Почти половина всех потребительских расходов жителей Узбекистана уходит на покупку продуктов питания. Согласно исследованию Visual Capitalist, основанному на данных Министерства сельского хозяйства США за 2025 год, эта доля составляет 44,8%. В глобальном масштабе страна занимает седьмое место из 103 государств по данному показателю.
Высокая доля затрат на еду в структуре бюджета характерна для небольшого числа стран. Впереди Узбекистана находятся только шесть государств: Нигерия (56,2%), Мьянма (54,8%), Лаос (53,9%), Кения (48,7%), Туркменистан (46,3%) и Танзания (45,8%). Для сравнения: десятое место в рейтинге занимает Казахстан, где на питание приходится 41,7% расходов.
Данные национальной статистики Узбекистана демонстрируют еще более высокую нагрузку на семейный бюджет. По информации Национального комитета по статистике республики, в 2025 году расходы домохозяйств на продукты составили 56,5%. Эта цифра на 11,7 процентного пункта превышает оценку Visual Capitalist.
Столь существенное расхождение объясняется разницей в методиках. Международное исследование USDA учитывает только продукты, приобретенные для домашнего потребления, исключая из расчета траты на общепит, алкоголь и табак.
Контраст в распределении расходов проявляется при сравнении с развитыми экономиками: в Сингапуре, США и Ирландии на питание тратится менее 10% бюджета (6,3%, 6,4% и 8,3% соответственно). Аналогичный разрыв наблюдается и внутри регионов — например, в Азии доля расходов жителей Мьянмы почти в десять раз выше, чем у жителей Сингапура.
В экономике такая зависимость описывается законом Энгеля: с ростом доходов домохозяйства доля трат на еду в общем бюджете снижается, хотя в абсолютных цифрах обеспеченные семьи могут тратить на продукты больше. Высокий процент расходов на питание часто становится индикатором финансовой уязвимости: любое повышение цен на продовольствие существенно ограничивает возможности семей оплачивать другие базовые потребности.