ДНК включила древний сигнал тревоги: почему вид личинки на тарелке вызывает у миллионов людей отвращение

Отвращение к виду жареного сверчка или личинки в тарелке — это не просто каприз воспитания или западной культуры. Масштабное генетическое исследование показало, что нежелание употреблять насекомых в пищу зашито в ДНК жителей Европы и Северной Евразии на протяжении последних 9 000 лет. Пока одни народы веками использовали этот ресурс как стабильный источник белка, предки современных европейцев постепенно теряли биологическую способность эффективно усваивать хитин, что закрепилось на эволюционном уровне.

Генетический код против энтомофагии

Исследователи из Института эволюционной биологии (IBE) проанализировали 745 образцов древнего зубного камня, возраст которых достигает 33 000 лет. Результаты, опубликованные в Science Advances, подтвердили: в северной части Евразии насекомые практически не входили в регулярный рацион. Это привело к мутации генов хитиназы (CHIA), отвечающих за расщепление жестких экзоскелетов членистоногих. У жителей умеренных широт эти гены со временем "отключились" или стали работать гораздо слабее.

"Особенности пищеварения напрямую зависят от того, что ели наши предки тысячи лет назад. Если популяция долгое время не употребляла хитин, выработка соответствующих ферментов подавляется, а сама идея такой пищи начинает вызывать подсознательное отвращение", — пояснил в беседе с Pravda.Ru биолог Андрей Ворошилов.

Спад интереса к насекомым в Европе совпал с началом развития сельского хозяйства около 9 000 лет назад. Переход к скотоводству и выращиванию зерновых сделал охоту на мелких беспозвоночных энергетически невыгодной. В отличие от тропиков, где биомасса саранчи или термитов доступна круглый год, в суровом климате Евразии этот ресурс был сезонным и скудным.

Диета неандертальцев: личинки вместо деликатесов

Удивительно, но неандертальцы, жившие на тех же территориях, были гораздо менее брезгливы. В их зубном налете обнаружили следы ДНК насекомых в количествах, сопоставимых с рационом современных шимпанзе. Особенно часто встречались гены мух и комаров. Ученые предполагают, что неандертальцы могли намеренно употреблять туши животных, уже зараженные личинками, или хранить добычу в болотах, где она облеплялась насекомыми.

Генетический анализ показал, что неандертальцы и денисовцы обладали активными формами хитиназы. Их организм был настроен на извлечение калорий из любого доступного источника. Это подчеркивает фундаментальный разрыв между древними гоминидами и анатомически современным человеком, чей рацион в Евразии быстро стал более избирательным. Подобные исторические находки позволяют пересмотреть наше понимание того, как формировались нормы питания.

"Для неандертальца личинка мухи была не грязью, а ценным концентратом белка и жира. В условиях жесткой ледниковой экологии привередливость означала смерть, поэтому их гены сохраняли полную функциональность в отношении переваривания насекомых", — отметил в беседе с Pravda.Ru антрополог Артём Климов.

Тропический иммунитет к хитину

В экваториальных регионах ситуация обратная. Огромное разнообразие термитов, муравьев и саранчи сделало их надежным элементом диеты. У народов, живущих вблизи тропиков, гены CHIA и CTBS по сей день работают на полную мощность. Расход энергии на сбор таких насекомых в джунглях оправдан их колоссальной биомассой, которая позволяет кормиться целым племенам без риска истощения ресурсов.

Сегодня, когда изменение климата и рост населения заставляют искать альтернативы мясу, ученые пытаются обойти биологические барьеры. Промышленная обработка насекомых, превращающая их в муку или пасту, удаляет хитин, делая продукт пригодным даже для тех, чей организм генетически отвык от такой пищи. Сейчас исследователи изучают возможность одомашнивания определенных видов насекомых, используя методы, схожие с теми, что применялись тысячи лет назад для скота.

"Эволюция — процесс живой. Если мы массово перейдем на концентраты из насекомых, через сотни лет наши гены могут снова адаптироваться, и ферменты хитиназы "проснутся", как это когда-то произошло с переносимостью лактозы", — подчеркнула в беседе с Pravda.Ru биолог Ольга Николаева.

Ответы на популярные вопросы о поедании насекомых

Почему европейцы перестали есть насекомых?

Это связано с климатом и переходом к сельскому хозяйству. В Европе насекомые доступны лишь короткий период в году, а их биомасса невелика по сравнению с домашним скотом. Генетика подстроилась под этот образ жизни, отключив ненужные ферменты.

Правда ли, что неандертальцы ели мух?

Данные из зубного камня показывают наличие ДНК двукрылых. Скорее всего, это были личинки в мясе. Это помогало им выживать в условиях дефицита пищи.

Можно ли человеку без "тропических" генов есть насекомых?

Да, но экзоскелеты (хитин) могут плохо перевариваться, вызывая дискомфорт. Современная пищевая промышленность решает эту проблему путем глубокой переработки сырья в муку.

Сколько видов насекомых считаются съедобными?

На сегодняшний день описано 1611 видов, пригодных для употребления в пищу. 

Читайте также

• У вулкана есть свой голос перед бурей — новые технологии научились слышать его еще до начала извержения
• В центре Млечного Пути нашли сахар: открытие в глубоком космосе изменило взгляд на химию
• Время — это просто иллюзия? Физик создал Вселенную, где этого понятия не существует
• Космический зверь проснулся в созвездии Льва: аномальное свечение заставило ученых переписать законы физики