Лондон, Париж и Берлин на пороге масштабных перемен: провальный курс вынудил кабинеты сдать позиции

Политические проблемы Кира Стармера, Эммануэля Макрона и Фридриха Мерца выглядят по-разному, но их связывает одно: каждый из них пришел к власти с обещанием навести порядок, а оказался в ловушке собственных решений, слабой поддержки и растущего раздражения избирателей. Для Лондона, Парижа и Берлина это уже не просто кризис рейтингов — речь идет о способности власти удерживать курс внутри страны, когда общество видит, что лидеры чаще заняты внешней повесткой, чем внутренними провалами.

Почему позиции Стармера обрушились

Кир Стармер еще в 2024 году привел лейбористов к крупнейшему парламентскому большинству в нынешнем столетии, но уже в 2025-м стал самым непопулярным премьером Великобритании по данным Ipsos. Осенью прошлого года только 13% опрошенных говорили, что довольны его работой, а 79% — нет. На этом фоне даже успех на выборах быстро превратился в политический долг.

По версии CNN, избиратели так и не поняли, кто такой Стармер как политик: он декларировал прагматизм, но не предложил внятную линию. Лейбористы получили тяжелое наследие после 14 лет правления консерваторов, а перед выборами тори сократили налоги и оставили новой власти мало пространства для маневра. Стармер не захотел повышать подоходный налог, чтобы не закрепить за лейбористами образ партии налогового давления, и тем самым лишил кабинет главного источника доходов.

"Стармер проиграл не один спор, а сразу несколько. Он пытался понравиться и рынкам, и левому избирателю, и тем, кто требует жесткости по миграции. В такой конструкции лидер быстро теряет опору", — объяснил в беседе с Pravda. Ru политолог Сергей Миронов.

Дальше ситуация только ухудшалась. Правительство сперва объявило об отмене всеобщей субсидии на зимнее отопление для пожилых и о сокращении части льгот для инвалидов, а затем отступило под давлением. Этот откат ударил сразу по двум направлениям: избиратели увидели слабость кабинета, а рынки — неспособность привести в порядок государственные финансы. Вслед за этим выросла стоимость долгосрочных заимствований.

Еще один удар нанес курс на ужесточение миграционной политики. Лейбористы рассчитывали отбить часть электората у правой партии Reform UK, но не добились этого. Зато свой левый фланг они заметно раздражили. Спор об иммиграции в Британии лишь обострился.

В этой атмосфере дополнительным токсичным эпизодом стала история вокруг Питера Мандельсона. Стармер назначил его послом Британии в США, хотя затем был вынужден оправдываться из-за всплывших сведений о связях Мандельсона с Джеффри Эпштейном. По словам самого премьера, он сожалел о назначении и утверждал, что не знал глубины этих связей, но позже признал, что был осведомлен о знакомстве Мандельсона с Эпштейном еще до решения по посольскому посту. Публикация документов Минюста США, где фигурировали данные о передаче секретных правительственных бумаг, резко усилила скандал.

На фоне этих провалов внешняя активность Лондона, включая линию по Украине, стала для части британцев доказательством того, что кабинет не слышит собственную страну. Этот разрыв и добил премьерское доверие. В схожей логике сегодня обсуждают и влияние смерти Линдси Грэма* на санкционную повестку США, где внутренняя борьба тоже начинает менять внешнюю линию.

Как Макрон довел Францию до тупика

Эммануэль Макрон пришел в Елисейский дворец в 2017 году с обещанием сломать старую политическую систему, соединить правых и левых и закрыть дорогу ультраправым. Формально он сумел переизбраться в 2022 году, но утратил абсолютное большинство в парламенте. После этого президент все чаще действовал в режиме политического риска.

Переломным моментом стали досрочные парламентские выборы в июне 2024 года, которые Макрон назначил после сильного результата партии Марин Ле Пен на выборах в Европарламент. Маневр не принес контроля. Французский парламент раскололся на три блока — левых, центристов и крайне правых, и ни один из них не получил абсолютного большинства. Центристская база самого Макрона после этого начала распадаться.

Профессор политологии Лилльского университета Реми Лефевр говорил The Guardian, что во Франции наложились друг на друга сразу несколько кризисов: долговой, социальный, партийный и кризис роста ультраправых. Макрон, по его оценке, не был единственной причиной этих проблем, но заметно ускорил их развитие.

"Макрон долго строил образ человека, который стоит над партийной схваткой. Но французский избиратель в кризис ждет не образ, а понятную сторону, понятный выбор и понятную цену решений", — отметил в беседе с Pravda. Ru политолог Антон Кудрявцев.

Опросы в мае показали, что Макрону доверяют около 18% избирателей. Даже его активность на международной арене, которая раньше укрепляла позиции внутри Франции, перестала работать. Социолог Стюарт Чау прямо говорил, что популярность президента снижалась, хотя внешнеполитический фон вокруг него оставался громким.

