красным, словно от крови и т.д.

Подробно о мести Боудикки за поруганную честь дочерей сообщает Кассий Дион: «Те, что были захвачены в плен бриттами, были подвергнуты всем видам поруганий. Они подвешивали самых благородных и именитых женщин обнаженными, затем отрезали ми груди и пришивали к их ртам, чтобы казалось, будто жертвы поедают их; после этого они насаживали женщин на острые колья, пронзавшие их насквозь во всю длину тела. Все это они совершали, сопровождая жертвоприношениями, пиршеством и развратом во всех своих священных местах, но особенно в роще Андате». 

Первое упоминание о Лондоне (в римское время хотя и не колонии, но весьма крупном городе Лондинии) приходится на кровавую резню, устроенную здесь восставшими бриттами. Руководимые британским наместником Гаем Светонием Паулином XIV Сдвоенный легион и вспомогательные когорты, включая батавскую легкую пехоту и конницу, сошлись в узкой теснине с полчищами бриттов под водительством Боудикки. Около 10 000 римлян вышли против 100 000 местных воинов. В каком месте произошла эта битва точно неизвестно. Наиболее вероятно - нынешняя деревня Мансеттер на границе графств Уорикшир и Лестершир. Название Мансеттер происходит от позднее возникшего здесь римского поселения, именовавшегося Мандуессед, или «Место колесниц», - в бриттской армии было множество боевых колесниц.

По словам Тацита, армия Боудикки была самой большой вражеской армией, с которой когда-либо воевали римские легионы. Примерно 230 тысяч воинов. Римляне построились тремя клиньями. Против них стояли бритты - их покрытые кожей дубовые щиты были длиннее римских. В одной из колесниц вместе с дочерьми стояла с развевающимися длинными темно-рыжими волосами Боудикка, которая воодушевляла своих воинов: «Давайте покажем им, что они - зайцы и лисы, которые пытаются править над собаками и волками!» К вечеру римляне одолели в самой кровавой битве, так и не получившей в истории никакого названия. Боудикка приняла яд.

По иронии истории, предводительнице, чьи поданные сожгли Лондон и уничтожили его жителей,поставили памятник на набережной Темзы, напротив Биг -Бена. По словам Уинстона Черчилля, он «напоминает нам о том суровом призыве победить или умереть, который прозвучал в веках».