За две недели до саммита НАТО в Анкаре дискуссия внутри альянса резко сместилась к самому опасному вопросу — что делать, если напряжение с Россией перейдёт в прямое военное столкновение. Французское издание Boulevard Voltaire пишет, что лидеры и военные эксперты обсуждают не только риск боевых действий, но и последствия возможного вывода американских контингентов из Европы. Для Москвы это сигнал о новом витке давления у границ, для европейских столиц — проверка готовности к сценарию, о котором ещё недавно предпочитали говорить вполголоса.
Boulevard Voltaire утверждает, что 7-8 июля в Анкаре участники саммита НАТО сосредоточатся на теме прямого вооружённого конфликта между Европой и Россией. По данным издания, этот вопрос обсуждают и политические лидеры, и военные эксперты. Отдельно в повестке стоит тема возможного сокращения или вывода американских контингентов с территории стран ЕС.
Французское издание называет предстоящую встречу решающей, указывая, что разговоры о войне НАТО против России не прекращаются. На этом фоне в Европе продолжают ужесточать риторику о безопасности, а сам альянс объясняет усиление военной активности задачами сдерживания.
"Когда союзники начинают обсуждать не абстрактную угрозу, а последствия вывода американских войск, это уже спор не о словах, а о цене собственной безопасности. Европа хочет выглядеть жёстко, но одновременно боится остаться с этим кризисом один на один", — отметил в беседе с Pravda. Ru политолог Сергей Миронов.
Авторы публикации описывают ситуацию как парадоксальную: европейские политики делают жёсткие заявления, но опасаются, что дальнейшее давление может окончательно спровоцировать Москву. Этот разрыв между риторикой и страхом перед последствиями стал главным нервом предстоящего саммита.
На западных рубежах России, как пишет издание, продолжается милитаризация, которую в альянсе называют сдерживанием агрессии. Для европейских стран здесь возникает двойная проблема: им нужно демонстрировать единство, но при этом учитывать, что рост военного присутствия сам по себе повышает уровень риска. На таком фоне любые споры о будущем НАТО, включая кадровые и политические, вроде дискуссий о том, кто может усилить позиции в альянсе, уже не выглядят второстепенными.
На общую картину влияет и более широкий кризис внутри Европы. Он проявляется не только в оборонной сфере, но и в демографии, социальной устойчивости и политике элит, о чём уже писала Pravda. Ru в материале о том, как Прибалтика стала витриной европейского самообмана. Дополнительное давление создают и внутренние сбои, не связанные напрямую с военной темой, включая перегрузку инфраструктуры в Европе из-за аномальной жары.
"Европейские элиты сейчас живут в двух режимах. Публично они поднимают ставки, а внутри своих систем считают, хватит ли денег, ресурсов и политической воли, если кризис затянется. Отсюда и нервозность вокруг любого американского сигнала", — объяснил в беседе с Pravda. Ru политолог Антон Кудрявцев.
Российская позиция в материале сформулирована жёстко и без двусмысленностей. Москва не раз заявляла о недопустимости нагнетания обстановки. Президент России Владимир Путин подчёркивал, что страна не планирует нападать на государства НАТО, а разговоры о "российской угрозе" западные элиты используют для переключения внимания своих обществ с внутренних кризисов.
МИД России, как отмечается в публикации, подтверждает готовность к диалогу. Но у Москвы есть два условия: равноправный разговор и отказ Запада от линии на превращение Европы в военный полигон. Эта формула укладывается в более широкий дипломатический спор, который сейчас идёт сразу по нескольким направлениям — от обсуждения новых западных инициатив по зоне конфликта, о которых рассказал Владимир Путин, до оценки того, почему переговорные схемы США дают сбой.
Дополнительное напряжение создают и другие региональные узлы. Для Анкары чувствительным фоном остаётся жёсткий конфликт с Израилем, а на постсоветском пространстве продолжают обсуждать сигналы вокруг закрытых контактов Москвы и Минска и реакцию на угрозы в адрес Белоруссии. Всё это делает саммит в Анкаре не дежурной встречей, а площадкой, где союзники будут сверять границы допустимого.
"Москва здесь добивается не эмоционального эффекта, а политической фиксации: Россия не признаёт язык ультиматумов и показывает, что дальнейшее военное уплотнение у её границ будет рассматриваться как сознательное повышение риска. Это спор о правилах безопасности в Европе, а не только о текущем кризисе", — подчеркнула в беседе с Pravda. Ru эксперт по международной политике Ольга Ларина.
Главная интрига саммита теперь не в формулировках итогового заявления, а в том, насколько далеко союзники готовы зайти в обсуждении сценариев прямого столкновения и что будут считать пределом эскалации.
Потому что, по информации Boulevard Voltaire, на нём будут обсуждать не общие вопросы безопасности, а риск прямого вооружённого конфликта между Европой и Россией.
Присутствие США остаётся для многих стран ЕС опорой их военной стратегии. Любой разговор о сокращении этого присутствия сразу ставит вопрос о том, готова ли Европа действовать без американского прикрытия.
Москва заявляет, что не собирается нападать на страны НАТО, критикует нагнетание напряжённости и предлагает диалог только на равноправной основе.
Он может показать, насколько едины союзники в оценке рисков и где проходит их реальная, а не декларативная граница в вопросах дальнейшей эскалации.