Фобии великих

У великих людей такие же причуды, как и у всех остальных. Вот только великими они стали не благодаря тому, что у них общего с прочими бездарностями. Популярный мыслитель эпохи Просвещения, франко-швейцарский литератор Жан-Жак Руссо (Jean-Jacques Rousseau) в таких произведениях, как «Исповедь» и «Прогулки одинокого мечтателя», откровенно поведал о своих отклонениях. Как очень мнительный человек, читая о каком-нибудь заболевании, он тотчас же находил его симптомы у себя.

«Навязчивой идеей Бальзака были деньги. В этом он походил на всех своих соотечественников - каждый француз носит в себе частицу Гарпагона. Бальзак принадлежал к поколению, которое стремилось во что бы то ни стало разбогатеть, в своих книгах он ворочал огромными суммами, заглядывал в кошелек каждому из своих персонажей, в личной жизни носился с головокружительными финансовыми затеями, мечтал нажить большое состояние, но когда приступил к осуществлению одного из своих проектов, залез в долги и уже никогда больше из них не выбрался. Убедился, но слишком поздно, что его единственная золотая жила - это собственное творчество. Увы, ему пришлось работать на кредиторов».

Из книги Яна Парандовского «Алхимия слова»

Какие только страшные диагнозы не ставили доктора русскому художнику Михаилу Врубелю: вместо мании величия - бред самоуничижения и галлюцинации, маниакально-депрессивный психоз, характерный для артистических натур. В результате «спинной сухотки» (бледной спирохетой был поражен спинной, а не головной мозг живописца) Врубель ослеп и скончался.

Французский император Наполеон Бонапарт опасался лошадей белой масти. В отличие от поэта Пушкина, который узнав от предсказательницы Ленорман, что его ждет беда от белой лошади или мужчины со светлой шевелюрой, частенько искал повод заскочить в седло на белого рысака или повздорить с блондином.

Разновидность агорафобии отмечают у Петра Первого. Этот великан не жаловал просторные помещения.

Первый президент Соединенных Штатов Америки, герой американской революции Джордж Вашингтон боялся быть похороненным заживо. На смертном одре Вашингтон потребовал не хоронить его еще три дня после смерти, чтобы исключить любую вероятность подобного исхода.

Причиной гаптофобии французского художника-постимпрессиониста Поля Сезанна, возможно, было воспоминание о том, как его в детстве ударил мальчик. С той поры живописец не любил прикосновений чужих людей, даже когда ему пытались помочь, чтобы он не упал.

Поэт Сергей Есенин панически боялся заразиться сифилисом. Его друг Анатолий Мариенгоф вспоминал: «Выскочит, бывало, на носу у него прыщик величиной с хлебную крошку, и уж ходит он от зеркала к зеркалу суров и мрачен. Однажды отправился даже в библиотеку вычитывать признаки страшной хворобы. После того стало еще хуже, чуть что: венчик Венеры!»

У Владимира Маяковского с годами развилась маниакальная склонность к чистоте из-за того, что его отец умер от заражения крови, уколовшись иголкой, сшивая бумаги. Мизофобия поэта принимала причудливые формы. Чтобы не подхватить какую-нибудь заразу, он не брался за дверные ручки пальцами, а просовывал платок или бумажку. Возил с собой стакан и мыльницу, мыл руки после каждого рукопожатия.

Читайте: Почему Маяковский лег виском на дуло? Документы уводят от истины

В юности Николай Гоголь перенес тяжелую болезнь, из-за чего с ним случались обмороки, переходившие в глубокий сон. Чтобы случайно не восприняли сон за смерть, писатель неоднократно в письменном виде предупреждал, чтобы его похоронили не ранее, чем на теле появятся явные признаки разложения. Страх быть заживо погребенным называется тафефобией.

Немецкий композитор еврейского происхождения Джакомо Мейербер боялся угодить в гроб живым. По собственноручному распоряжению, в случае вероятной кончины, к его конечностям должны были привязать колокольчики, а если он не шелохнется, для верности, вскрыть вены.

Чешский композитор, представитель романтизма Антонин Дворжак страдал от агорафобии - боязни открытых пространств. Кстати, боязнь шумных мест скопления большого количества людей присуща некоторым известным актрисам, например, Мэрилин Монро и Барбре Стрейзанд.