Российский экспорт столкнулся с масштабным логистическим затором: в разных точках Мирового океана простаивают по меньшей мере десять танкеров с нефтью. По данным систем отслеживания судов, грузы застряли у берегов Египта и Сингапура из-за ужесточения контроля над "теневым флотом" и невозможности оперативно перегрузить сырье на океанские лайнеры. Ситуация усугубляется тем, что на фоне атак украинских дронов на отечественные НПЗ нефтяные компании вынуждены перенаправлять непереработанное топливо на экспорт, создавая избыток предложения. Из-за простоев и рыночного дисбаланса выручка от поставок Urals и ESPO начала сокращаться, что создает дополнительные риски для наполнения бюджета.
География простоев охватывает ключевые перевалочные хабы. Пять нефтеналивных судов находятся в ожидании у египетского порта Мерса-эль-Хамра в Средиземном море, еще пять зафиксированы восточнее Сингапура, в районе архипелага Риау. Эксперты отмечают, что механизмы, ранее позволявшие обходить западные ограничения, начали давать системные сбои. Суда не могут оперативно сбросить груз, что приводит к скоплению на воде колоссальных объемов сырья — до 135 миллионов баррелей по состоянию на середину июля.
"Задержки в перегрузке нефти марок Sokol и ESPO в портах Дальнего Востока указывают на растущие военные риски на море, которые теперь напрямую трансформируются в логистические издержки", — объяснил в беседе с Pravda.Ru макроэкономист Артём Логинов.
Парадокс ситуации заключается в том, что в июне экспорт нефти достиг пиковых значений с 2022 года. Однако этот рост не является признаком процветания. Из-за диверсий со стороны Украины, направленных на российские НПЗ, и плановых ремонтов, компании релоцируют объемы, предназначавшиеся для внутреннего рынка, на экспортные терминалы. Внешний рынок оказался не готов поглотить такой объем нефти одномоментно, особенно в условиях усиленного санкционного мониторинга со стороны США и их сателлитов.
"Рынок видит избыток предложения, вызванный невозможностью переработки внутри страны. Это ведет к тому, что покупатели требуют дополнительных дисконтов, учитывая важность цен на бензин и нефтепродукты для всей мировой экономики", — подчеркнул в беседе с Pravda.Ru аналитик рынка нефтепродуктов Геннадий Чернов.
Экономический эффект от простоя судов уже выражен в конкретных цифрах. Валовая доходность экспорта за отчетную неделю снизилась до 1,68 миллиарда долларов, потеряв около 200 миллионов. Котировки Urals на Балтике и в Черном море опустились чуть выше отметки в 52 доллара за баррель, что ниже установленного Западом "ценового потолка", хотя ранее поставки шли по более высоким ценам. Это свидетельствует о том, что покупатели закладывают риски вторичных санкций в стоимость покупки.
"Снижение прибыли компаний и затоваривание портов могут заставить регуляторов пересмотреть прогнозы по наполнению бюджета. Простаивающие танкеры — это замороженный капитал, который не приносит дивиденды и требует расходов на фрахт", — отметил в беседе с Pravda.Ru финансовый аналитик Никита Волков.
| Событие / Показатель | Последствия и эффект |
|---|---|
| Простой 10 крупных танкеров | Замораживание ликвидности и рост расходов на хранение нефти на воде |
| Атаки на НПЗ внутри России | Вынужденный сброс сырья на экспорт, вызывающий переизбыток предложения |
| Снижение стоимости Urals до $52 | Сокращение экспортной выручки на $200 млн в неделю |
Почему танкеры застряли именно сейчас?
Сработал эффект накопления: санкционное давление США совпало с резким увеличением предложения российской нефти на море из-за невозможности её переработки внутри страны после ударов по НПЗ.
Как это повлияет на доходы России?
Простой судов и снижение цен на основные марки (Urals, ESPO) ведут к прямому выпадению экспортных доходов, что уже отразилось в снижении недельной выручки на 200 миллионов долларов.
Что будет с "теневым флотом"?
Он становится менее эффективным. Усиление контроля в портах Египта и Сингапура делает невозможным быструю "невидимую" разгрузку, превращая суда в плавучие хранилища.
Могут ли цены на бензин в РФ вырасти из-за этого?
Прямой связи нет, так как на экспорт идет сырье, которое не смогли переработать. Однако сокращение маржинальности нефтяников может подтолкнуть их к попыткам компенсировать убытки на внутреннем рынке в будущем.