Имя, которого не существовало в природе: Мордюкову в детстве назвали вовсе не Нонной

Сто лет со дня рождения знаменитой актрисы Нонны Мордюковой - повод не только вспоминать её фильмы, но и взглянуть на неожиданные детали биографии. Одна из них — имя, которое сегодня кажется естественной частью её образа. На самом деле официально она была зарегистрирована как Ноябрина, и это не фантазия родителей, а результат столкновения их желания с суровой советской реальностью.

В документах будущей звезды "Бриллиантовой руки" значилась Ноябрина Александровна Афоничева. Позже она стала Мордюковой — отчим дал ей свою фамилию и отчество. Но загадка вовсе не в этом, а в том, почему девочку не назвали Нонной, как мечтала её мать.

Почему Нонна стала Ноябриной

Всё началось с того, что мать актрисы хотела назвать дочь в честь своей подруги-комсомолки Нонны. Та когда-то ярко рассказывала о встрече с Лениным, и это произвело сильное впечатление. Но когда настал момент регистрации, идеальное имя неожиданно оказалось "недоступным".

В сельсовете не нашлось такой записи в книге имён. Делопроизводитель пыталась подобрать аналог, листала справочник, но безуспешно. Дальнейшее актриса вспоминала сама.

"Начали они толстую книгу листать, и она говорит: "Петровна, такого нема". Мама в слёзы, конечно, заплакала", — рассказывала Нонна Мордюкова.

Выход нашёлся внезапно: за окном стоял промозглый ноябрьский день, и переписчица предложила необычное решение — назвать младенца Ноябриной, а домашним именем оставить "Нонну", составив её из первого и последнего слога.

Так в одном кабинете, между печатной книгой и мутным ноябрьским светом, возникло имя, которому суждено было стать частью легенды.

Как эпоха рождает имена

Имя Ноябрина действительно существовало в советской ономастике. После революции в стране появилась мода на символические, идеологически окрашенные имена: Октябрина, Ревмира, Владлен, Электрификация. Имя должно было отражать новую эпоху. Ноябрина — прямой отсыл к ноябрьской революции по новому стилю.

Подобные имена встречались в "красных" семьях и в сельских местностях, где чиновники строго следовали утверждённым спискам. Родители часто соглашались на компромисс: официальная запись — для государства, а домашнее имя — для жизни.

Мордюкова стала редчайшим примером того, как такой компромисс не разрушил судьбу, а, наоборот, подчеркнул уникальность.