Источник Правда.Ру

В Европе бешеным спросом пользуется вино "Гитлер"

Рождественские продажи вина 'Гитлер' достигли рекордных размеров благодаря кампании, основной целью которой был запрет этого напитка в Брюсселе и Берлине. Рождественские продажи вина 'Гитлер' достигли рекордных размеров благодаря кампании, основной целью которой был запрет этого напитка в Брюсселе и Берлине. Винодел Алесандро Лунарделли начал продавать вина 'Гитлер' еще в 1995 году после впечатляющего успеха другой его затеи — вина 'Муссолини', которое продавалось в Италии. Он уже сделал на данных проектах достаточно денег, однако, по его признанию, от рождественских продаж вина 'Гитлера' у него 'просто едет крыша'. И все это — благодаря кампании, направленной на запрет данного напитка. 'Судебный процесс — это лучшая вещь, которая могла произойти', — заявил Лунарделли в телефонном интервью из своего офиса, расположенного недалеко от города Удине на границе Италии и Австрии. Лунарделли уже пришлось отвечать перед судом по поводу его вина 'Муссолини', однако он избежал какого-либо штрафа или судебного заключения. Судьи не нашли достаточных доказательств того, что он пропагандирует фашизм, передает Ananova. Его вино 'Гитлер' стало причиной аналогичных обвинений, а правительство Германии обратилось к Италии с просьбой подать иск против Лунарделли с целью остановить выпуск вина. Однако сам винодел утверждает, что эта кампания помогла ему найти тысячи новых потребителей на европейских рынках. Его вино 'Гитлер' рекламируется под слоганом 'Один человек, один император, один лидер'. На различных марках вина изображен также Геринг и другие ближайшие сподвижники Гитлера. Лунарделли отвергает любые обвинения в том, что он пропагандирует фашизм и подчеркивает, что он также предлагает вино с этикетками, на которых изображены Маркс, Сталин, Ленин и Че Гевара. 'Довольно странно, что изображение Сталина, который убил 15 млн человек, на этикетках моих бутылок не вызывает никакого протеста. А что касается Гитлера и Муссолини, то по этому поводу я уже ответил в суде', — говорит Лунарделли.