Где на Земле жить хорошо?

У истины «Хорошо там, где нас нет» есть лишь одно исключение - ежегодный рейтинг наиболее безопасных стран. Если вам повезет, то вы останетесь живы в Исландии, которая вот уже на протяжении пятилетки остается самой безопасной страной. У нордических исландцев стылая кровь, и здесь обходится без бытовых эксцессов. Террористы сюда пока еще не заглядывали, а покрытая льдом земля, где взрываются лишь гейзеры, никогда не интересовала иноземных агрессоров.

В безопасной для туристов Дании велико только число самоубийств, которые совершают местные жители, видимо, из-за отсутсвия адреналина. В армию почти не берут. Дедовщины в ней нет. Скучно жить на свете. Покурит датчанин «травки», запьет зельем - и привет этому свету!

В благополучной Австрии прекрасно живется туристу. У аборигенов, конечно, имеются свои проблемы. Но на фоне отечественных они кажутся просто издевательски смешными и нелепыми, как-будто хотят к чему-то придраться, но не знают к чему. К слову, в этом государстве не изъявляют желания массового притока чужаков, не говорящих на австрийском диалекте немецкого языка. Таких "проделок", как в предновогоднем Кельне, здесь стараются избегать всеми силами, вплоть до голосования за правых националистов.

«Зело прекрасна страна Старая Зеландия», - наверное, начертал бы какой-нибудь летописец. Вот только не было такой страны. Старинного названия не сохранилось, поскольку неграмотными были племена, жившие здесь до прихода европейцев. Уничтожив папуасов, белый человек зажил в достатке и назвал захваченную страну Новой Зеландией. В отличие от Америки англосаксы не стали завозить сюда негров, да и вообще пускать чужаков. В соседней Австралии, куда за лучшей долей устремляется наиболее шустрая часть Африки, даже есть суровые концлагеря для такого сорта путешественников. Упаси Бог, никакого апартеида! Общество должно уметь постоять за себя.

Если воспользоваться теорией пассионарности и этногенеза Льва Гумилева, то португальцы, некогда отважные мореходы и первопроходцы, растеряли весь свой пыл, а потом и колонии. Со стороны глядя, зажили они тихо и спокойно. Революция гвоздик в Португалии случилась 42 года назад, а описанное Вольтером знаменитое лиссабонское землетрясение и того раньше. Периодически неплохо играют в футбол и смотрят корриду.

Некоторое время назад СМИ сообщали о бытовом убийстве в Японии. Кто-то кого-то зарезал кухонным ножом. Ничего особенного, мол, каждый день такое случается, а в Стране восходящего солнца подняли бурю в стакане воды. На самом деле, незнайки не заметили, что у японцев произошедшее вызвало шок - такого здесь просто не бывает. По стране не ходит, не ползает и не летает оружие, кроме как в руках военнослужащих сил самообороны и полицейских. Самураи и ниндзя превратились в «черепашек» и доходную статью индустрии развлечений.

В Чехии низкий уровень преступности и расходов на оборону. А здешнее пиво и закуски не уступят хваленым немецким. Собственно, чехи - онемеченные славяне. Традиционно играют в хоккей.

Герои советской сказки «Волшебная лампа Алладина» ошибались. Уже давно спокойно не в Багдаде, а в Канаде. По сравнению с США, тут нет свободного оборота оружия, а поддержка агрессивной политики своего южного соседа только отводит подальше беду от канадской границы, куда, как мы помним, устремились незадачливые похитители Вождя краснокожих.

На голову туриста на узких улочках Швейцарии не свалится даже цветочный горшок, а не то, что профессор Плейшнер. Логово шпионов и приют разведчиков во время войн, часовая и шоколадная мастерская, страна вечного нейтралитета и цюрихских гномов. Высокий жизненный уровень, и минимум гастарбайтеров. Благополучие оседает только в незначительных с точки зрения геополитики и лишенных амбиций стран.

Уровень безопасности в Словении ниже, нежели в перечисленных ранее странах. Однако эта страна вполне может закрыть собой десятку наиболее безопасных стран мира. Ведь, в конце концов, все познается в сравнении. И еще как кому повезет. Герой романа Гайто Газданова «Призрак Александра Вольфа» поведал историю одного знакомого, благополучно прошедшего с оружием в руках всю Гражданскую войну и случайно утонувшего в колодце в мирной Европе.