Доступ к социальному жилью в Барселоне в 17 раз ниже, чем в Париже

Доступ к доступному жилью в Европе напрямую зависит от выбранной государственной стратегии: в то время как одни страны делают ставку на частную собственность, другие создают мощный сектор социального найма. Сравнительный анализ показывает критический разрыв в фактических возможностях жителей Парижа и Барселоны получить социальное жилье. В столице Франции на каждые 1000 жителей приходится 127 социальных квартир, тогда как в Барселоне этот показатель составляет всего 7,6. Таким образом, доступ к государственному жилому фонду в Париже в 17 раз выше.

Фото: Pravda.Ru by Вадим Савицкий is licensed under All Rights Reserved

Париж, Франция

Разница в цифрах объясняется разными механизмами реализации прав на жилье. В Париже социальный сектор охватывает около 15% всего жилого фонда (более 271 000 единиц), что позволяет сглаживать влияние "жестких" цен свободного рынка. Основным инструментом здесь стала стратегия активных государственных закупок недвижимости для последующей сдачи по ценам ниже рыночных, а также обязательная резервация 30% социального жилья в новых строительных проектах. В Барселоне, несмотря на наличие аналогичных норм о резервации, их практический результат остается низким, а доля социального жилья в основном фонде составляет всего от 1,5% до 2% (около 13 000 квартир).

Эксперт по жилищной политике Карме Трилья отмечает, что для быстрого увеличения фонда необходимы значительные финансовые ресурсы и системность. Хотя в Испании существуют юридические механизмы (например, право преимущественной покупки или соглашения с "плохим банком" Sareb), их использование не обеспечивает массового доступа к жилью из-за недостаточного финансирования.

Общая модель Испании сближает ее с Италией, Грецией и Португалией: здесь жилье рассматривается прежде всего как инструмент сбережения и социальной защиты через частную собственность. В этой системе доля социального жилья минимальна — от 1,7% до 5% от общего объема. В Испании 74% жилого фонда находится в собственности, а из всех арендуемых квартир лишь 2-3% являются социальными, при этом 80% из них предоставляются частными организациями, а не государством.

Противоположный подход демонстрируют Австрия (в частности, Вена), Дания, Швеция и Нидерланды. В этих странах жилье признается фундаментальным правом, а доля социального сектора достигает 20-30%. Особенностью венской модели является государственная собственность на землю и доступ к социальному жилью не только для уязвимых слоев, но и для среднего класса, что фактически исключает риск социальной сегрегации и образования гетто.

Четвертая модель, характерная для стран Восточной Европы и Великобритании, предполагает минимальное вмешательство государства. В этих регионах социальное жилье носит остаточный характер и предоставляется исключительно категориям граждан, находящимся в крайне тяжелом положении.