Источник Правда.Ру

Одинокий голос в ночи

У меня хранится немало книг с автографами авторов — моих друзей. Но томик, название которого я предпочитаю переводить как "Быть русским", никогда не будет подписан Кшиштофом Добошем, навсегда покинувшим наш бренный мир 14 октября 2001 года — ровно за восемь месяцев до выхода его книги*.

"Когда 4 октября 1988 года я впервые в жизни пересекал границу тогдашнего СССР, мне даже в голову не могло прийти, что мое пребывание в России продолжится одиннадцать лет", так начал он свою книгу о Магнитогорска до западной границы СССР представляли собой расстояние до дешевого эльдорадо, откуда привозили легковзрывающиеся цветные телевизоры, тяжелые, весьма энергозатратные холодильники и другую бытовую технику, очень часто скверную (...).

Хороший журналист — это как раз тот тип, который не только умеет смотреть, но прежде всего стремится увидеть. И умеет слушать — обязательно, как и говорить, потому что дать возможность раскрыться собеседнику — большое искусство. Читая магнитогорские репортажи, мы открывали новые оттенки, новые акценты в стилистике Добоша.

Новые даже для нас, изучивших его с первых шагов в журналистике, как облупленного, и знавших, что что-что, а писать он умеет. Зоркий взгляд и пристальное внимание к деталям, по-хозяйски свободное владение словом — метко и экономно, точно очерченный круг самых важных тем — все это особенно проявилось в этих репортажах.

Лучших, какие он написал. Теперь можно их прочитать один за другим — все разом собранные в одну книжку. Всего 127 страниц — репортажи, написанные для ежедневной газеты, как положено, весьма сжато изложены.

О мастерстве, о классе журналиста свидетельствует то, сколько информации и как сумел он в столь ограниченный объем втиснуть. Эта книжка — встреча с очень высокой планкой в журналистике.

Несомненно, что на основе многих, едва намеченных автором сюжетных линий могли бы при соответствующем их развитии и углублении быть выстроены рассказы и сценарии. Вступление к этому сборнику репортажей было последним текстом, который написал Кшись, а издательский договор — последним документом, скрепленным его подписью. Так что не будет больше ни его рассказов, ни его сценариев. Только это, лежащее передо мной на столе, такое сжатое и яркое изложение.

И если непредсказуемая судьба вдруг забросит меня когда-нибудь (на неделю, самое большее — на месяц) туда, где река Урал разграничивает Европу и Азию, не смогу оценить окружающего иначе, чем через призму этих репортажей. Потому что ценность и надежность их непреходящи". Уже при первой встрече, в день своего прибытия в Магнитогорск, Кшиштоф спросил у меня: "Ты кто по вероисповеданию?"

"Атеист",- ошарашенно ответил я (у нас в то время, если кто не помнит, не было других вариантов ответа на подобные вопросы).

"А я католик",- привычно и буднично произнес Кшиштоф. Католики не отмечают, кроме годовщины, промежуточных памятных дней по усопшему.

14-го мы как старого друга помянем тебя, Кшиштоф Добош. И будем помнить всегда как автора книги попытавшегося разрушить стереотипное представление об Урале, бытующее на всем земном шаре западнее Волги и восточнее Берингова пролива.

Раиф ШАРАФУТДИНОВ