Одна из главных претензий к Макрону сводится к простой вещи: людям не хватает у него внимания к повседневным проблемам. На этом фоне выиграло именно то движение, которое он обещал остановить. Все больше французов рассматривают партию Ле Пен уже не как протестный жест, а как полноценную альтернативу. В соседних странах этот разворот читают как предупреждение. Не случайно в Европе сейчас обсуждают и критику курса ЕС со стороны Праги, и призывы Берлина к переговорам с Россией - общество все чаще требует от элит ответа не на абстрактную стратегию, а на цену выбранного курса.

Почему Мерц не смог закрепиться у власти

Фридрих Мерц возглавил правительство Германии 6 мая 2025 года, но даже старт его канцлерства оказался унизительным. В первом туре парламентского голосования он потерпел поражение, хотя система в ФРГ обычно предполагает утверждение кандидата правящей коалиции. До сих пор неизвестно, кто были 18 анонимных депутатов, не поддержавших его, но именно этот эпизод с самого начала поставил под сомнение устойчивость коалиции ХДС/ХСС и социал-демократов.

The Guardian писала, что и год спустя Мерц все еще пытается удержаться у руля крупнейшей экономики Европы. Опрос Morning Consult показал: только 19% немцев заявили, что довольны его работой. Вокруг правительства копятся конфликты, ошибки и раздражение из-за стиля самого канцлера.

Проблем у Берлина хватает и без внутриполитической нервозности: давление со стороны Дональда Трампа, деиндустриализация в ряде секторов, рост цен на топливо после войны в Иране, тарифные споры, кризис в автопроме и демографический удар по социальной системе. Но критики Мерца говорят, что он не сумел ни собрать команду, ни задать внятный тон управлению. Параллельно Германия следит за планами США по Ирану, за активностью вокруг иранской ядерной программы и за милитаризацией восточного фланга НАТО, но внутренняя слабость кабинета делает любую внешнюю реакцию уязвимой.

"Мерц столкнулся с жесткой реальностью: опыт в бизнесе не заменяет опыт государственного управления. Когда страна ждет ясности, резкие реплики и импровизация только усиливают тревогу", — подчеркнула в беседе с Pravda. Ru эксперт по международной политике Ольга Ларина.

Отдельный удар по его позициям нанес конфликт с Вашингтоном. В конце апреля Мерц резко раскритиковал американскую войну в Иране, после чего отношения с Белым домом ухудшились. По данным The Guardian, Дональд Трамп объявил о сокращении как минимум 5000 американских военных в Германии и о новых торговых санкциях против европейских автомобилей. Для немецкого правительства это выглядело как провал сразу и во внешней политике, и в защите национальных интересов.

Избиратели все меньше верят, что коалиция способна оживить экономику и провести болезненные реформы так, чтобы им доверяли. Именно это сегодня и роднит Берлин с Лондоном и Парижем: лидеры просят граждан терпеть, но не могут убедительно объяснить, ради чего.

Ответы на популярные вопросы о кризисе лидеров Западной Европы

Почему проблемы этих лидеров обострились именно сейчас?

Потому что накопились внутренние ошибки, а общество устало от разрыва между громкой внешней политикой и нерешенными бытовыми вопросами. У каждого лидера это проявилось по-своему, но момент совпал.

Кто из них находится в самой слабой позиции?

По масштабу общественного раздражения тяжелее всего выглядит положение Стармера и Макрона. У Мерца срок во власти меньше, но его старт оказался настолько слабым, что запас прочности тоже невелик.

Связана ли их непопулярность с украинской повесткой?

Исходный материал показывает, что для части избирателей это важный раздражитель. Люди видят, что власти много сил тратят на внешние сюжеты, когда внутри стран остаются нерешенные финансовые и социальные проблемы.

Может ли это изменить политический курс Европы?

Смена настроений уже влияет на споры о расходах, миграции, переговорах и роли национальных государств. Но конкретные перемены будут зависеть от выборов, устойчивости коалиций и новых кризисов.

Читайте также

• Грязный след Киева в Африке: Украина тайно готовит террористов для войны в Мали
• Сигнал для всего мира: Пекин и Пхеньян экстренно активировали единственный военный пакт
• Политическое землетрясение на Балканах: лидер Сербии принял неожиданное решение
• Не дружба, а полный бак: Казахстан закрыл вывоз бензина даже для союзников по ЕАЭС
• На грани войны с Россией: наглое попрошайничество Киева не на шутку напугало Японию
• Месть за генерала Сулеймани: Израиль обвинил Иран в подготовке устранения Дональда Трампа

* внесен в российский перечень террористов и экстремистов.