Борис Моисеев был на том свете

Борис Моисеев. Первое интервью после клинической смерти В недавних телепрограммах Борис Моисеев впервые предстал перед широкой ТВ-аудиторией после серьезных пластических операций, причем не только на лице, но и на теле. Результат впечатляющий: «крошка Боря» помолодел лет на 10 — 15, его лицо разгладилось, глаза заблестели, а фигура стала напоминать юношескую... Моисеев порхал по сцене, и было трудно поверить, что не так давно артист находился в состоянии клинической смерти... — В реанимацию я попал из-за репродукции тела... — В аналогичной ситуации оказалась Алла Борисовна в Швейцарии в начале 90-х... — Один в один! Я пережил то же самое. Можно сказать, побывал в том мире... — Ну и как там? — Многие, побывавшие в моей ситуации, говорили, что им, мол, не хотелось оттуда возвращаться. Но, знаете, мне хотелось! Когда я летел в каком-то коридоре, то пролетал мимо портретов, образов людей из моей жизни. С кем-то здоровался, а подлетев к одной из весьма важных персон, щелкнул ее по лбу и отправился дальше. Клянусь, это не бред — все правда. Такого сна из коридора людей, что прошли со мной жизнь, я раньше никогда не видел и вряд ли увижу. — В состоянии клинической смерти сознание ваше продолжало работать? — Голова, мозги точно работали. Это было что-то похожее на сон, в котором ты уходишь в космос, в другой мир. А когда возвращаешься обратно, в операционную палату, то понимаешь, что жизнь прекрасна и все стоит начинать по-новому. Как это ни пафосно прозвучит, я стал жить по-другому, стал понимать ценность каждой минуты. По-другому стал понимать слова «терпимость», «улыбка»... — Вы стали терпимее к врагам? — У меня нет врагов. Единственный мой враг — это время. С ним никак не справиться! — А я думал, вы скажете: «Единственный мой враг — это я!» — Я сам себе врагом никогда не был. Наоборот. Мне в кайф делать все новые номера, новые программы. Но это не просто набор новых кубиков — сейчас хочу немножко пересмотреть свое положение на сцене. Если раньше играл такого вульгарного, свободного человека (фри мена!), то сегодня другое время. Надо играть полноценную, состоявшуюся личность. Вообще тема свободы и гомосексуальной свободы в нашей стране, думаю, закончилась. — На Моисееве началась, на нем и закончится! — Я себя никогда в жизни не считал гомосексуалистом! — Ну вы даете, Борис Михайлович! — Я скорее играл в эту игру. А сегодня играю другую историю, более интересную и мне, и публике. Зрителям не нужны сейчас слащавые герои с приклеенными ресницами, с нелепыми костюмами. Хочу поменять ориентацию... — Вот это да! — Точнее, ориентиры... — Зачем нужна была операция на теле? Неужели нельзя физическими нагрузками согнать лишний вес, укрепить брюшные мышцы и так далее? — Физические нагрузки у меня и так дай бог каждому: сольные концерты, репетиции. Я «подредактировал» с помощью хирургов какие-то обвисающие части тела, принимающие вид залежавшейся сосиски. — Противники пластики обычно говорят, что за любое вторжение скальпеля в организм когда-то придется расплачиваться... — Возможно. В жизни вообще за все надо платить. Ведь по большому счету публику совершенно не интересует, сколько тебе лет, в какой ты форме. Она хочет видеть продукт, сделанный для сцены. Тот продукт, который они не встретят на улице, в быту. — После операции вы быстро встали на ноги, начали полноценно гастролировать? — Наверное, меня правильно сделали, правильно лечили. Ведь я начал «шарашить» сольные спектакли меньше чем через месяц после клиники (кстати, первое время артист работал на сцене в специальном бандаже. — М. С.). Врачи мне объяснили, что организм приходит в пиковую форму через полгода после операции. Надеюсь, к зиме я расцвету (улыбается). — Вы сделали операцию в кремлевской клинике. Между тем в сознании обывателя пластическая хирургия сейчас сосредоточена в новомодных хозрасчетных центрах, которые очень бойко себя рекламируют, но редко несут серьезную ответственность за содеянное в случае неудачи... — Я решил отдать себя в руки серьезных врачей. Хотя во многом это произошло случайно. В начале мая я попал в автомобильную катастрофу. Меня спас надувной мешок, однако во время резкого удара, говоря простым языком, от почки отвалился камень. Затем в меня загнали огромный штырь и начали дробить мой камень. Ничего приятного! А когда я открыл глаза, то увидел, что в операционной не протолкнуться — сбежались человек пятьдесят со всей клиники, чтобы посмотреть на аттракцион под названием «голый Боря Моисеев». Мне стало страшно! Представляете, актер лежит абсолютно голый на каких-то козлах. После этого ужаса с моими камнями мне уже было не страшно обращаться к пластическим хирургам. Не было бы счастья, да несчастье помогло! — Каких сюрпризов можно ждать от Моисеева в творчестве? — Премьеры спектакля с Романом Виктюком. Это музыкальная история, но не мюзикл. Это будет мой автобиографичный спектакль. Ставка на это. Роман Григорьевич сам пишет сценарий. Хорошее название, хорошая идея, плюс актеры-звезды. Мы пригласим хороших драматических актеров. Хотим показать премьеру уже в 2003 году. — Как же вы будете сочетаться с Виктюком? Ведь творчество Моисеева в последние годы становится все проще, все ближе к простому народу, а Виктюк режиссер элитарный, эстетствующий... — То, что он мне предложил, очень интересно. Это спектакль, из которого в будущем можно сделать еще и кинофильм. Просто эстрадный песенный концерт — для меня уже пройденный этап. От Моисеева ждут другого, нового жанра. Да и самому мне интересно расширить границы жанра..

Мегаполис